Чтение онлайн

– Это о девушке, - Анита с аппетитом ела, - что выросла в монастыре, а потом оказалось, что она....

– Дочь римского папы, - весело сказал Аарон, отпивая кофе, - или герцога, или еще кого-нибудь, такого...

– Ты знал!
– Анита рассмеялась:

– Хотя да, у тети Вероники всегда так. Но мне понравилось, папа. У меня сегодня, - девушка посмотрела на изящные часики, - занятия, а потом надо в книжную лавку сходить, Мандзони я закончила, - она указала на «Обрученных», а все остальные итальянские книги в Мейденхеде. Ты проводишь меня?
– Анита стала убирать посуду со стола.

– Мне в Ламбет надо, милая, - Аарон набил трубку: «Мы новый молитвенник обсуждаем, это дело небыстрое». Священник помахал перед ней конвертом: «Два десятка страниц просвещенных мнений придется читать. В кебе это сделаю. Дядя Питер проснется и тебя проводит. Высадит по дороге, а сюда можешь сама вернуться».

– Папа!
– удивилась Анита. Аарон почесал рыжеватые, седеющие волосы: «Не зря обо мне ходят слухи, что я либерал, доченька. Тебе восемнадцать, здесь Мэйфер. Ничего неприличного в том, что ты четверть часа одна пробудешь на улице, я не вижу».

– Тетя Вероника бы тебя не похвалила, папа, - смешливо заметила Анита.

– Обещаю, сразу вернусь домой, - девушка подхватила со стола Мандзони и поцеловала отца в затылок. От него пахло, как всегда, хорошим табаком, ладаном, свечами, знакомым, уверенным запахом. Анита, поднимаясь наверх, в библиотеку, вспомнила, как в детстве мать с отцом укладывали ее спать. Аарон крестил дочь и шептал, на латыни:

Gaude, Virgo gloriosa

Super omnes speciosa

Vale, o valde decora,

Et pro nobis Christum exora.

– Радуйся, Преславная,

Ты всех прекраснее,

Славься, блистающая,

И за нас Христа моли.

Анита улыбнулась, увидев перед собой их маленький сад в Лидсе, белые розы, что росли на клумбах, зеленую, сочную траву под ногами.

В библиотеке она привела в порядок свои тетради и присела на подоконник. К Аните ходила преподавательница языков, итальянского, французского, немецкого. Тетя Вероника говорила, что девушка скоро сможет начать зарабатывать переводами. У Аниты, как и у отца, был хороший слог.

– Конечно, - Вероника поднимала бровь, - ты выйдешь замуж, будешь заботиться о семье..., Но сейчас новое время. Женщины пишут, как я, выставляются, становятся профессиональными музыкантшами. Или шьют, как тетя Сидония. Всегда приятно, когда ты сама зарабатываешь на булавки, милая.

– Она совсем оправилась, даже выставку дяди Франческо устраивает зимой, в Национальной Галерее. Там и его альбомы будут. Те, что он на севере рисовал, в трущобах, - Анита помахала отцу. Он садился в кеб. Аарон не носил сутану, только сюртук с пасторским воротничком. Анита напомнила себе: «Когда тетя Сидония вернется из Саутенда, надо взять папу за руку и отвести в эмпориум. Иначе он так и будет ходить в сюртуке шестилетней давности, я его знаю».

Она соскочила на пол и спустилась по мраморной лестнице в переднюю. У подъезда звонили, Анита не хотела будить дядю Питера.

– Он устает, бедный, с этой подземной дорогой, - девушка впустила учительницу, - папа говорил, до рассвета над расчетами сидит. Жалко его, и жену потерял, и детей. Но, может быть, он кого-нибудь встретит..., А у меня первый бал, через три недели, - она, невольно, улыбнулась.

Платье было надето на манекен в ее спальне. Серо-зеленый, переливающийся шелк пышного кринолина ласкал пальцы, корсет был отделан серебристым кружевом. «И жемчуг на шею, - Анита закрыла глаза, - что от бабушки Элизы остался. Мама его и не носила совсем, а я буду».

Все время, пока они занимались, Аните слышались звуки вальса. Она представляла себя, танцующую с кем-то и блаженно, нежно улыбалась.

Дядя Питер довез ее до книжной лавки на Чаринг-Кросс и, озабоченно, сказал: «Может быть, подождать тебя?»

– Папа разрешил, дядя Питер, - Анита закатила глаза: «Мы с вами дольше в пробках простоим, - она указала на забитую кебами улицу, - езжайте, стройте подземную дорогу, - девушка лукаво усмехнулась, - хотя я видела карту. Здесь ее все равно не будет».

– Это пока, - невольно рассмеялся Питер. Проследив, как Анита заходит в лавку, он велел кебмену: «Трогай».

– Анита отличную партию сделает, - Питер вспомнил изящную фигурку в дневном, скромном платье темно-зеленой шерсти и такой же накидке, - хорошенькая, умная..., А я?
– он закрыл глаза и приказал себе: «Просто работай, и все. Делай свое дело. Вернись в Кантон, разберись с этими триадами, съезди в Японию, а потом занимайся, как американцы говорят, бизнесом. Хорошо, что мы с папой решили постепенно свернуть ткацкое производство. Сталь и химия. Сталь для железных дорог, для парового флота, а химия..., - Питер вытащил свой блокнот и пробормотал: «Лекарства. Я слышал об этом Пастере, Анри и Давид у него учились. Надо посидеть, разобраться с его работами».

Анита выбрала себе DieKulturderRenaissanceinItalienБурхкхарда. Расплачиваясь, девушка подумала: «Как бы я хотела съездить в Италию! В Рим, во Флоренцию, в Венецию..., На севере нет войны. Пока нет, - поправила она себя, - дядя Джон говорил, что король Виктор-Эммануил хочет ограничить власть папы римского».

– И это, - она протянула книготорговцу «Изабеллу Орсини», роман Гверацци: «Тетя Вероника его хвалила, - вспомнила девушка, - герцогиня Изабелла была женой Паоло Орсини, изменила ему, и он ее убил, - Анита, отчего-то поежилась.

Расплатившись, она заметила афишу: «Борьба Джузеппе Гарибальди нуждается в поддержке. Выступление посланца итальянских патриотов. Зал антрепренера Гатти, Кингс-Кросс. Вход десять пенсов, пожертвования приветствуются. Буфет, концерт, танцы».

– Я знаю, где это, - обрадовалась Анита, - мы туда с тетей Вероникой ходили итальянскую оперу слушать. Здесь недалеко, - девушка попросила: «Доставьте, пожалуйста, книги на Ганновер-сквер, в особняк мистера Кроу».

Анита остановилась на тротуаре: «Успею».

– Ничего страшного, - она тряхнула изящной головой, - папа в Ламбете, до вечера. Дядя Питер в конторе. Мне надо практиковать итальянский язык. Там, наверняка, будет много эмигрантов. Схожу и сразу вернусь домой.

Анита порылась в ридикюле. Серебро у нее было, отец только усмехался: «Нельзя же совсем без денег на улицу выходить, милая. Бери, конечно, сколько тебе надо».

– И сразу вернусь домой, - повторила Анита. Девушка, смешавшись с толпой, направилась к вокзалу Кингс-Кросс.