Чтение онлайн

— Созови всех, — попросил я и сел во главе стола. — То есть вообще всех…

— И мы серьёзно сейчас будем это обсуждать? — спросил граф.

— Будем.

— Болотовый! — наперебой кричали представители гоблинов. — Разящий! Хлюпинск! Жабоград! Мшищи!

— О, — я выхватил слово. — Почти как Мытищи. Берём?

Всё, как я изначально и сказал. До получения первых разведданных из Нового Сада развивать какие-то серьёзные темы было попросту глупо. Ну кроме одной — как получить эти самые разведданные.

Но с этим мы справились быстро: Карякин, Батяня и несколько людей Голубицкого уже выехали в город. «Такси Харон» теперь под прицелом, оленегаторов им придётся оставить на опушке и вернутся они лишь к вечеру; вот там уже и будем решать.

С другой стороны, собрание совета было необходимо с символической точки зрения. Ведь сколько всего произошло! Смерть князя, освобождение городских гоблинов и прочее, прочее, прочее. Плюс влияние Опездолов следовало несколько притушить, ибо Владыка снова здесь. Владыка рулит, решает и командует парадом, — некоторые могли об этом позабыть.

— Мшищи, — я ещё раз покатал слово по нёбу. — Нет, плохо. Представьте, как это слово будет прописью смотреться. Там даже врач не расшифрует.

От гоблинов на собрании присутствовали Додя, Жабыч, Розочка, Игорь, — я настоял, — и ещё несколько зеленокожих инфлюенсеров. Кто они такие и чем занимаются ни имею ни малейшего понятия, но раз вождь сказал что надо, значит надо.

И кстати, про вождя. Новая ручища у Жабыча была просто загляденье. Худенькая в районе предплечья, — здесь Игорю опять пригодились колья от палаток, — она постепенно увеличивалась и обрастала деталями, а вместо кулака заканчивалась мясорубкой. Настоящей, блин, мясорубкой. Старой такой, ручной, свёрстанной целиком из нержавейки.

Да, с прикладной точки зрения эта модификация Жабыча была не так страшна, как тот же гигантский топор, которым он обычно машет. Но было в ней что-то… деморализующее. То есть от одного вида этой руки-мясорубки противник должен был уразуметь, что вождь Разящего Весла — отбитый на голову садюга, и лучше бы с ним не связываться.

— Владычинск! — в азарте крикнул сэр Додерик.

— А может быть что-то связанное со стоянкой?

— Стоячинск!? — посыпались названия. — Стоючинск!? Стойск!? Стойинск!? Стоянкоград!?

— Большой Стояк! — вдруг крикнула Розочка, которая до сих пор не накинула ни единого варианта, а тут вдруг разродилась.

Крикнула, значит, а потом улыбнулась всем собравшимся. Кто-то из собравшихся смутился, кто-то пришёл в ужас, но равнодушным не остался никто. Особенно учитывая, что по лицу главы Инквизиции сразу не понять: то ли она включилась в мозговой штурм насчёт названия города, а то ли просто выкрикнула то, что ей сейчас на ум пришло.

— Хм-м-м, — а вот я задумался. — Вообще неплохо. Название отражает эдакую мужскую силу, а значит и всё мужское в целом: агрессивность, доблесть, честь, прямолинейность… Вот только «Стояк» это уж как-то совсем в лоб. Быть может лучше Большой Стоян?

— Да! Да! — закричали гоблины. — Ура Владыке! Ура Большому Стояну!

— Закончил? — спросил меня Голубицкий и поправил очки; прям злая училка.

— Ага.

— Тогда, быть может, поговорим о серьёзном?

— Андрей, я тебе уже в сотый раз говорю, что всё это есть переливание из пустого в…

— Я про глобальное хочу обсудить, — перебил меня граф. — Какие у тебя планы на Новый Сад?

— Кхм… а у тебя?

— Я хотел бы стать его новым правителем.

Оп-па! Так… а вот это сейчас плохо. Это недопонимание из разряда критичных. Пару раз стукнув кулаком по столу для привлечения внимания, я гаркнул:

— Вышли все!

И все начали выходить.

— Мендель, стоять! Нужна беспристрастная сторона.

— Беспристрастная? — хмыкнул граф. — Ты женат на его сестре.

— Вот именно. Ты только глянь, как он на меня смотрит. Посмотри-посмотри! Как на живодёра на какого-то. Так что спешу тебя успокоить: в нынешнем настроении Вадим Евграфович скорее твою сторону примет.

— Ну допустим.

Несколько минут мы просидели в молчании, ожидая пока большой зал опустеет. И наконец:

— Пообщаемся, — сказал я. — Итак, Андрей, ты серьёзно хочешь перехватить у меня власть над городом?

— Хочу.

— А я не хочу. Будем договариваться…

— … ну давай теперь раз на раз выскочим и на кулаках поп***ся? — предложил я. — Дуэль не желаете, Ваше Сиятельство?

— Не рекомендую, — вставил своё слово Мендель.

Н-да-а-а… не ожидал я, что так произойдёт. Два амбициозных человека пытаются поделить власть. Вот только не надо сейчас про шкуру неубитого медведя! Наоборот, очень даже хорошо, что мы разбираемся с вопросом на берегу, ведь по факту оно было бы куда сложнее.

Но к теме.

Андрей хотел быть правителем Нового Сада, и я хотел. Для Андрея это шанс всей жизни, и для меня тоже. Мне нужно и ему нужно. Я не хочу уступать, и он не собирается. Казалось бы, что тут сложного!? В таких ситуациях начинается мордобой и побеждает сильнейший. Иного выхода не предусмотрено.

Но у нас-то… у нас-то с Голубицким хорошие отношения! Тёплые и я бы даже сказал, что почти что дружеские. Он делал мне добро, а зла не делал. С моей стороны всё было абсолютно также.

Чёрт…

Отцу его нажаловаться что ли? Подкопить на Чудо и призвать Семёна Андреевича бесплотным духом в зеркале, чтобы сынишку образумил? Ну… это я шучу, конечно. Много за великими императорами грешков водится, но вряд ли кто-то из них был ябедой-карябедой.

— Андрей, я не буду предлагать тебе откуп и какие-то супер-условия, понимаешь? Бери то, бери сё, и это тоже бери. Не должен я этого делать. С чего бы вообще? С того, что ты что-то хочешь? И с того, что я пытаюсь с тобой не конфликтовать?

— Погоди. А как иначе? Предлагаешь мне покорно ждать, когда моей семье что-то перепадёт с барского стола? С концепцией переговоров вообще знаком?

— А давайте бросим монетку! — вмешался Мендель.

— Вадим, — поморщился я. — Бросить-то можно, но я буду выполнять условия монетки только если выиграю.

— Я тоже, — согласился Голубицкий.

— Ну… просто предложил…

— Так! — я хлопнул в ладоши. — Андрюх, давай поступать так, как это делают взрослые мудрые аристократы. Породнимся к чёртовой матери, и дело с концом.