Чтение онлайн

– Я быстро. У меня много дел. Миша, принеси пакет из машины, там подарки вам.

– А ты сразу сказать не могла, - проворчал Михаил, отворачиваясь.

– Да я что-то забыла, - беззаботно ответила Соня.

– Твои подарки под елкой, - Маргарита Васильевна поднялась.
– Пойдем, покажу.

– Как дела, Вера?
– художница, стащив на ходу с тарелки вишню в шоколаде, подмигнула мне.
– Как мой братец? Хороший любовник?

– Соня!
– княгиня, замерев в дверях, обернулась.
– Как не стыдно!

– Я и "стыдно" - понятия несовместимые. Мне ничего не стыдно.

Промолчав в ответ (в принципе, он и не был нужен - Соня о своем вопросе сразу же забыла), я проводила художницу взглядом.

Интересно, откуда узнала? Вряд ли ей рассказал Михаил.

Может, Андрей? Этот любил поболтать поболее многих моих пациенток.

– Где все?
– Миша водрузил большой пакет на свободный стул, потер ладони друг о друга, согревая замерзшие пальцы.

– В гостиной.

Михаил вскинул голову и громко крикнул:

– Соня!

– Да, Михаэль?

– А ты с правами?

– С правами, братец, - художница вернулась к нам с двумя коробочками и планшетом для эскизов.
– Спасибо за подарок, Мик. И тебе, Вера, спасибо. Бумага в этом планшетике классная! Под все подходит.

– Рада, что понравилось.

– Ты очень внимательна к людям. Миш, ты поэтому так за нее зацепился?
– Соня снова подмигнула мне.
– Осторожней, Вера, Михаэль у нас иногда сильно вредничает .

– Сонь, сядь уже и пей чай.

– Да стой! Я вам подарки ещё не отдала, - Соня протолкнулась к пакету и принялась выуживать оттуда свертки.
– Бабуль, это новые очки, линзы по твоему рецепту.

– Спасибо, Соня. Из моего любимого салона?

– Конечно! Открой футляр. Видишь, в роговой оправе.

– Очень красиво. Спасибо.

– Не оденешь?

– Позже.

Соня закусила губу, пожала плечами и снова полезла в пакет.

– Вера - набор красок и палитра.

Я замялась.

– Соня, это очень дорогой подарок.

– А ты - замечательный человек. Лучший здесь. Бери, пожалуйста.

От уточнения про "здесь" мне стало неудобно. Я взяла коробку и, положив ее на колени, решила не открывать рот до конца представления.

– А это...
– Соня выудила на свет зеленую пачку чая.
– Тебе, братик. Успокаивающий. Заваривай перед сном. Или лучше с утра. И пей весь день.

– Соня, что ты опять натворила?
– сухо спросила Маргарита Васильевна.
– К чему этот цирк?

– Цирк? Нет, бабуль. Я ничего плохого не делала. И, кстати, не пересылай мне больше денег. Я неплохо заработала в этом месяце. Надолго хватит. До выставки.

Княгиня нахмурилась.

– Что случилось, Соня?

– Да ничего. Взяла и заработала. Что тут удивительного? Ну, мне пора.

– Соня, - дорогу ей преградил Михаил.
– Куда ты опять влипла?

Художница подняла на него глаза и тихо, ровно ответила:

– Я никуда не влипаю.

– Ты уверена? Не как в прошлый раз?

– Когда ты избил ни в чем не повинного человека?

– Не повинного? Он тебя подставить хотел. Под статью. Ты забыла?

– Не забыла. И как ты его башкой об стену бил - тоже помню.

– Хватит!
– резко оборвала их княгиня .
– Соня, у тебя все хорошо?

– Да! И я опаздываю на свое "хорошо"! Я попозже обязательно приеду.

– Я буду тебя ждать, - Маргарита Васильевна кивнула внуку.
– Миша, уйди с дороги.

Михаил, смерив сестру хмурым взглядом, отступил в сторону. Соня в дверях обернулась. Грустно посмотрела на брата и ладошкой похлопала его по груди.

– Извини, Миш. Но ты сам виноват.

Он ей ничего не ответил - сделал вид, что ничего не слышит. Соня вздохнула и помахала нам.

– Пока, ба. Пока, Вера.

– Пока, - эхом отозвалась я, и в столовой надолго воцарилась тишина. Со двора было слышно, как скрепят на колее шины.

Михаил протер лицо руками. Княгиня взяла чашку с чаем и, поднося ее к губам, произнесла спокойно:

– Оставь ее в покое, пожалуйста.

– Она опять что-то придумала, - Миша обошел стол и занял свое место.
– Я не понимаю, как с ней себя вести. Она - дура.

– Миша, хватит. Она разберется сама.

– А если нет?

– Значит, разберусь я.

– Тебе это надо?

– Надо. Тебе не надо.

Михаил раздул ноздри, искоса посмотрел на бабушку, которая с невозмутимым видом пила чай.

– Она живет за твой счет.

– Это мои деньги и мое дело. Не твое.

– Ясно, - Михаил, не успев сесть, оттолкнулся от стола и встал.
– Пойду, пройдусь.

Маргарита Васильевна промолчала, но когда внук вышел, вздохнула и отставила чашку.

– Извини, Вера. Мне неприятно, что все это произошло у тебя на глазах.

– Это семья, - я пожала плечами.
– Большая семья.

– Да... Брошенная семья.

– Мне жаль Соню, - осторожно заметила я.
– Она всегда такая потерянная. Но старается быть веселой и радовать окружающих.

Правда, не сегодня. Напускное высокомерие совсем не вязалось с ее обычной жизнерадостностью и простотой.

– Мне тоже ее жаль. Но она не позволяет себя любить. А я не могла стать ей матерью.

– И не должны были.

– Она любит отца, который ушел от них. Она любит маму, которая их бросила. А меня она не приняла и не принимает. Я старалась, а потом устала. Я не могу любить ее так, как она этого хочет. А иная любовь ей не нужна.

– Со временем она все поймет, - мягко заметила я.

– Ей будет очень больно, если она поймет это слишком поздно, - грустно улыбнувшись, заметила княгиня.
– Спасибо за завтрак.

– Вы хотите прогуляться?

– Нет. Лучше почитаем. Что-нибудь из нового. Мне нужно отвелчься.

Мы поднялись, и Маргарита Васильевна взяла футляр с новыми очками.

Выйдя из медцентра, я быстро спустилась по лестнице, за последней ступенькой перепрыгнула лужу и, остановившись, обернулась.