Чтение онлайн

— Ой — беспечно воскликнула она.

Она была права насчет адреналина, он разгонял кровь. Уверяю вас, это было совершенно непроизвольно. Я даже не осознавал этого, пока она не обошла машину. Ее пристальный взгляд скользнул по моему телу, задержавшись на нем, и кончик ее языка скользнул по верхней губе.

— Ну, привет — проворковала она.

Я покраснел, смущение отразилось на моем лице, и я развернулся, убеждая себя успокоиться. Там таится опасность, Ллойд. Прекрати это к черту.

— Прости, Котенок. Я не хотел выводить тебя из себя.

— О, черт возьми — я повернулся в ее сторону — Из какого ада ты вылезла, чтобы мучить меня?

— Судя по всему, дорогая, "мучить" не самое подходящее слово — Пенелопа застенчиво улыбнулась, переключая свое внимание на дом — Милое местечко. Чье это?

Я проигнорировал ее, разглядывая внушительных размеров двухэтажное кирпичное здание, широкое на уровне земли, но сужающееся по мере подъема. Оно было очаровательным и необычным, ухоженным и совершенно не соответствовало моим представлениям о доме врача. Большое эркерное окно выходило на передний двор, а к входной двери вела лестница из красного дерева, с одним верхним окном, видневшимся спереди, и остроконечной крышей. Лужайка была самой зеленой во всем квартале, в центре ее рос большой клен, а справа тянулась ослепительно белая подъездная дорожка, на которой не было машин.

Самая странная деталь была не на этой территории, а на лужайке справа от дома. Сначала я подумал, что это керамический гном. Только это было не сказочное существо, а крошечный карлик в шляпе в красно-белую полоску. Он стоял там, одетый в белую рубашку и брюки, красный жилет и оранжевый шейный платок. На одной руке вместо пальцев был крючок, а другая была в кармане. Кроме того, у него была угольно-черная кожа и огромные красные губы. Это было самое тревожное и отталкивающее зрелище, которое я видел за всю неделю, и я включаю в эту оценку и тех Страшил, которые напали на меня ранее.

— Это газонный гном? — Спросила Пенелопа, проследив за моим взглядом — Вау.

— У чувака большие яйца, чтобы выставлять напоказ эту штуку — проворчал я, напоминая себе, что нельзя судить о человеке по его соседям. Мне было интересно, что чувствовал доктор, видя эту штуку каждый день.

— Котенок, если ты привела меня сюда на митинг, я должен со всем уважением отказаться. Это не в моем стиле.

— Это никак не связано с тем, зачем мы здесь.

— Зачем мы здесь?

Я снова проигнорировал ее, поднялся по ступенькам и позвонил в дверь. Учитывая отсутствие машины на подъездной дорожке, я не ожидал, что кто-нибудь ответит.

— Давайте проверим заднюю дверь.

Обойдя дом с правой стороны, мы обнаружили деревянные ворота, закрытые на незакрепленную металлическую задвижку. За ней был небольшой задний дворик, огороженный деревянными штакетниками высотой в шесть футов, с еще одним пышным участком лужайки и небольшим навесом в конце, рядом с небольшой клумбой для деревьев. Трава простиралась по всему участку и доходила до дальней стороны дома, где рос небольшой участок с тонкими соснами. Футбольный мяч и скакалка были брошены возле задней двери, которая была заперта.

Достав отмычку, я быстро открыл ее, и дверь распахнулась внутрь. Меня всегда удивляло, как много людей устанавливают дополнительные меры безопасности, например, цепочки, на входные двери, но забывают о задней. Ни один уважающий себя злоумышленник не войдет через парадный вход.

Защитите свои окна и задние двери, ребята. Даже малейшей стычки может быть достаточно, чтобы отпугнуть таких людей, как я.

— Я вижу, у тебя много талантов — сказала Пенелопа, проходя мимо, первой проходя в зал.

Я последовал за ней в узкий коридор. Ванная комната находилась слева от нас, а лестница справа, поворачивающаяся на девяносто градусов, вела на второй этаж.

— Я проверю наверху — объявила Пенелопа и вприпрыжку взбежала по лестнице, умело передвигаясь на своих шпильках.

— Ты не знаешь, что искать — крикнул я.

— Тогда я все запишу — крикнула она в ответ.

Я раздраженно покачал головой, но пошел дальше. По крайней мере, на какое-то время она перестала меня беспокоить.

Коридор вел к перекрестку в доме, где две плавающие стены разделяли комнаты. Справа от меня была арка без дверей, ведущая в узкую кухню с длинными стойками, расположенными вдоль внешней и плавающей стен, и второй аркой в конце. Слева от меня был коридор между еще одной парящей стеной и дверным проемом, ведущим в подвал. За ним была столовая, в которой не было никакой мебели, кроме кленового стола и таких же мягких стульев.

Гостиная оказалась меньше, чем я ожидал, и откровенно невзрачной, без телевизора или каких-либо развлекательных устройств. Под эркерным окном стояла серая кушетка, а на дальней стене, стеклянная полка, уставленная фотографиями в рамках. На большинстве из них Кэти была запечатлена одна и со своим отцом, и только на одной присутствовала ее мать. Я слишком сильно сосредоточился на лице ее матери и резко покачал головой, отводя взгляд, когда ее ужасающий взгляд смерти вернулся к моему мысленному взору.

Помимо фотографий, я не нашел никаких свидетельств того, что у этого мужчины вообще был ребенок, кроме футбольного мяча и скакалки на улице. Скорее всего, он забирал ее раз в месяц, а основное развлечение предоставлял ее матери. Я уверен, что Кэти привезла с собой свои игрушки, когда приезжала в гости, но я сомневаюсь, что ей понравилось здесь жить. Это место показалось мне... скучным.

Не найдя ничего полезного, я спустился в подвал. Пол был твердым, а тонкий бордовый ковер почти не смягчал бетонное основание. Справа от меня находились прачечная и кладовая с бетонными стенами и полом. Крыша была недостроена, на потолке виднелась открытая изоляция. Ничего примечательного, только стиральная и сушильная машины, водонагреватель и гладильная доска. Повернув налево, я попала в кабинет, в котором было немного больше характера. На моей коже была заметна сырость, в нос ударил затхлый запах и намек на возможную плесень.

Кирпичная стена разделяла комнату пополам. С этой стороны, справа от меня, стояло коричневое кожаное кресло с откидной спинкой, втиснутое между двумя книжными шкафами, заполненными медицинскими журналами. Слева от меня открылся небольшой уголок, за которым обнаружился крошечный чулан под лестницей, в котором хранились веник, швабра и ведро. На двери висело зеркало в полный рост, которое серьезно нуждалось в замене. Кто-то провел по грязи маленьким пальчиком и написал: "Я ненавижу этот дом".

Да, Кэти ненавидела это место.

За полустеной стояли еще два книжных шкафа, а в противоположном углу пылился неработающий увлажнитель воздуха. Высоко и недосягаемо для десятилетней девочки лежали книги, не предназначенные для детей. Энциклопедии по колдовству, вуду, духовности и фольклору занимали две верхние полки, и тематика была очевидна. Каждый предмет был посвящен магии и смерти. На третьей полке лежали Священная Библия, Тора и Коран, а также другие религиозные тома, которые я не был достаточно хорошо осведомлен, чтобы идентифицировать.