Чтение онлайн

– Урод, как и все они. Вот урод! Знал же, с кем связался…

– Значит, всё-таки связались?

– Мне нужен адвокат.

– Не проблема. Можем предоставить. Бесплатно. Видите ли, Василий Иванович не может одновременно защищать потерпевшего и обвиняемого. Он выбор сделал. Не в вашу пользу. Ваши и без того тощие счета сейчас арестованы. Единственный вариант для вас – казённый защитник. Сами знаете, как они… щепетильны.

– Что мне грозит?

– Вот. Хорошо, что мы перешли к практическим вопросам. По одному лишь этому обвинению – от года до двух тюрьмы с выплатой ущерба в двукратном размере. «Купчиха», если я не ошибаюсь, была продана за двадцать тысяч рублей. Значит, Франку придётся выплатить не менее сорока. И, вероятно, столько же автору. А он обязательно узнает и тоже выдвинет требования.

– Чёрт! Чёрт!

– Да, Анисим, дела ваши хуже некуда. Но я предлагаю если не выход, то приемлемое решение. Начните сотрудничать. Расскажите вашу версию. Мне кажется, всё не так просто, как утверждает месье Франк. Вижу, вы возмущены его заявлением.

– Да я просто в ярости! Вот мерзавец…

– Вы, конечно, можете отмалчиваться и дальше, но это непродуктивно. А в вашем случае чревато большими осложнениями. Я ведь ещё не перешёл к главным обвинениям в убийстве, в которых вы, как я считаю, тоже замешаны. Я вам не друг, Самокрасов. Я всего лишь хочу доискаться до правды. Не знаю, что сделал Франк, но если вы не начнёте говорить, этот «ряженый кретин», как вы выразились, выйдет сухим из воды. Как это делают все богатые и известные люди.

Митя не удержался от того, чтобы напоследок поддеть ещё одно слабое место студента. Анисим ожидаемо заскрипел зубами. Не любит он богачей. Ох не любит…

– Мне нужно подумать.

– Думайте. Но недолго. Время играет против вас.

К моменту, когда Самокрасов подумал, в Убойный отдел вразвалочку возвратился новоявленный сержант Карась. За последние несколько дней неожиданной «командировки» в архивный отдел бока у кота заметно округлились. «Вот кому повезло, – подумал Митя. – Не напрягаясь, совмещает приятное с полезным». Карась, не подозревая, что стал объектом внезапного восхищения, тщательно вылизывал заднюю лапу, задрав её вверх. И эта поза, несмотря на круглые бока, была преисполнена изящества и самодовольства.

– Мне нужны гарантии, – заявил Самокрасов, вернувшись в допросную.

– Обещать ничего не могу. Но постараюсь помочь, если вы признаете вину и будете содействовать.

– Я невезучий человек. Всю жизнь. Матери не нужен был, отца не знал, друзей не завёл. А я хотел быть лучшим, понимаете! Хоть в чём-то! Доказать им всем!

Анисим сорвался на крик, сжал кулаки, несколько раз шумно выдохнул. Митя тихонько пододвинул к нему кружку с успокоительным чаем. Хорошо, что Вишневский недавно пополнил запас. Студент схватил её и жадно отпил почти половину. Немного расслабился.

– Я люблю копировать. На первых курсах начал и понял, что хорошо получается. Однокурсники тоже узнали. Стали просить делать за них работу. Никчёмные, бесталанные людишки. Но со связями и средствами. Денег у них не брал. Брезговал. А вот связи другое дело. Знаете, как легко в этом якобы высшем обществе сойти за своего? Оденься поприличнее, не ешь устриц вилкой для салата, выучи пару модных имён и несколько слов по-французски. И ты свой. Я думал, что попаду в хрустальный дворец, а он оказался дешёвой стекляшкой. Эти люди все липовые, ненастоящие.

– Поэтому вы их использовали?

