Чтение онлайн

— Матушка! — Бирон поперхнулся, проглотив конец очередной матерной тирады, и шагнул внутрь. — Ты зачем здесь?

Женщина медленно поворотилась к нему, безмолвно взглянула, а затем так же молча отвернулась и пошла в сторону трона.

— Что с тобой, Ваше Величество? — испуганно заговорил герцог и двинулся следом.

Фигура в белом поднялась на возвышение и опустилась на трон. Бирон, шедший к ней, внезапно остановился и попятился.

— Это самозванка! — закричал он. — Стража! Не выпускать её!

Резко развернувшись, он проворно, несмотря на грузность, побежал к выходу.

Гвардейцы сгрудились у дверей, в волнении вытягивая шеи, точно гуси. Фигура недвижно сидела на троне, склонив голову.

Минуло ещё около получаса, фигура за это время даже не пошевелилась, и в коридоре появился герцог в сопровождении императрицы. Он что-то негромко говорил ей, показывая в сторону тронного зала.

— …разоблачить самозванку, которая, пользуясь сходством с Вашим Величеством, морочит ваших людей… — расслышал Алексей.

Гвардейцы, толпившиеся у дверей, расступились, давая дорогу царице, и Анна Иоанновна вошла в зал.

Алексей видел, как государыня медленно пошла в сторону трона. Бирон поотстал. Дама в белом поднялась и двинулась навстречу царице.

По залу пронёсся судорожный вздох, в свете луны и свечей было видно, что две женщины, стоявшие друг напротив друга, похожи, как близнецы.

— Ты кто? — проговорила императрица, надвигаясь на незнакомку. — Зачем пришла?

Та, не отвечая, попятилась.

— Это обманщица! — заорал вдруг Бирон. — Вот государыня! Она приказывает вам стрелять в эту женщину!

Гвардейцы вбежали в зал, и Алексей увидел, как несколько человек, поколебавшись, неуверенно вскинули ружья. Однако выстрелов не последовало — белая фигура вдруг заколебалась, задрожала, как отражение в воде, и растаяла, точно сгусток дыма. По тронному залу прокатился вопль ужаса, императрица схватилась за грудь и пошатнулась. Подоспевший Бирон поддержал её под руку.

— Что ж это такое, матушка? — жалобно пробормотал он.

У фаворита был непривычно растерянный вид, делавший его похожим на обычного человека. Тяжело ступая, царица двинулась к выходу, в дверях остановилась и ровным будничным голосом сказала:

— Это смерть моя была, Эрнестушка…

Медленно оглядев притихших солдат, она вдруг поклонилась им в пояс и вышла, более ни слова не сказав.

Наутро весь полк гудел о ночном происшествии. Алексей, мечтавший после дежурства только о том, чтобы упасть в койку и закрыть глаза, замучился отвечать на вопросы. Солдаты крестились и шушукались. Наконец, поняв, что в покое его не оставят, Алексей накрылся с головой одеялом и через несколько секунд уже крепко спал.

Проснулся он под вечер: кто-то осторожно, но настойчиво трогал за плечо.

— Паша! — Голос Грюнштейна был тихим, но в нём прозвучало нечто такое, что Алексей вмиг проснулся.

Он сел, открыв глаза.

— Хочешь новость? — негромко произнёс Пётр, пристально на него глядя.

— Что стряслось?

— Нынче за обедом государыне вдруг дурно сделалось. Так дурно, что её унесли на руках в покои. Говорят, у ней рвота кровавая и сильные боли.

— Отравление? — чуть слышно спросил Алексей.

Пётр пожал плечами, в тёмных глазах застыло непроницаемое выражение. Алексею вдруг сделалось жутко.

[1] Гипнос — бог сна в греческой мифологии.

[2] В гвардейских полках поручики именовались лейтенантами.

Матвей закрыл папку с материалами дела. Подумать было о чём.

Итак, ночью четырнадцатого апреля 739 года по анонимному извету, подброшенному прямо на крыльцо комендантского дома в Петропавловской крепости, был арестован служащий адмиралтейств-коллегии, Фёдор Романович Ладыженский. Одно это уже было примечательно.

Ещё по указу, государем Петром Алексеевичем изданному, анонимные письма подлежали сожжению без прочтения. Однако сей извет был прочитан. К доносу на Ладыженского прилагалось письмо, писанное им самим, из коего явствовало, что Ладыженский сей состоит в комплоте против Ея императорского Величества государыни Анны Иоанновны. Кому адресовалось послание, было неясно, поскольку анонимус приложил лишь часть письма, но в конце его была приписка: «для сугубой тайны впредь эпистолы сии, как и нынче, тебе будет приносить мой Алёша». И несмотря на то, что подмётные письма Тайная канцелярия не рассматривала, поступил личный приказ Бирона начать следствие.

Ладыженский был спешно арестован в тот же день, вернее, ночь, не дожидаясь утра, прямо в доме английского посланника, где находился в гостях. А вот письмоносца Алёшу, которым явно был сын подследственного, Алексей Фёдорович Ладыженский, найти так и не удалось. Молодой человек, который в тот момент заканчивал учёбу в престижной Рыцарской академии, как в воду канул.

Его искали три месяца, а потом поиски внезапно прекратили указом Ушакова со странной формулировкой «по подозрении на смерть подозреваемого». Старший Ладыженский к тому моменту скончался после пыток в каземате, а потому дело закрыли и сдали в архив. Правда, за недостатком рук в Москву так и не отправили.

Матвей побарабанил пальцами по картонной папке, подняв небольшое облачко пыли, в носу засвербило, и он громко чихнул. Странная история…

Странным было всё: и начало дела, и его конец — по-хорошему, его не должны были ни заводить, ни закрывать. Матвей проработал в канцелярии достаточно, чтобы понимать — что-то в этой истории нечисто. Однако интереснее всего было не это. «Подозрение на смерть подозреваемого» случилось в июле прошлого года, а памятный покойник, опознанный Чихачовым как Алексей Ладыженский, возник в феврале нынешнего — больше полугода спустя.

Так что же выходит, Ладыженский, уже похороненный в архивах, воскрес, чтобы быть похороненным снова? А теперь что же? Сызнова воскрес и живёт под именем Егупова? Или Чихачов ошибся и найденный в лесу покойник был вовсе не Ладыженский? Лица-то у него, почитай, не было…

Нет, не складывается. Кроме Чихачова Ладыженского опознал старый слуга, который его сызмальства растил. И в дом на Большой Луговой Матвей ездил за ним сам. Так что столковаться с мужиком об обмане Игнатий никак не мог… Да и достаточно было увидеть, как горевал старик, чтобы понять, — он и впрямь оплакивал очень близкого человека… И зачем бы Игнатию это делать? Даже если он как-то связан с Ладыженским и хотел ему помочь. Ведь тот уже числился умершим. Его больше никто не искал…