Чтение онлайн

Если бы доктор Джефферсон попытался понять, кто он такой, он не нашел бы ответов в книгах. Насколько я мог судить, мы были новичками, уникальными для своего времени, история и мифология которого не содержали никаких подсказок.

На трех нижних полках была представлена обширная коллекция романов для подростков. "Гарри Поттер", "Артемис Фаул", "Хроники Нарнии" и так далее, а также значительное количество книг Р.Л. Стайна "Мурашки по коже". Несколько очевидных промежутков между книгами и поднятая пыль указывают на то, что книги недавно убирали.

Я не нашел ничего полезного или информативного. Ни электроники, ни записных книжек, ничего. Этот человек жил замкнутой жизнью, поглощенный своими книгами и работой. Судя по его вещам и материалам для чтения, его работа и навязчивое желание узнать больше о своей силе поглотили его.

Без сомнения, доктор Гордон Джефферсон был крайне скучным человеком во всех отношениях. Он был непреклонен в своих взглядах, и все в нем было сделано в точном соответствии с его требованиями. Он даже не предоставил своей дочери никаких удобств, кроме пары полок и всего, что могло быть в ее спальне. Я не должен судить, не зная всей информации, но я не удивился, что он развелся.

Когда я размышлял о том, что могу найти наверху, мне пришло в голову, что я ничего не слышал о Пенелопе с тех пор, как мы приехали. Беспокоясь о том, что она задумала, я взбежал по лестнице, свернул в коридор и замедлил шаг, когда поднимался наверх.

Верхний этаж был небольшим, лестница резко упиралась в стену, с обеих сторон были двери, обе закрыты. Сначала я пошел налево. В углу стояла небольшая двуспальная кровать, аккуратно застеленная стеганым одеялом с изображением Винни-Пуха и набором простыней в красный горошек. Рядом с изголовьем стояла тумбочка, на которой стояла металлическая настольная лампа и лежала книга "Где обитают дикие твари". Очевидно, в комнате Кэти.

Я закрыл дверь и открыл ту, что справа, и обнаружил, что она такая же простая, как и комната девушки. Под окном стояла кровать королевских размеров, покрытая черным стеганым одеялом и простынями в тон, и еще одна тумбочка. На столе стояла такая же металлическая лампа и лежала последняя публикация "Журнала Канадской медицинской ассоциации". Кто-то открыл ящик и не закрыл его должным образом после того, как порылся в его содержимом. Кроме этого, там по-прежнему не было ничего, заслуживающего внимания.

Ну, ничего, кроме Пенелопы. Она сидела на кровати, откинувшись на руки и закинув правую ногу на левую, скрестив ноги. Ее ноги были босыми, а туфли на шпильках сняты и брошены на пол. Она намеренно задрала юбку, так что детали ее анатомии остались едва заметными.

— Похоже, папы нет дома — сказала она, почти мурлыча, пока ее взгляд блуждал по моему телу — Или это он?

— Господи Иисусе — пробормотал я, потирая переносицу под солнцезащитными очками — Почему ты такой? Кто тебя обидел?

— Никто не причинит мне вреда, если я не попрошу об этом — ответила она. Глубоко вздохнув, она выпятила грудь, подняла правую ногу, медленно опустила ее и подняла левую, перекинув ее через колено.

Я видел "Основной инстинкт", поэтому не сводил с нее глаз, отказываясь смотреть, несмотря на внезапно участившееся сердцебиение и трепыхание бабочек в груди. Когда она пошевелилась, из-под нее донесся приглушенный шорох, возможно, шелест бумаги, слабый, но различимый.

Эта женщина что-то замышляла, и я должен был подыграть, если хотел узнать, что именно. Я глубоко вздохнул, заставляя свое тело вести себя прилично. То, что я должен был сделать, было достаточно простым, но все же это было бы далеко не просто.

Я протянул руку, предлагая ей это.

— Встань — сказал я ей, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

На ее лице появилось странное выражение, глаза расширились от удивления. Она взяла меня за руку и раздвинула ноги, ее грудь вздымалась от резкого вдоха, когда мы соприкоснулись. Поднявшись с кровати, она прижала руку ко мне и приподнялась на носочки. Запах тыквенного пирога и лаванды ударил мне в ноздри, и у меня подкосились ноги.

Потянувшись, она прижалась губами к моему уху.

— Наконец-то — прошептала она.

Схватив меня за плечи, она развернула меня и толкнула на кровать. Я откинулся назад, выпрямившись, и она закинула ногу мне на колени, осторожно опускаясь на них. Взяв пальцами поля моей кепки, она сняла ее и отбросила в сторону. Затем обеими руками она сняла с меня солнцезащитные очки, аккуратно сложила их и положила на прикроватную тумбочку, чтобы я мог до них дотянуться. Затем ее нежные пальцы скользнули мне за голову, вплели пальцы в волосы, отчего по моему телу пробежала дрожь.

Прошло много времени с тех пор, как женщина прикасалась ко мне подобным образом, и я чуть не лишился рассудка.

Пенелопа удерживала мою голову на месте, с вожделением глядя мне в глаза. Я положил дрожащие руки ей на бедра, не вынимая их из-под юбки, и медленно завел их ей за спину. Когда я почувствовал контуры ее ягодиц в своих ладонях, я крепко прижал ее к себе.

Она ахнула.

— О, вот и он — выдохнула она, прижимаясь ко мне.

Наклонившись, ее мягкие, сочные губы ласкали мои. Она притянула мою голову к себе, наши рты соприкоснулись, и она застонала. Ее язык скользнул между моими губами, и вкус вишни защекотал мои вкусовые рецепторы.

Мое дыхание участилось, а тело затряслось от сдерживаемого предвкушения. Мое сердце забилось опасно быстро, и я была в нескольких шагах от того, чтобы потерять себя.

Это было сейчас или никогда. Если я не начну действовать, точка невозврата быстро приблизится.

Я скользнул рукой к ее пояснице, нащупал конверт, заткнутый за пояс, и выдернул его. Отстранившись, я торжествующе посмотрел ей в глаза и сказал:

— Попалась.

Она лукаво усмехнулась, отпустила мою голову и костяшками пальцев вытерла влагу с нижней губы.

— Это было неуклюже с моей стороны. Я не ожидала, что ты позволишь мне зайти так далеко.

— Был только один способ усыпить твою бдительность — объяснил я, пытаясь сдержать свое учащенное дыхание.

Пенелопа глубоко вздохнула и снова заерзала у меня на коленях. Я подавил дрожь.

— Мы не должны останавливаться — прошептала она — Я знаю, ты не хочешь. Я чувствую это.

— Прости, Котенок. Не сегодня.

Собрав все свое самообладание и силу воли, я обхватил ее за талию и встал. Она вскрикнула от удивления, когда я отшвырнул ее и бесцеремонно уложил на кровать. Она лежала, уставившись на меня, положив руку на свою вздымающуюся грудь, а я тем временем вскрыл конверт и вынул спрятанный внутри документ.