– Как и они меня. Я делал за них работу и обрастал знакомствами и манерами. Вскоре я и правда стал почти своим. Появились клиенты. Такие же невежественные и кичливые, как и вся их среда.

– Вы стали продавать им подделки?

– Они знали, что берут фальшивки. Их это не останавливало. Цену я ставил невысокую, зато какой-нибудь купчишка мог у себя в Урюпинске рассказывать всем, что приобрёл настоящего Репина. Кто там проверять будет? Дутое бахвальство, но в провинции на такое падки.

– Не пробовали заодно продавать своё?

– Никто не брал! Даже с большой убавкой, даже в нагрузку! Не понимаю… До сих пор не понимаю. Той же рукой написано.

Анисим потянулся за кружкой и отхлебнул ещё чая.

– Я рисовал мишек в лесу и ненавидел их всей душой, хотя понимал, что они принесут мне деньги. Я оставлял автографы в незаметных местах. Вы правы, меня обуял азарт. И злость. Какое-то злое веселье. Может, подсознательно мне хотелось, чтобы эти метки нашли? Но тщетно. Через пару лет я достиг определённого мастерства и решился на более серьёзную работу. Я взял старый холст, краски и написал морской пейзаж. Якобы неизвестное утерянное полотно Айвазовского, которое досталось мне по случаю. И его купили! Репутация моя была уже довольно высокой. Если кто и заподозрил неладное, виду не показал. Поверьте, там хватает прощелыг разного толка. А потом меня нашёл Франк…

– Когда вы познакомились с месье Франком? – продолжил допрос Митя.

– В конце прошлого года, – ответил Самокрасов. – Он подошёл на одном из вернисажей. Сказал, что наслышан о моём таланте, и сообщил, что я растрачиваю себя на мелочи, в то время как у него есть серьёзный клиент. И на этом можно заработать не десятки, а тысячи рублей. Деньги, как вы понимаете, мне нужны были всегда.

– Скачки? Вы что, не могли остановиться?

– Вы сами сказали: от азарта отключается здравомыслие. Я испытывал удачу раз за разом, надеясь, что мне повезёт хотя бы в тотализаторе. Хоть где-то же должно было повезти! И я согласился.

– Он называл имя этого клиента?

– Никогда. Просто мистер «Икс». Я лишь понял, что он иностранец и не живёт в России. Ему нужны были качественные, дорогие фальшивки. Вроде утерянного Айвазовского. Я не выбирал, кого подделывать. Все пожелания передавал Франк, я лишь выполнял работу. А он переправлял полотна заказчику, получал свою долю и новый заказ.

– Сколько картин?

– Не так много. Это кропотливая работа. За полгода вышло четыре. Третьей была та самая «Купчиха».

– Я не понимаю. Зачем Франку подделывать картину, которую он честно приобрёл на свои же деньги, и оставлять себе фальшивку?

– Поверьте, для меня это тоже загадка. Однажды он просто сообщил, что нужно сделать с неё копию. Не объясняя зачем. Он вообще старался как можно меньше обсуждать эти дела. Как будто ему они не доставляли удовольствия. Я тоже не спрашивал. Он разрешил делать фотографии, я несколько раз приезжал к нему, чтобы посмотреть картину вблизи. Доставить копию он попросил ночью, тайком.

– Это было в ночь на первое апреля?

– Откуда вы знаете?

– Вас видели… Не важно кто. Франка устроил результат?

– Вполне. Он был очень доволен.

– Куда он дел оригинал?

– Понятия не имею. Честное слово! Я лишь привёз свою работу, оставил её и получил деньги.

– Натали Франк тоже была в этом замешана?

– Нет. Насколько мне известно, она ничего не знает.

– Это Франк нанял вам адвоката тогда, в апреле?

– Да, он помог, когда я позвонил. Думаю, он запаниковал. Испугался, что наши махинации раскроют. Но платил я из своего гонорара.