Чтение онлайн

Рацкевич валит на Пенцарского. Яббаров — на Филатову. Пахомыч — на музыкальную аппаратуру. Набиев все еще сдерживает взбудораженных девчонок.

Я остаюсь на месте. И никто ко мне, что немудрено, не приближается. За прошедшие годы часть этих физиономий уже встречалась с моими кулаками, остальная часть это видела. Настолько храбрых, чтобы в открытую меня атаковать, эта гимназия еще не вырастила.

«Кроме смертоносной А.Г.Н.И.И.», — признаю, скрипя душой.

— Че ты, чепуха? Ты офонарел, сопротивление оказывать? — слышу, как Пахомов вступает в бой с диджеем и его приспешниками.

— Простите, у вас сметана под носом…

— Я тебе сейчас… Под нос и дам!

Завязывается драка, но врубить требуемую дичь не получается. Вместо этого в процессе борьбы кто-то из дерущихся запускает какое-то долбаное попурри из резво сменяемых композиций, да еще и жмет на ускорение. Благодаря этому неуклюжему управлению «кружевные» кинотемы звучат как старт праздничного выпуска «Утиных историй».

Господь… Дай мне силы…

Яббарова музыкальное сопровождение не смущает. Сделав притирку ногой, он с угрожающим наклоном головы берет резкий упор на Филатову. С таким разгоном тулит, будто собирается сквозь нее в иной мир пройти.

— Идиотище, — выдыхаю я.

Глаза наливаются кровью — это последствия сотрясения. А вот какого беса зрачки выпускают в сторону Яббара лазерные лучи — это уже вопрос… Роняю веки раньше, чем успеваю сообразить, что чеканит внутри. Прикладываю ладонь ко лбу. Разъяренно раздуваю ноздри. Подгораю тотально.

— Ай-я-я-я-я-яй, — вытягивает Филатова на высшем вокальном.

И воспринимается это, клеп ее медь, как сигнализация.

Распахиваю глаза. Озверело смотрю на щемящего Королеву Яббарова.

Че за еханый бобер? Паршивый поцелуй отжать не может!

Стоит, блин, стелит:

— Ваше высочество! Со всем уважением! Поцелуемся и разойдемся!

Филатова же лупит его по щекам, без проблем справляясь с задачей: сделать из этого полуфабриката отбивные. Пирожных нам мало!

— Не хотелось бы вас помять, дорогая.

Учитывая то, что «дорогая» продолжает хлестать, звучит Яббар так, словно отплевывается от мух.

— Иди к черту! — выписывает строптивая Королева.

Тут уже толпа наших не выдерживает.

— Китаец! — взывают ором, искажая рожи злобной мимикой. — Целуй!!!

Но и тут Филатова расторопнее реагирует. Пока Яббаров настраивается на произвол, она применяет сто первый прием каратэ — проще говоря, спасается бегством. Он, конечно же, пытается ее поймать. Хватает Королеву за юбки и что есть мочи тащит. И в этот момент… Филатова сбрасывает подол, как ящерица хвост. Нам не дано понять: умышленно это происходит, или Китаец порвал часть конструкции. Но факт остается фактом: Королева демонстрирует залу средневековые панталоны с оборками.

— Что за хрень… — задыхаюсь я.

Монархия… Она такая… Лютая…

Смотришь на нее, и тот самый камень, который вроде как за пазухой и за семью печатями, падает с души. Челюсть подобрать я еще способен. А вот эту гирю… Где она, чтоб ее?

Психика выцепляет какие-то нюансы, неуместные детали… И заставляет полагать, что со здоровьем моим сильно плохо. Не банальный сотряс. Что-то посерьезнее.

Будучи без юбки, но с короной на голове, Филатова взбирается на стол. Яббаров не отстает — запрыгивает следом.

Япона мать…

Возможно, на обоих действует саунд из «Такси» — несутся по закускам, как по гоночному треку.

Жаждущих хлеба и зрелищ, конечно, тоже хватает. Все внимание на них. Даже активный мордобой уходит на паузу.

— Дорогая, ты оттягиваешь неизбежное! — кричит Яббаров. Когда Филатова вынужденно притормаживает у края стола, коварно ухмыляется. — Так и так тебя поцелую!

Королева улыбается в ответ.

— Башмак моей покойной бабушки ты поцелуешь, гиена сутулая!

Дернув на себя одну из свисающих с потолка по всему залу многочисленных занавесок, собирает ее в жгут и с тем самым «Ха! Ха! Хо-о-ой!» улетает.

Это че еще за форс-мажор от джедаев [14] ???

Филатова фигачит по залу, как Тарзан по джунглям. Легко и непринужденно. Лара Крофт отдыхает. Яббаров же… Он, конечно, цепляется за вторую занавеску и курсирует за беглянкой, но выглядит при этом как медведь с трехмесячным запором. И если Филатова маневрирует и расходится в шпагате, чтобы успешно спрыгнуть на стол, который находится поодаль, то Китаец всей тушей в колонну впечатывается, со стоном съезжает по ней на пол, а потом уж, насильно взбодрившись, забирается на следующий предмет мебели.

Винни-Пух, ля.

Упирая руки в бедра, взбешенно ругаюсь под нос.

— Быстрее! Быстрее! — кричу, впервые постигая, что чувствует тренер, взирая на то, как мы лажаем на льду. — Держи линию, чтоб тебя!

Проблема в том, что Филатова, несясь по столу, виляет, перестраивая маршрут, а Яббаров, повторяя эти комбинации, то на колени падает, то на спине растягивается.

— Давай-давай! — хлопая в ладони, подгоняю. А затем еще в рупор ору: — Соберись!

Но заложенный в ней смысл явно не касается Яббарова. Невозможно не признать, метеор в зале один. Вот ею наш тренер был бы доволен.

«Don't stop me…» — повторяется в припеве песни раз за разом.

Только у нас другие цели.

Сейчас, сейчас… Вот-вот Китаец настигнет Королеву.

— Накрывай! — кричу очередную команду.

И… Он почти хватает ее! Почти!

Сиганув на занавеску, Филатова в последний момент ускользает на другой стол. Яббарову второй полет еще хуже дается — пройдя каких-то пару метров, он, блин, угождает в облако воздушных шаров и запутывается в их лентах.

— Гребаный насос! — сотрясаю руками воздух, не скрывая ярости и разочарования.

«Go, go, go!» — мотает из динамиков дальше.

И Филатова бежит. Бежит до тех пор, пока композиция не искажается. Несколько резких покореженных нот заставляют ее споткнуться и сбивчиво, чисто по инерции, пронестись по звенящим под ее каблуками тарелкам. А там… край стола.

Хэй, хэй.

На автомате выступаю вперед. И в этот миг реальность словно в замедленный режим переключается. Растянутый в изумлении рот, донельзя распахнутые глаза, раскинутые, будто крылья, руки — летит белка-летяга.