Чтение онлайн

Марта почувствовала, как двигается земля, как дрожит камень садовой дорожки под ее ногами. Стены рушились, черепица летела вниз, и она вскрикнула. Муж рванулся вперед и закрыл ее своим телом. «Пока мы вместе, смерти нет, - вспомнила Марта, - Господи, пожалуйста, прости его. Я ведь простила. Он не хотел, не хотел...»

Внезапно, мгновенно все затихло, птицы, хлопая крыльями, взвились вверх. В воздухе висела каменная пыль. Люди, кашляя, поднимались. Она услышала шепот Степана: «Марта..., Я так тебя люблю, так люблю..., Я не знаю, что еще...»

– Ничего, - Марта пошевелилась и поняла, что улыбается: «Просто будь со мной, милый, пока мы живы.

– Всегда, - он поднял жену и осторожно, аккуратно развязал ее. Марта огляделась. Даймё стоял на коленях у тела старшего сына. Лицо Мунемото было изуродовано клювом сокола, затылок разбит камнем. Марта охнула, пальцы опять заболели. Тихо ступая, она подошла к Йошикуни-сан и положила здоровую руку на его испачканное белой пылью кимоно: «Мне очень жаль, Йошикуни-сан».

– Он все-таки был мой сын, - даймё смотрел на мертвое лицо.

– Масами-сан, я виноват перед вами. Вы, наверняка, не рассчитывали, когда ехали сюда, на то, что..., - Йошикуни указал глазами на ее распухшие пальцы.

– Заживут, - уверила его Марта: «Разные вещи в жизни бывают, Йошикуни-сан». Она подняла голову и посмотрела на чистое, голубое небо: «А у Японии еще много испытаний впереди».

Даймё встал и горько усмехнулся: «Я знаю. Только вам, вашей семье, Масами-сан, не надо в них участвовать. Уезжайте отсюда. Указ императора еще никто не отменял. Я под подозрением, и его светлость Ёсиноба...»

Марта взяла левой рукой ладонь Степана. Рука мужа была знакомой, твердой, надежной. Она, на мгновение, забыла о боли: «Восстановим здесь все и уедем, Йошикуни-сан. Мы ведь, - она посмотрела на разбитые ворота замка, - семья».

Питер, пробираясь между рассыпанными камнями и черепицей, помахал им.

– Йошикуни-сан, - он поклонился и попросил: «Кузен, переведите, пожалуйста».

– Йошикуни-сан, - продолжил Питер, - я привел вашу дочь, Эми-сан. Господин Мунемото забрал ее из монастыря и хотел отправить в столицу, в придворные дамы императору Комэю. С ней все в порядке, - Питер поднял руку, увидев, как побледнело лицо дайме, - она в город пошла..., - он осекся:

– Она вам сама все расскажет. Мне тоже, - Питер обвел глазами двор, - тоже в город надо. Там много разрушений. Мы вам поможем, конечно, - он еще раз поклонился даймё.

Люди поднимались, Йошикуни-сан и Степан распоряжались, слуги помогали раненым и убирали трупы. Марта и Питер все стояли друг напротив друга. Он опустил глаза и озабоченно спросил: «Что у вас с пальцами, кузина?»

– Покойный Мунемото сломал, - Марта взглянула в лазоревые глаза: «Он меня хотел казнить, но землетрясение вовремя случилось. Ничего, кузен Питер, они срастутся. Вы кузена Пьетро нашли?
– Марта легонько улыбнулась.

Питер кивнул:

– Он к своим прихожанам отправился, вместе с Эми-сан. Она лечить умеет. Надо кузину Мирьям позвать, - он все смотрел на бледные, испачканные засохшей кровью щеки женщины, - пусть она вам лубок наложит. Вам больно..., - Питер замолчал и Марта, одобрительно, сказала: «Револьвер мой не потеряли, кузен».

Она забрала его левой рукой и взглянула на золотую табличку:

– Мунемото мне кричал, что я больше никогда не возьму оружия. Это он ошибался, конечно, - Марта вспомнила о приказе в рукаве и неслышно вздохнула: «Потом. Степушке не до этого сейчас».

– Мы птиц видели, когда сюда шли, кузина Марта, - Питер протянул руку и стряхнул пыль с ее кимоно. Ему отчаянно хотелось коснуться белой щеки, растрепанных, бронзовых волос, однако он только добавил: «Мне дедушка рассказывал, когда он со своей первой женой и дядей Майклом у берегов Африки спасся...»

Марта кивнула: «Там птицы были. Думаю, - она помолчала, - мы не узнаем, что на самом деле случилось. И здесь, - она убрала револьвер в свой оби, - тоже».

– Не узнаем, - повторил Питер, а потом они услышали голоса мальчиков: «Мама! Мамочка! С нами все хорошо, корабли в порядке!»

Грегори и Петенька подбежали к женщине. Она, поморщившись от боли в руке, обняла их. Грегори, прижался щекой к ее щеке:

– Не буду говорить. Все равно никто не поверит. Да и не надо маме такого знать, - он посмотрел на небо. Сокол, паривший над замком, медленно полетел на запад.

– И я туда отправлюсь, - Грегори вспомнил женщину, в темной вуали, что шла по берегу моря, - ей надо помочь. И маме надо, - он легонько, незаметно прикоснулся пальцем к правой руке женщины. «Как я их увидела, боль ушла, - весело поняла Марта, - дорогие мои, как я по ним скучала...»

– Помогать, - велела она, целуя мальчишек: «Ты, Петенька, к отцу иди, к Йошикуни-сан, здесь по строительной части дел будет много, а ты, Грегори, к тете Мирьям отправляйся. Она в городе уже?»

– И дядя Стивен там, и Наримуне-сан, - кивнули мальчики: «Дядя Стивен сказал, что мы отсюда не уплывем, пока город в порядок не приведем».

– И очень правильно, - Питер подтолкнул их, мальчишки убежали, а он предложил: «Давайте, я вам помогу до ваших апартаментов добраться, кузина Марта. Вам отдохнуть надо».

– Я сама, - отмахнулась женщина: «И вы, кузен Питер, - распорядилась она, - отдохните. Устали, сюда добираясь. Спасибо вам, что всех нашли».

– Я обещал, - отозвался Питер: «Не было такого, чтобы я не выполнял обещанное, кузина Марта».

Зеленые глаза внимательно посмотрели на него. Женщина коротко кивнула: «Да».

Она подошла к мужу. Степан, наклонившись, что-то шепнул ей на ухо, она улыбнулась, сын прижался рыжей головой к подолу материнского кимоно. Питер все стоял, следя за ее бронзовыми волосами, а потом закрыл глаза.

– Оставь, оставь, - велел себе Питер, - она счастлива, и пусть всегда будет так. И Пьетро с Эми-сан счастливы. Даймё согласится ее отпустить. Видно, что они любят друг друга. И кузина Мирьям вернется в семью. И у тебя сын есть, Питер. Чего тебе больше желать?
– он вспомнил прохладную ночь, в горах, крупные звезды, что повисли над хребтом, светляков, спрятавшихся в траве. Питер сидел, слушая журчание воды в источнике, видя перед собой ее зеленые, большие глаза.

– Каждая лодка в море, - пробормотал Питер, - как это он там писал..., Каждая лодка на море, будто звезда в небе. Они идут своим курсом, повинуясь воле человека, а нам, тем, кто стоит на берегу, остается только следить за ними. Он, конечно, был, прав..., - Питер заставил себя отвернуться, и не слушать ее ласковый голос. «Сделай то, что тебе должно, - велел себе мужчина, - и отправляйся домой».