Влюбляться запрещено
Шрифт:
— Вы соперники? — уточняю хладнокровно. И распоряжаюсь: — Раскатай.
Таким тоном, словно Горыныч по определению все мои желания исполнять обязан. Ничего удивительного, что у него чешуя дыбом встает.
— Это че, блин, приказ?
— Эксперимент, — хитрю я. — Ты тянешь? Maybe yes… Maybe no?
— Еще как yes! — отбивает в запале.
Ортодоксальный дебеллятор (победитель), чтоб его…
В жар от него швыряет с таким размахом, что кажется, из ноздрей если не огонь, то дым уж точно повалит.
Беру паузу.
Пока Нечаев смолит зарядами драконита мне в лицо, курсирую взглядом к нашим рукам. И вдруг отмечаю, что на его запястье нет того странного кожаного браслета, который он носит все эти годы, не снимая. Браслета, к которому он часто прикасается сам, но не позволяет касаться другим.
В моем мозгу моментально возникает зуд — навязчивый и жгучий, как укус самого термоядерного таракана.
Я должна добыть этот браслет и спрятать… Чтобы Нечаев в тревоге рвал на башке волосы.
Возвращаясь к его глазам, улыбаюсь шире.
Егорыныч прищуривается, но ничего не говорит. Не успевает. Звучит сирена, и он, оторвав ладонь от стекла, уезжает на построение.
Я не двигаюсь. Склонив голову набок, дожидаюсь, пока он возглавит шеренгу стартового звена «Драконов».
— Номер тридцать девять — вратарь… Никита-а-а Яббаров! Номер двадцать два — левый защитник… Глеб Пимче-е-енко! Номер девяносто шесть — правый защитник… Вадим Рацке-е-евич! Номер восемнадцать — левый нападающий… Матвей Пахомо-о-ов! Номер семьдесят четыре — правый нападающий… Мара-а-ат Наби-и-иев! И-и-и… капитан команды — центральный нападающий — Его-о-ор Не-е-ечаев — тринадцатый номер!
Этот гребаный капитан поворачивает голову, и мы снова срезаемся. Взглядами. Не на жизнь, а на смерть. Так мне хочется сию секунду достать его и причинить боль… В бессильном гневе изображаю характерное движение — ладонью поперек шеи. Он повторяет то же, только крюком клюшки.
НЕ.НА.ВИ.ЖУ.
Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р!!!
От хищного прыжка на чешуйчатого меня останавливает то самое стекло. Ну и необходимость держать лицо. Второе — самую малость.
Как же трудно быть мной! Одуряюще!
Королевское достоинство — каторга свободного духа.
«Драконы» горланят какую-то дичь и лупят клюшками по льду. А я стою, значит, за периметром и скучаю.
«Все правильно, моя великолепная. Ни один император к гладиаторам не выходил. Последние всего-навсего разгоняли его скуку», — провожу внутренний инструктаж.
И зачем-то… Вот зачем?!.. В вышколенном мозгу всплывает тот проклятый «Кинопарад легенд»… Эта шестерка гоблинов… Как они бесят меня! От злости аж подкидывает. Оторванное от реальности сердце улетает в поднебесную. Кислород и его производные с резким шумом покидают тело. А по коже — от груди до корней волос — мчится табун поджаренных чертей.
Нет, как я все-таки его ненавижу!!!
«Филатова! Было мощно! Повторим?» — такую надпись это животное оставило под окнами нашей квартиры перед самым новым годом.
Кипя от негодования, я, конечно, пыталась доказать отцу, что это просто больная шутка, что ни с кем нигде не была, что вообще ни при чем… Но он же упертый, как никто… Не поверил! Еще и заставил на глазах у всех соседей драить чертовы буквы термоядерным растворителем. Потом месяц меня из дома не выпускал. Все каникулы в четырех стенах.
А этот ублюдок еще глумился, закидывая ехидными вопросами и заваливая фотками с воли!
Егор Нечаев: Не скосили?
Егор Нечаев: Выходишь?
Егор Нечаев: В клане псевдоинтеллигентов когда-нибудь слышали про амнистию?
Я не отвечала. Он не сдавался. Каждый день строчил.
Егор Нечаев: Тебя до старости закрыли?
Егор Нечаев: Кормят хоть? Или на воде?
Егор Нечаев: Похудела, наверное… Наконец-то!
После этого сообщения проплакала два часа! От ужина отказалась! Поставила крест на будущем!
А он потом, как ни в чем не бывало:
Егор Нечаев: Шавуху хочешь?
Долбаный слепошара! Почему?! Ну, почему он не видел, что я красива??? Это просто невозможно понять! При виде меня все подвисали! А этот… Этот просто идиот!
Егор Нечаев: Жива еще, моя старушка?
И это при учете, что я на месяц его старше!
Егор Нечаев: Пришли что-нибудь, чтобы я знал, что ты есть.
Я хотела отправить средний палец. Но морозить его, оставляя все сообщения без ответов, мне нравилось больше.
Егор Нечаев: Усы отпустила? Или еще не теряешь надежды выйти?
Я с лупой все изучила. Ничего! Ни одной черной волосинки не было!
Егор Нечаев: Тебя прям убили, что ли???
Егор Нечаев: Если что, без тебя тут никто не умер. Всем весело.
И фоток с тусовки накидал.
МРА.ЗИ.НА.
Егор Нечаев: Корона не ржавеет в заточении?
Егор Нечаев: Спусти косу в окно, я поднимусь.
Сердце заколотилось, стоило лишь допустить реальность такого развития событий.
О, я бы точно толкнула его вниз! Жаль, что у нас всего-то второй этаж!
Егор Нечаев: Эй, мурчалка, ударь когтем по экрану.
Дудки! Но внутри зарокотало.
Егор Нечаев: Дикари, чтоб вас…
Вы понимаете, насколько за этот месяц возросла моя ненависть к Нечаеву?
Подонок не только разрушил мои намерения относительно Свята. Он перманентно уничтожал в пыль все аспекты моей жизни!
Ничего удивительного, что при первой встрече с ним, когда он с довольной рожей завалил в ставший однажды общим музыкальный класс, я от бешенства чуть не сломала смычок.
Судья свистит и бросает в центр льда шайбу. Эскадрилья «Драконов» тотчас обращается в толпу зверья. Лезвия визжат, клюшки стукаются, шайба шуршит — и все это на какой-то нечеловеческой, буквально молниеносной скорости.
Нечаев подхватывает чертову лепешку, стремительно врывается в зону, обходит защитника и, блин, забрасывает первый гол.