Чтение онлайн

– Он преподает, в Цфат ездит, в Яффо..., - Джошуа свернул письмо: «Что это ты вдруг о могилах заговорил?»

Дэниел отмахнулся:

– Мы, хоть больше и не воюем, но работа у меня опасная и всегда такой останется. Меня-то, - он разлил остатки крепкого, сладкого вина, - на Арлингтонском кладбище похоронят, рядом с отцом. Дедушка Натан был бы доволен, - одобрительно сказал Дэниел, любуясь игрой рубиновых искр в хрустальном бокале, - теперь у нас американское вино есть. А что «Ворон»?
– он взглянул на Джошуа.

Рав Горовиц пожал плечами:

– В Гренландию телеграфа пока не провели.

Зимой Марта прислала им из Лондона письмо, сообщая о новой девочке в семье. Она приписала: «Мирьям передала осенью весточку с рыбацкой шхуной. «Ворон» встал на зимовку, на юго-западе Гренландии. Весной они пойдут дальше на запад, путем экспедиции Франклина. Будем надеяться, Джошуа, что вы, в Сан-Франциско, увидите их первыми. Стивен обещал зайти еще и в Токио, навестить Пьетро и его жену».

– Думаю, что осенью мы с ними встретимся, - вздохнул Джошуа. Дэниел поднялся и прошелся по балкону.

Дом Горовицей был маленьким. Дэниел, увидев его, хмыкнул:

– Как вы здесь все помещаетесь? Купи еще земли, вам надо больше места. У вас, наверняка, еще дети будут...,- Бет встречала их на вокзале вместе с мужем и младшей девочкой. Абигайль исполнилось полгода.

– Не меняется, - подумал Дэниел, увидев знакомую, маленькую, ладную фигуру, - шестеро детей, а она все такая же.

Она носила платье по новой моде, с турнюром. Круглые, крутые бедра покачивались под темно-синим шелком, на широкополой шляпе трепетали пышные перья. Дэниел вспомнил старую квартиру Фрименов у Центрального Парка, где они с Бет встречались еще до войны, и аромат ванили в гостиной. Пахло от женщины так же сладко, кружа голову. Ее романы выходили тысячными тиражами. Бет успевала писать колонки в New York Post и в новую городскую газету, San Francisco Chronicle.

– Рав Горовиц все еще ходит, в одном костюме в будни, а в другом, в праздники, - смешливо подумал Дэниел. Как он и предполагал, кузен отозвался:

– Зачем? Нам места хватает. В одной столовой полсотни человек можно усадить. На Седере у нас всегда много гостей, вы увидите.

У Горовицей было всего две детские. Бет, весело, заметила:

– Натан обрадовался, что вы приезжаете, а то все сестры и сестры. Поспят все вместе, - она наклонилась и поцеловала пухлую щечку Александра, - тем более, они ровесники.

Когда жена уложила мальчиков и вернулась в их спальню, Дэниел, наставительно, сказал:

– Бери пример с Бет. Шестеро детей, а она такая же, как десять лет назад. Ты ее видела, в столице, еще, когда твой отец был на свободе, - он заметил, как вздрогнула Аталия. Дэниел, с удовольствием, продолжил:

– Она себя держит в руках, Сара, и не распускается. Не то, что ты. Хорошо, что я тогда вовремя приехал, с запада.

Когда родился второй сын, Дэниел был разочарован. Он хотел девочку. Его вывело из себя и то, что ребенок был, как две капли воды похож на покойного тестя. Мальчик был темноволосый и голубоглазый. Вильямсон умер в тюрьме за полгода до этого. Дэниел подозревал, что жена как-то ухитряется навещать отца, но из Мэриленда ему ничего о таких визитах не сообщали. Сразу после обрезания Дэниел уехал. Трансконтинентальная железная дорога только открылась, необходимо было обеспечить безопасность пассажирских и почтовых перевозок. Он пробыл на западе полгода, а, когда вернулся, сделал жене замечание:

– Ты растолстела, Сара. Ты больше не беременна, пора сбросить вес. Я тебе неоднократно говорил о том, что жене важно быть привлекательной для мужа.

