Чтение онлайн

Питер был в летнем, серого, ирландского льна, костюме. Глядя на белоснежные хризантемы, на играющий в лучах утренного солнца бронзовый крест, он вспомнил голос отца. Мартин коснулся крохотного, детского крестика с алмазами, что лежал на смуглой ладони Питера.

– В Сендае отец Джованни проповедовал, - усмехнулся отец, - оттуда он и жену себе привез. Мальчик мой..., - Мартин замялся, - может быть..., Время прошло. Сам знаешь, мы с мамой не молодеем. Хочется еще с внуками повозиться.

Питер и сам думал об этом. Но каждый раз, закрывая глаза, он видел перед собой Люси, и мотал головой: «Я их не смог уберечь. Не смог позаботиться о своей семье. Как я посмею, после такого...».

Он пошел смотреть на казнь Ши в надежде на то, что ему станет легче. Хлестала кровь, он слышал сдавленные стоны. Питер стоял, засунув руки в карманы холщовой куртки, устало понимая: «Ничего, ничего не изменить. Он понес наказание, а я..., Маленький Грегори погиб, Тесса умерла..., И я не смог помочь Люси, не смог поддержать ее..., Господи, прости меня, пожалуйста, позаботься о них».

– Здесь, кстати, - тихо сказал Стивен, когда они подходили к кресту, - еще Масато-сан жил. Он же барон Мишель де Лу. Он был самураем, служил Дате Масамуне, предку этого дайме.

– Я даже брошюру взял, - Питер похлопал себя по карману пиджака, - поехал на Чаринг-Кросс, купил первое издание, семнадцатого века. Из домашней библиотеки не хотел забирать экземпляр. Пришлось расстаться с парой сотен гиней. Это католики печатали, в Англии тогда такие книги были запрещены. Думаю, даймё заинтересуется. Японец этот будто застыл, - удивленно хмыкнул Питер.

Они подошли ближе. Японец, не поворачиваясь, на отменном английском языке, сказал:

– И тогда Масато-сан выступил вперед: «Никто и ничто не заставит меня отказаться от веры в нашего Спасителя!»

Питер замер и, неуверенно, проговорил: «Пьетро..., Господи, мы и не думали...»

У него были веселые, серые глаза. Кузен пожал им руки: «Я, в общем, тоже не предполагал. Я видел с утра корабли, но вы далеко стоите, даже флагов не заметно. Я сюда с Хоккайдо приехал».

– Проповедовать, - утвердительно сказал капитан Кроу: «Пьетро, здесь запрещено христианство. Это тебе не Канада и не Америка».

– Я ненадолго, - подмигнул им священник: «Меня здешняя община попросила съездить в горы. Там детей крестить надо, мессу отслужить..., Здесь последний раз месса была десять лет назад, милые мои,- Пьетро развел руками, - сами понимаете, это мой долг».

Питер, было, открыл рот, но кузен оборвал его: «Как только выполню все свои обязанности, переберусь на корабли и отправлюсь с вами в Лондон». Пьетро взглянул на город: «Мне надо к прихожанам, мы сегодня Библию читаем. Здесь почти сотня человек, потомки тех, кого отец Джованни крестил. Я там и живу, - он махнул вниз, - у Хидеки-сан, мясника. А вы к его светлости собрались?
– Пьетро кивнул на ворота замка.

– Да, - Питер взял его за рукав кимоно и сразу отпустил: «Ты японский знаешь?»

– Знаю, - согласился Пьетро, - но не след мне там показываться, мало ли что. Вы справитесь. Я слышал, его светлость Йошикуни объясняется на английском.

– Откуда?
– удивился капитан Кроу.

– У него европейский инженер есть, - улыбнулся кузен. Попрощавшись с ними, Пьетро пошел к городу. «Так вот откуда здесь береговые батареи, - присвистнул Стивен, - интересно было бы с этим инженером увидеться».

– Француз, наверное, - Питер все смотрел вслед кузену. Тот шел, высоко подняв голову, и вдруг обернулся:

– С тобой, Стивен, мне надо посидеть, рассказать тебе кое-что об Арктике!
– крикнул Пьетро. Священник перекрестил их, улыбнувшись: «На всякий случай!»

– Он очень возмужал, - сказал Питер, когда они шли по мосту через ров, что окружал замок: «Тетя Вероника сына не узнает. Хорошо, что он решил домой поехать, хватит ему странствовать». Ворота открылись. Питер, поклонившись охране, в доспехах, с мечами, на медленном японском языке сказал: «Мистер Питер Кроу и капитан Стивен Кроу, к его светлости даймё Дате Йошикуни».

– А больше ничего я не выучил, - смешливо подумал Питер. Начальник охраны повел рукой. Они шагнули под прохладные, каменные своды стен.

Его светлость Дате Йошикуни действительно говорил по-английски, неуверенно, медленно. Когда Питер похвалил его язык, даймё отмахнулся: «Не льстите мне, мистер Кроу. Мне еще учиться и учиться».

– Мы с ним ровесники, - понял Питер, исподволь разглядывая невысокого, крепкого мужчину, в красивом, строгом, темно-сером кимоно. Он принимал их в огромном, церемониальном зале, и сразу сошел с возвышения: «Вы не японцы, - даймё все-таки не стал пожимать им руки, а поклонился,- я знаю, в Европе переговоры ведут по-другому».

Он показал им зал с доспехами рода Дате и обрадовался брошюре: «Я попрошу Сатору-сан перевести ее на японский язык».

Даймё повел их в сад:

– Это мой инженер, из Европы. Он вчера приехал из нашей литейной мастерской, в горах, и сейчас занимается с моим сыном. Наримуне тоже хочет стать инженером, - они вошли в красивый, устланный золотистыми татами чайный павильон. Питер напомнил себе: «Обязательно купить для всех подарки. Маме понравится кимоно. Я бы и сам в таком ходил, летом очень удобно».

Рядом колыхалась темная вода канала, над ним повис изящный, каменный мост, раздвинутые перегородки выходили в крохотный сад, где цвели азалии. Питер услышал откуда-то издалека веселый смех: «Это, наверное, его дети». Даймё улыбнулся: «У меня сейчас гость, он привез семью. Мальчики играют».

Чай был отменно заварен. Питер, было, открыл рот, но Йошикуни покачал головой: «Не во время церемонии, мистер Кроу. Давайте полюбуемся цветами, хорошее лето в этом году».

Над азалиями порхали стрекозы, пахло теплом, томным, жарким солнцем. Питер закрыл глаза. «Грегори бы сейчас шесть лет исполнилось, - горько подумал он, - Тессе четыре. Еще бы ребенок родился, мальчик, или девочка..., Я бы Люси с детьми катал на лодке, по Темзе. Ребятишки бы по берегу бегали, а мы бы просто сидели, взявшись за руки. Какой счастливый Стивен, у него сын есть».

Когда они допили чай, капитан Кроу сказал: «Он здесь лучше, чем в Китае, ваша светлость. Вы его по-другому завариваете. Вы, наверное, знаете о наших кораблях...»

Даймё кивнул:

– Разумеется, мне еще вечером доставили сведения из гавани. Вы правильно сделали, что не стали швартоваться в порту. Я бы не хотел, чтобы пошли слухи о европейском военном присутствии. Еще подумают, что вы собираетесь предъявить ультиматум за смерть мистера Ричардсона. Что вас привело в Сендай, мистер Кроу?
– он зорко посмотрел на Питера.