Чтение онлайн

– Доктор де Лу, на вашем месте я бы составил завещание. Ваше состояние растет. Доходы от сдачи квартиры удачно вложены в акции….

Макс, разумеется, приватно, велел конторе Дешана приобрести акции «К и К». Сделано это было через третьи руки. Партнер Дешана в Женеве оформил покупку на подставное лицо, человека, жившего в Лондоне. Он, за небольшой процент оказывал подобные услуги людям, не заинтересованным в разглашении своих имен. Кроме «К и К», у Макса были акции заводов фон Рабе, и, что ему казалось особенно забавным, «Угольной компании де ла Марков».

В Женеве он получил деньги за первую книгу и подписал контракт на вторую, о Фурье и других утопистах. Максу надо было отправиться после Ирландии в Америку. В Онейде, в штате Нью-Йорк, социалист Джон Нойс основал утопическую общину, а на Среднем Западе до сих пор сохранились поселения икарийцев, последователей француза Этьена Кабе, проповедовавшего создание нового, эгалитарного общества.

За обедом в дорогом ресторане издатель Макса усмехнулся:

– Нойс, говорят, сторонник так называемой свободной любви. Вы понимаете, доктор де Лу, читатели очень заинтересованы, как бы это сказать, в личном опыте…, - он повел ухоженной рукой с бриллиантовым перстнем.

– Разумеется, - согласился Макс, отпив «Вдовы Клико», - к следующей осени вы получите черновой вариант рукописи.

Макс собирался из Гавра отплыть в Ирландию, по документам безвременно погибшего Франсуа Вильнева. В Женеве он получил записку из Дублина. Его ждали в глухом углу западной Ирландии после Рождества. В лагере было больше сотни повстанцев, фениев. Макс предполагал до весны обучить их военной технике и взрывному делу, а потом, по американским бумагам, отправиться в Нью-Йорк. Он заручился рекомендательными письмами от Интернационала. Нойс, как утопист, был вне организации, но имя Маркса было достаточным для того, чтобы Макса приняли в Онейду.

– Свободная любовь, - хмыкнул он, просматривая расчеты адвоката, - а другой и не бывает.

На венчание он не успел. Развод пришел Юджинии осенью. Теперь она была баронессой де Лу, сходила к алтарю в церкви Сен-Сюльпис, и, как по секрету сказал Максу младший брат, они собирались завести второго ребенка.

– Пьеру четыре года, - улыбнулся Анри, - он просит брата, или сестру. В Лондоне детей много, им весело. Тетя Марта второго ребенка за два года родила. И кузина Бет, тоже. А Пьер у нас один.

Они с Анри сидели в библиотеке на рю Мобийон.

– Вы можете потом в Мон-Сен-Мартен съездить, - спокойно заметил Макс, попробовав вино, - пусть Пьер познакомится с другим маленьким бароном, - Волк едва сдержался, чтобы не рассмеяться, - а вы поддержите кузину Элизу. Ты врач, кузену Виллему нужна постоянная помощь, наблюдение…

В Париже Волк узнал о смерти Маргариты, и о том, что у Элизы и Виллема появился сын, наследник титула. Макс пожал плечами, оставшись один:

– Туда ей и дорога, пиявке. Жаль, что она во взрыве не погибла, но и так хорошо. Ни ее в живых нет, ни ребенка. Должно быть, преждевременно родила.

Макса совершенно не интересовало, как растет его дочь. Однако, после письма, полученного на его безопасный ящик в Женеве, и адресованного пану Вилкасу, он, сидя в женевском кафе, задумался.

Пан Крук, он же Федор Петрович Воронцов-Вельяминов, предлагал пану Вилкасу, за круглую сумму, выплачиваемую ежегодно, следить за семьей Кроу и другими английскими родственниками, и посылать ему, Круку, отчеты.

– Возможно, - читал Волк, - вам предстоит и более опасное задание.

Пока что деньги эти, смешливо подумал Волк, падали ему прямо в руки. Ему даже не надо было пересекать пролив. Анри переписывался со всей семьей. Волк отправил в Варшаву номер своего счета в Швейцарии, и указал задаток, после получения которого, он, Вилкас, возьмется за дело.

В Лозанне, на конгрессе Интернационала, Волк доложил о своей работе среди пролетариата, и о диверсии на шахте «Луиза». Он заметил:

– Я больше, чем уверен, что это и есть правильный путь революционной борьбы. Во время забастовок рабочие страдают, а подобные акты террора их не затрагивают. Хозяева, при простое предприятия, из-за технических проблемам, все равно выплачивают сотрудникам заработок, - он обвел глазами людей, собравшихся в бедно обставленной гостиной дома на окраине Лозанны:

– Я готов, - добавил Волк, - находясь в Америке, провести подобные акты устрашения. Вообще, - он помолчал, положив большие руки на зеленое сукно стола,- я говорил, что нам нужны технические кадры. У меня есть добровольцы из Германии. Я настаиваю, чтобы им разрешили действовать. Железные дороги, - Волк стал загибать пальцы, - заводы, шахты, вот наша цель.

– А индивидуальный террор, товарищ Волк?
– спросил кто-то с русским акцентом: «Не кажется ли вам, что, разрушая машины, мы идем путем луддитов? Машины ни в чем, ни виноваты…»

– Разумеется, - легко согласился Волк, - те же машины заработают на благо социалистического общества, в скором будущем. Однако, товарищи, - он поднялся и прошелся по затертому ковру, -время хозяйчиков прошло. Мы живем в новом веке, веке акционерных обществ. Убийство одного капиталиста ничего не решит. На его месте сразу окажется десяток других, - Макс поморщился, -наследников, пиявок…». Он покачал красивой головой: «Нет, надо их бить в самое уязвимое место, в их прибыли, товарищи. Конечно, - добавил Волк, - я не отрицаю важности индивидуального террора в деле избавления от тиранов…»

– Император Александр приговорен нами к смертной казни, - услышал Макс и усмехнулся: «Значит, он умрет».

Конгресс единогласно подтвердил полномочия Волка, как доверенного лица Интернационала. Он сделал большой взнос в партийную кассу, отмахнувшись:

– Все равно будут забастовки. Надо поддерживать товарищей.

Они с Либкнехтом и Бебелем тайно встретились после конгресса, в Цюрихе, и обговорили кампанию устрашения в Германии. Макс передал им состав своей ячейки в университете Кельна, сказав, что эти люди готовы действовать.

– Месье Дешан, - Макс отложил бумаги, - мне двадцать семь. Я пока не тороплюсь умирать. Мой брат составил завещание, но барон де Лу женат, у него ребенок…, - Анри, вместе с женой, принимал в своем кабинете, писал диссертацию, ходил на вызовы и работал в лаборатории у Пастера, изучая бешенство. Волк поинтересовался у брата, далеко ли еще до вакцины. Анри развел руками: «Дженнеру было легче, с коровьей оспой. Мы экспериментируем с кроликами. Посмотрим, получится ли что-нибудь».

Было морозно, в лужах хрустел лед, пахло жареными каштанами. По дороге на рю Мобийон Волк зашел в пару лавок и купил невестке духи, а племяннику, деревянный поезд с рельсами. Мальчишка был забавным, как две капли воды напоминал Анри, и Волка. Максу нравилось с ним возиться. Макс водил его на Пер-Лашез. Они положили красные гвоздики на мрамор семейного склепа. Волк немного рассказал племяннику о его прабабушке и деде.