На голубые глаза навернулись слезы, она тихо сказала: «Но я еще кормлю, Дэниел».

– Это не оправдание, - отрезал полковник Горовиц, - я сейчас остаюсь в столице. Изволь заняться собой. Ты все равно целыми днями ничего не делаешь, я видел пыль в библиотеке. Чтобы больше этого не повторялось.

Каждый раз, возвращаясь из поездок, он проходил по дому с чистым носовым платком и потом показывал его жене. Аталии еще ни разу не удалось убрать особняк так, чтобы Дэниел остался доволен. Он проверял кастрюли и посуду, постельное белье и долго выговаривал Аталии за каждое пятно.

– Это для твоего блага, - объяснял Дэниел, - я хочу, чтобы ты хорошо вела хозяйство, как это и пристало еврейской женщине.

В доме Горовицей царила чистота, но на потертом ковре в гостиной были разбросаны игрушки и детские книги. Девчонки забрали кузенов, и повели им показывать двор особняка. У Горовицей стоял свой курятник. Бет усмехнулась:

– В Напе у нас и коровы есть. Это деревня, еврейского молока взять неоткуда. Мы с тобой сыр будем делать, - она обняла Аталию, - творог..., Мужчины пусть на рыбалку ходят. Река рядом, лосось прямо по камням скачет, хоть голыми руками его лови. Ни о чем не волнуйся, - велела она женщине, -девочки у меня помощницы. Авраам ровесник Батшеве, большой мальчик. Мы тебя откормим, -пообещала Бет, посмотрев на бледные щеки Аталии.

– Окунаться в реку будешь, я за тобой присмотрю, - шепнула она женщине. Аталия вздохнула:

– До осени надо потерпеть. Осенью он уедет, резервациями заниматься. Сказал, что к Хануке вернется. Хорошо, что Бет договорилась с комендантом тюрьмы. Они Дэниелу о моих посещениях не сообщали. Бедный папа, чахотка у него началась. Александра так и не увидел, - Аталия посмотрела во двор. Бет повторила:

– Не волнуйся. Дети только к обеду появятся. Пойдем, - она потормошила женщину, - багаж будем раскладывать. Еще в Напу придется собираться, но это после Песаха.

Авраам, узнал от девочек, что они переправятся на пароме через Золотой Рог, а потом поедут на фургонах в Напу. Они собирались ночевать в фургонах, по дороге. Мальчик восхищенно выдохнул: «Здорово! Как папа, в военном лагере делает. А почему?»

Батшева накрутила на палец прядь темных волос:

– До Напы пятьдесят миль пути, нет еще кошерных гостиниц. Но папа говорит, что они обязательно появятся. Скауты горячие источники нашли. Будет курорт, как у вас, на востоке.

– В Саратоге, - Авраам обернулся и посмотрел на младшего брата. Он, с Натаном, копошился в большой куче песка, вместе с младшими девочками Горовиц, Миррой и Деборой.

– Они похожи с Натаном, - понял Авраам, - только у Натана глаза серо-голубые, как у дяди Джошуа, а у Александра, как у мамы.

Мальчики были еще длинноволосыми. Авраам, взглянул на их темные кудри: «Похожи».

– По железной дороге мы тоже ездили, - свысока сказала Батшева, - правда, недалеко, в Сакраменто. Папа читал молитву на открытии сессии в нашем сенате. Мы все видели, с галереи! А ты был в Конгрессе?
– зачарованно спросила Батшева: «Папа с мамой были, они нам говорили. И в Белом Доме тоже. У них есть фотография с президентом Линкольном».

– Был, - улыбнулся Авраам: «Я вам все расскажу, обязательно».

– Ты осенью в столице останешься?
– поинтересовался рав Горовиц. Дэниел стоял, покуривая папиросу, разглядывая Золотой Рог. Он обернулся:

– Нет. На западе, у канадской границы, сейчас много работы. Мы хотим, - Дэниел повел рукой, - чтобы у нас в стране не осталось, как бы это сказать, очагов сопротивления прогрессу, Джошуа.

– То есть индейцев, которые не хотят жить в резервациях, - ядовито отозвался рав Горовиц. Дверь скрипнула, Бет позвала их обедать и больше они об этом не заговаривали.