Чтение онлайн

– Мы слышали о том, что вы покровительствуете торговле, ваша светлость, - спокойно ответил Питер, - мы здесь с миссией налаживания контактов. Моей компании очень интересно расширение восточных рынков.

Когда Питер закупал оружие в Лондоне, отец велел ему:

– Будь осторожней. Говорят, даймё Сендая на стороне тех, кто поддерживает открытие Японии. Он соратник Ёсинобу, но, все равно, не вываливай ему на порог револьверы Кольта. Подожди, пока он сам у тебя их попросит. И не влезай в местные дрязги. Хватит и того, что ты в Гонконг едешь.

– Гонконг наша колония, - холодно ответил Питер, - я не собираюсь позволять всяким проходимцам, так называемым триадам, править на территории короны. А Япония независимая страна. Я, конечно, буду вести себя разумно.

Йошикуне заварил второй чайник. Корабль с оружием из Голландии уже пришел. Такие шхуны не швартовались в городе, грузы доставлялись лодками на повозки. Их отправляли на юг. Масами-сан и даймё сами проследили за тем, как ящики с ружьями и патронами заваливали рулонами тканей и мешками с овощами.

– Надо, чтобы Масами-сан с ними поговорила, - даймё взбивал кисточкой чай: «Мне нравятся их глаза. Они, кажется, честные люди. Однако я не европеец, я могу ошибаться. Сейчас нельзя рисковать. Его светлость Ёсиноба в столице, он хочет подать прошение императору об открытии страны..., Надо быть очень осторожными. Масами-сан умная женщина, она разберется в их намерениях».

Он передал гостям чашки с чаем: «Это делают в горах, господа. Рисунок шестьсот лет не меняется, или даже больше».

– Красота простоты, - одобрительно заметил Питер, проведя ладонью по нарочито грубой глине, любуясь волнистым прочерком, прямыми линиями камыша, силуэтом летящей птицы. «Ваша светлость, капитан Кроу, - он поклонился кузену, - известный инженер...»

Стивен покраснел. Перед отъездом его избрали членом Королевского Общества. Он делал доклад о своем проекте строительства тоннелей на подземной железной дороге, но все равно не мог привыкнуть к тому, что его называли знаменитостью.

Сэр Эдвард Сэбин, президент Королевского Общества, после доклада Стивена, пригласил его в свой кабинет. Старик недовольно пожевал сигару.

– Послушайте человека, которому восьмой десяток, капитан Кроу, - ученый нахмурился.

– Я сам был в Арктике, в вашем возрасте. В экспедиции Парри. Вы тогда еще не родились. Да что там, ваш покойный отец тогда еще в Кембридж не поступил. В Арктике делать нечего, это бесплодная, негостеприимная пустыня, и вы будете дурак, - Стивен даже вздрогнул, сэр Эдвард ударил кулаком по ручке кресла, - дурак, если растратите ваши способности на то, чтобы завести хороший паровой корабль к черту на кулички, и сгноить там двести человек, включая себя, как это сделал Франклин. Арктика никому не нужна. Занимайтесь гражданской инженерией, работайте на правительство..., Хотя это тоже опасно, - угрюмо добавил физик, указав глазами на его шрамы.

– Наука, - отрезал Стивен, - если она не заперта в стенах кабинета, может быть опасной, согласен. Я знаю, на что иду...

– На самоубийство, - сочно подытожил сэр Эдвард и помолчал:

– Дурак. Вспомнишь мои слова, когда твои офицеры начнут драться из-за куска мяса человека, обедавшего с вами за одним столом, когда тебе придется разделывать трупы твоих товарищей..., Мальчишка, - он раздул ноздри. Стивен, гневно, ответил: «Никогда такого не будет. Англичане...»

– Дурак, - повторил сэр Эдвард и ткнул недокуренной сигарой в пепельницу.

– Все равно я отправлюсь в Арктику, - упрямо сказал себе Стивен и услышал голос дайме: «Думаю, вам интересно будет увидеть Сатору-сан. Он, к сожалению, собирается нас покинуть. Едет обратно в Европу. Однако, пока вы здесь, вы сможете поработать вместе. Я пошлю за ним, и за еще одним моим гостем. Пейте чай, - даймё поднялся и махнул рукой: «Не вставайте».

