Чтение онлайн

На горизонте виднелись очертания Миссионерского хребта. На Дозорной горе передвигались тусклые огоньки фонарей. Конфедераты уцепились за высоты, северная армия стояла на равнине.

– Нам надо взять хребет, - Майкл все смотрел туда, - тогда мы снимем блокаду с Чаттануги и начнем продвигаться в самую глубь юга. Разрежем их армию на две части, сможем подойти ближе к Новому Орлеану..., От Джошуа почти год ничего не слышно. Новый Орлеан в осаде, и по морю туда не пройти. У конфедератов теперь и подводные лодки появились. Правда, у нас тоже.

– Президент передает тебе привет, - улыбнулся Дэниел, - дорогой будущий глава администрации.

Майкл покраснел и что-то пробурчал. Линкольн, прощаясь с ним, ласково сказал:

– Я на тебя не в обиде. Конечно, в Вашингтоне тоже люди нужны, но там, - Линкольн указал на юг, - нужнее. Воюй, капитан Вулф, будь достоин дедушки своего, и возвращайся с победой. Нам потом придется Америку отстраивать, сынок, - президент подмигнул. Майкл потом еще долго слышал его смешливый, надтреснутый голос, видел его большую, крепкую руку, что оправила ворот его мундира. «Хорош, - серые глаза президента улыбнулись, - капитан Вулф. Настоящий офицер».

Они простились во дворе Белого Дома. Майкл, в седле, долго оглядывался. Улицы Вашингтона были запружены войсками, скрипели колеса телег. Линкольн, в окружении охраны стоял, смотря на светловолосую, непокрытую голову. «Хоть бы выжил мальчик, - вздохнул Линкольн: «Впрочем, я послежу, чтобы он совсем уж на передовую не лез. Он офицер для связи, пусть этим и занимается».

– Когда мистер Линкольн пойдет на второй срок, - бодро закончил Дэниел, потушив окурок, - мы разобьем южан, и вернемся в столицу.

Он усмехнулся: «Кроме капитана де Лу. Там его батальон, у Дозорной Горы?»

– Диббл тебя проводит, мой вестовой, - кивнул Майкл, - у Макса все подготовлено. Переползешь на ту сторону. Они маленькую демонстрацию ружейного огня устроят. Южане будут заняты и ничего не заметят.

Макс появился в Вашингтоне осенью. Он записался добровольцем в армию, и за три месяца из сержанта стал капитаном и кавалером Медали Почета. Он был лучшим снайпером в пехоте, лично водил в атаку полк, когда убили его командира, вытащил с поля боя две сотни раненых, и заслонил своим телом генерала Гранта. Генерал проверял окопы на переднем крае, южане неожиданно стали стрелять. Макс, толкнув Гранта на землю, сам заработал ранение в плечо. Правда, через три дня он вернулся в строй. О том, где он был до Америки, Макс говорил туманно, однако Майкл, когда они купались в какой-то речушке, незаметно посчитал шрамы от ранений. У Макса их было три.

– Сейчас четыре, если не больше, - Майкл внес ведро в барак, где держали тифозных.

– Я ведь к нему и ехал с Дибблом, к Максу. Бедный Фредерик.

Все было, в общем, глупо. Майкл, за три года войны понял, что такое на фронте случается часто. У них захромала лошадь, кузницы они не нашли. Диббл предложил: «Зачем время терять, господин майор, я на ферме вырос. Сейчас я все поправлю».

На деревенской дороге, на них вышел патруль конфедератов. Макс со своим батальоном забрался дальше линии фронта. Грант долго не хотел отпускать туда Майкла, говоря, что получил распоряжение держать его в штабе, но Майкл настаивал. Иначе им было не получить свежие сведения о расположении южных частей.

Диббла застрелили мгновенно. Майкла ранили, но перед этим он успел убить троих южан. Майкл нашел в себе силы переодеться в форму своего вестового, забрать его жетон, и выбросить свой мундир и документы в какую-то реку. Он заполз в какую-то канаву, и очнулся на телеге, с другими пленными.

– Нечего здесь Мэтью делать, - мрачно подумал Майкл, вдыхая запах пота и нечистот. В лагере было тридцать тысяч человек, в день умирало сотни по две, от цинги, тифа, холеры и малярии. Местность была нездоровая, болотистая. Воду брали из того же ручья, куда сливали ведра с отходами.

Те, кто еще мог ходить, потянулись со своими мисками к утоптанной земле, где Майкл и его напарник опустили ведро с мешком.

– И врачей здесь нет, - Майкл разливал черпаком жижу, - говорят, этот Уирц до войны был врачом. Он заявляет, что мы так быстрее сдохнем, без медицинской помощи.

Майкл сжал зубы:

– Нет, мне умирать нельзя. Я и не умру. Макс знал, что я к нему еду. Он должен был насторожиться, когда мы с Дибблом не появились в батальоне. Послать людей, проверить округу. Хотя здесь двести пятьдесят миль до Теннеси, как он меня найдет?

Майкла в лагерь привезли по железной дороге, в грязном, набитом пленными, душном вагоне.

Больные лежали прямо на голых досках. Закончив раздавать еду, Майкл стал пытаться накормить умирающих людей. Он провел в лагере две недели. Майкл, вставая на колени, шептал: «Пожалуйста, постарайтесь хотя бы немного поесть». Эти люди были здесь больше двух месяцев. В грязных, потных волосах шевелились вши, они что-то бормотали. Майкл, осторожно поднося ложку к сухим, искусанным губам, пообещал себе: «После войны мы этого Уирца повесим. Я лично приду посмотреть».

– Джим, Джим Хорнби, из Нью-Йорка, - человек схватился холодными пальцами за руку Майкла, а потом затих.

Удары колокола смолкли. Напарник Майкла, испуганно, велел:

– Бросай их! Построение начинается. Если мы не появимся на плацу, то неделю в тюрьме отсидим. Там вообще не кормят».

– Это больные, - упрямо отозвался Майкл, - нельзя, чтобы....

Он увидел тень, что загораживала утреннее солнце, и услышал презрительный голос: «Кто позволяет себе не соблюдать дисциплину во вверенном мне лагере?»

Капитан Генри Уирц, ростом в шесть футов четыре дюйма, весом в двести футов, отпихнул ногой в начищенном сапоге ведро. Оставшаяся на дне жижа разлилась. Майкл успел увидеть, как кто-то из больных, шатаясь, опустился на четвереньки и припал к луже. Уирц взмахнул дубинкой и опустил ее на спину Майкла.

– Он мне ребро сломал, кажется, - Майкл сполз на землю, корчась от боли. Дубинка опять поднялась, но Уирц остановился: «Что за черт!»

На его плече лежала холеная, красивая рука. Высокий, широкоплечий, белокурый мужчина, в светло-голубой, щегольской форме майора конфедератов, велел: «Прекратить!»

– Сказал кто?
– поинтересовался начальник лагеря.

– Майор Поль Дюбуа, - с безупречным, луизианским акцентом отозвался офицер.

– Штаб армии. Я забираю эту падаль, - майор наклонился и от души встряхнул Майкла за плечи, - он не тот, за кого себя выдает. Поговорим с ним, по душам, - южанин с размаха хлестнул Майкла по лицу, разбив ему нос. Майкл увидел, как улыбается Волк, мимолетно, едва уловимо.

Майор Вулф закрыл глаза и с наслаждением позволил себе потерять сознание.