Чтение онлайн

— Быстро ты себя нашла.

Две фразы, а меня вовсю перекручивает. И начинает трясти. На всех уровнях: внутри и снаружи. Заведя руки за спину, нащупываю кирпичную кладку. Заземляюсь.

Шумно перевожу дыхание и сбивчиво выпаливаю:

— Что это значит, Нечаев? Что ты хочешь сказать?

Он отводит взгляд в сторону, двусмысленно усмехается. А возвращаясь, не напрягаясь даже, с таким презрением смотрит, что становится физически больно.

— Ну ты же должна понимать, куда влезла. Во всем этом борделинге любят тех, кто без принципов. Кто особо не ломается, — последнее с такими усилиями выталкивает, словно ему в глотке, блин, что-то мешает.

Я пытаюсь быть хладнокровной. Но после этих слов бросает в жар. Все ледники тают! И сердце, срываясь, летит в пучину. Его буквально утягивает. А потом обратно выталкивает. Ох, будь оно Титаником, утонуло бы трижды!

— Модельное агентство — не бордель! А ты просто глухая средневековая темень!

— Не бордель? — растягивает хрипом. И снова смеется. Только вот глаза отнюдь не весельем горят… Злостью, нервным перегревом и рвущейся из-под дрожащей пелены воспаления ревностью. — Даже если при входе в это херово здание будет висеть табличка «Массажный салон», все будут знать, чем там по запросам промышляют.

— А-а, так у тебя гипертоническая суета в разгаре, — отмечаю я и тоже смеюсь. Смеюсь от противоестественного чувства радости. — Так бы и сказал, что ревнуешь.

Рот Нечаева захлопывается. Давит же челюстями, словно тисками. В какой-то момент кажется, что череп такого давления попросту не выдержит. Но Дракон — гад крепкий. Отскрипев зубами, резко дернувшись, идет на меня. Шагает достаточно близко, чтобы я ощутила его бешенство физически — выдохи, движения грудной клетки, общую ауру. Этим вторжением приводит в исполнение закон сохранения энергии. Слишком много ее сейчас в нем. Преобразуя, сливает в меня. А я, чтоб его, безропотно принимаю.

— Смотри, — отвешивает жестко. — Я не ревную. Но если тебя кто-то тронет, вырву ебаному шакалу глотку.

Душу распаивает вспышкой. Она полыхает. Плавится, сочась дестабилизирующими эмоциями.

От ярости до восторга.

Поставить этого мальчика на колени невозможно, потому что он не мальчик. Он мужчина.

Черт с тем, что взгляд невменозный и жилки на висках пульсируют, вздуваясь кривой синевой. Как он держится! Какая роскошь, однако! Интересно даже, сколько тут в тестостеронах? Ну вы поняли.

Меня пронизывает будоражаще-сладкая дрожь.

Сердце, увязнув на глубине той неразберихи, что творится внутри меня, пропускает целую серию ударов, чтобы через мгновение сорваться в поистине истерический бой.

— Ясно, — все, что я говорю Нечаеву, давая понять, что согласна.

У него дергается кадык. В данный момент это почти переключатель. Перед тем как дать себе немножко воли. Он смотрит мне в глаза, на мои губы… Без давления. Но проникающе. И этого хватает, чтобы по телу кинуло искрами.

Однако…

Поцелуй, которого я та-а-ак жду, не случается.

Не в тот раз.

Нечаев стал приезжать за мной в студию. Не стеснялся заходить. Перезнакомился со всеми сотрудниками — от администратора до директора. С фотографами даже телефонами умудрился обменяться. Носил билеты на хоккейные матчи и на какие-то околокультурные мероприятия.

Меня такое поведение то окрыляло, то вгоняло в уныние.

Ведь в остальном наши отношения не менялись.

Это доставало! Просто задалбливало! Он продолжал говорить, что мы враги! Чертов Дракон! Упертый на все три головы!

— Ребята, ну вы издеваетесь? Отложите гаджеты! — гасит мама, выполняя свои любимейшие должностные обязанности. — Все смотрим в распечатку. Страница три.

Я продолжаю писать в блоге.

«В условном Вилларибо средний IQ— 100, а в Виллабаджо — 180. Потому что в Вилларибо проводили тестирование, а в Виллабаджо — спрашивали. Вот и весь секрет. Вся разница. Все лгут.

Скажи мне честно. Хватит врать. Попроси быть твоей!»

Постукивая карандашом по распечатке, кусаю губы в ожидании реакций. Расстроенно вздыхаю, когда тот самый так и не отмечается.

— Ты что поставила? — шепчет сидящая рядом Ися.

Грызет науку — а точнее, ее остатки — в поте лица. Аж это самое лицо бордовое.

Смотрю на нее, пытаясь сконцентрироваться. И это, в конце концов, удается. Только вот не совсем в том направлении.

— У вас уже было?.. С Набиевым?..

Наше общение с Истоминой восстановилось в районе Нового года. Но до прежнего уровня доверия так и не дошло. «Дружим» только в рамках школы. Поэтому я не в курсе личного. А тут вдруг интересно стало. Это все нервы! Они ни к черту! И злюсь я, когда Настя одним лишь взглядом дает очевидный ответ, только потому что система в растрепанном состоянии.

Усмехаюсь, прикрывая чувства, которые делают уязвимой.

— Агния, что у тебя? — окликает мама. — Какой ответ в седьмом?

Да, блин! Че пристала?! Я что, долбаный тест не сдам?!

В психах нахожу задание, агрессивно пробегаюсь взглядом и только собираюсь дать ответ, с улицы доносится рокот мотоцикла.

Моя голова дергается. Вижу Нечаева, и этого достаточно, чтобы по позвоночнику шибануло взрывным импульсом.

Вскакиваю и, не сказав никому ни слова, выбегаю из класса.

— Агния??? — кричит мне мама.

Да пофигу!

Сколько раз за прошедшие пять лет я бежала к ждущему меня после уроков Нечаеву? Тысячи. Но так, как сегодня, не дождавшись звонка, напрочь лишенная какой-либо бдительности, буквально сломя голову, я несусь впервые.