Когда перегородка сдвинулась, Питер, одобрительно, заметил: «Умный человек. Ты слышал, какой у него акцент в английском?»

– Не французский – нахмурился Стивен: «Незнакомый какой-то. Может быть, немец этот инженер. Я бы на твоем месте, кстати, обратил внимание на шахты в Руре. Там отличные пласты угля, их ждет большое будущее».

– Их ждет война с Францией, помяни мое слово, - Питер посмотрел вокруг:

– Очень неудобно сидеть на полу, но придется привыкать. После войны, - он поднялся и прошелся по циновкам, - я займусь тамошним производством. Нет смысла вкладывать деньги в то, что, благодаря амбициям господина Бисмарка, будет разрушено. И обувь здесь у входа оставляют, - он остановился. Откуда-то издалека доносилась музыка.

– Это наложницы Йошикуни, наверное, - подумал Питер: «У них здесь тоже гаремы. Стивен мне рассказывал об Абдул-Меджиде. Смелый он человек, под носом у султана..., - Питер вдруг почувствовал запах жасмина.

– Господи, как хочется просто обнять любимую женщину..., Прийти домой к ужину, посидеть с детьми. Потом остаться с ней, у камина, рассказать ей, что было в конторе, о новых планах, совета попросить..., Я с Люси всегда советовался, - он заставил себя не поворачиваться к кузену и быстро, незаметно отер глаза.

Питер приходил домой с отцом и обедал с родителями. Они играли в карты, обсуждали передовицу The Times, Сидония читала им письма от родни. Отец и мать рано ложились, а Питер шел в свой кабинет и продолжал работать. На выходные они ездили в Мейденхед, или в Саутенд, к вдовствующей герцогине.

– И у Джона сын родился, - вспомнил Питер письмо, что догнало их в Гонконге: «Папа прав. Приеду и женюсь. Пусть не по любви, просто на хорошей девушке. Мама хотела, чтобы я на Аните женился..., Бедный Аарон, дочь потерять, да еще и так...»

– Налей-ка мне еще чаю, - попросил он кузена, присаживаясь рядом.

– Сейчас увидим, что там за немец, - Питер усмехнулся.

Слуга нашел Степана в библиотеке. Они с Наримуне сидели над математикой. Младший сын даймё был смышленым юношей. Степан часто жалел о том, что в Японии ему учиться негде. «Когда откроют страну, - успокаивал он подростка, - начнут к вам приезжать ученые, инженеры..., Будешь дальше заниматься».

– Сатору-сан, - поклонился японец, - его светлость просит вас пройти в чайный павильон. Там европейские гости. Он бы хотел, чтобы вы с ними встретились.

– Я скоро вернусь, - пообещал Степан Наримуне, поднимаясь, поправляя свои мечи, - а ты пока разберись с этими уравнениями.

В саду было жарко, жужжали пчелы. Он, идя по дорожке, с тоской посмотрел на ворота, отделявшие женскую половину замка. Они приехали в Сендай поздно вечером. Мирьям сразу пошла, ночевать туда. Степан долго ворочался в своей комнате. Он уже привык, в горах, спать рядом с ней. «Ничего, - ласково подумал мужчина, - скоро мы всегда будем вместе. Можно заодно о проезде договориться, с этими капитанами».

Личные апартаменты даймё тоже были отделены от парка мощной, высокой стеной. Степан бывал там. Он знал, что у Йошикуне есть сад камней, заложенный его покойной женой, своя терраса для чаепития, беседки и павильоны. «Туда он их не повел, - хмыкнул Степан, - те комнаты только для самых дорогих гостей».

Легкий, изящный чайный домик стоял на берегу канала. Степан напомнил себе: «Мечи надо у входа оставить». Он прошел через усаженный азалиями и бамбуком садик. Здесь было тихо, тенисто, журчала вода. Степан остановился. С той стороны домика послышались чьи-то легкие шаги.