Чтение онлайн

— Белки, маленькие засранцы! Разве не из-за одной из них несколько лет назад в Нью-Йорке на три дня отключили электричество?

— Нет, это была крыса. Но в Южной Каролине они вывели из строя всю энергосистему.

— Значит, если ты украл все эти деньги, значит ты богат? — Спросила Пенелопа, и ее взгляд на мгновение стал прежним.

— Я думал, ты не хочешь быть трофейной женой?

— Пожалуйста. Ты был бы моим трофеем.

— И тогда я, вероятно, попал бы в аварию на лодке — прокомментировал я, подмигнув, когда она бросила на меня сердитый взгляд — Но нет, как я уже сказал, жизнь настигла меня. Ты видела мой отель. "Бест Вестерн", это здорово и все такое, но он не совсем высококлассный. Я потерял все.

— А-а-а. Значит, вор из тебя получился такой же никудышный, как и следователь. Попался.

— И все же именно у меня в кармане лежит документ о праве собственности.

Она бросила на меня короткий взгляд, в котором, возможно, читалось завистливое уважение.

— Туше.

Всю оставшуюся дорогу мы подшучивали друг над другом, смеясь и хихикая, как дети. Не пытаясь разгадать планы друг друга или просто раздражая друг друга, мы поладили, как в доме, охваченном пожаром. Наше предыдущее общение прошло бы намного спокойнее, если бы мы сделали это с самого начала. Честно говоря, я искренне надеялся, что она заслуживает . Она действительно начинала мне нравиться.

Машина замедлила ход, когда мы съехали с шоссе, и слева открылся вид на водоем под названием озеро Стоко. Безмятежное зрелище кристально-голубого цвета, тихое и безветренное в безветренный день, с россыпью крошечных островков в центре. Когда дорога повернула, водный пейзаж сменился деревьями, но вскоре озеро снова появилось в поле зрения, когда мы проехали по небольшому мосту.

Согласно моим картам, нам нужно было свернуть налево на грунтовую дорогу, которая тянулась чуть меньше пяти километров, прежде чем мы выехали на широкую круглую поляну. Местность окружала густая полоса деревьев, а в центре стояла большая деревянная хижина. Потрепанный непогодой и посеревший, он выглядел зловеще, неприветливо, и я проглотил комок, застрявший в горле.

— Да, здесь прямо написано "Доктор Смерть" — пробормотал я.

— Прости? — Спросила Пенелопа, искоса взглянув в мою сторону.

— Не бери в голову. Давай проверим его.

Припарковавшись у входа, мы вышли из машины и осмотрели окрестности, когда дневной свет уже клонился к закату, а солнце приближалось к горизонту. В воздухе витали сосновые и землистые нотки, а легкий прохладный ветерок щекотал нашу кожу. Мелодичное пение птиц и стрекотание насекомых пульсировали в воздухе. Эхом отдавался стук затаившегося дятла, который яростно трудился над созданием своего будущего зимнего жилища, а неподалеку раздавалось карканье вороны. Жутковатый вид хижины резко контрастировал с потрясающим пейзажем лесной поляны.

Хижина, сделанная с особой тщательностью и любовью, из дерева, распиленного вручную, пострадала от непогоды и посерела от времени. Небольшая лестница вела на переднюю веранду, закрытую сверху большим навесом, с двумя выступающими окнами, выходящими на поляну. Мы подошли к входной двери, обнаружили, что она заперта, и обнаружили, что все окна закрыты внутренними занавесками, закрывающими обзор. Судя по всему, дома никого не было.

Решив осмотреть территорию, прежде чем приступить к легкому взлому и проникновению со взломом, мы обошли ее сзади. Еще одна лестница вела вниз, и, обогнув заднюю часть, мы миновали еще одно занавешенное окно. В большом внутреннем дворике, скрытом от посторонних глаз, стоял открытый стол из семи предметов, шесть стульев и закрытый синий зонт. Мы поднялись наверх, не обращая внимания на занавешенные окна, и обнаружили раздвижную стеклянную дверь. Она была не заперта.

Пока я любовался видом, представляя, как расслабляюсь с Мири и потягиваю холодное пиво, Пенелопа вошла впереди меня.

— Может, нам стоит осмотреть остальную часть дома? — предложил я.

— Зачем? — спросила она, исчезая внутри.

Я пожал плечами и двинулся за ней, когда мне вторило другое "краа". Что-то в этом слове заставило меня задуматься, как будто в конце добавилась буква "Т". Я огляделся, но не смог найти источник. Я вошел внутрь.

Раздвижные двери вели в необычную гостиную, небольшую, но уютную, и застали меня врасплох. Хотя снаружи все было старым и изношенным, нуждающимся в капитальном ремонте, внутри все было свежим, современным и ухоженным. Справа от меня вдоль стены, обшитой дубовыми панелями, стояли коричневый кожаный диван и такие же стулья. Слева на стене висел телевизор с плоским экраном диагональю в шестьдесят дюймов, нависавший над черным шкафом, на котором стояли VHS/DVD-плеер и стопки фильмов.

Я в изумлении уставился на ассортимент. На двух верхних полках была представлена вся коллекция Диснея, от "Белоснежки" до "Ледяного дракона". Ниже располагалась вся серия фильмов о Гарри Поттере и все фэнтезийные фильмы 80-х, которые будоражили мое воображение в детстве или травмировали мой юный развивающийся мозг. "Бесконечная история", "Уиллоу", "Темный кристалл", "Легенда" и т.д. У них даже были ужасные "Властелины Вселенной" с участием Дольфа Лундгрена и Кортни Кокс, которая еще не была "Друзьями". Удивительно.

— Я думаю, что люблю этого мужчину — сказал я вслух.

Напротив раздвижных дверей стояла плавающая скамья, отделявшая гостиную от кухни открытой планировки. К ней были прислонены стеклянные полки, и каждый сантиметр пространства был заполнен изображением девочки и ее друзей. Кэти с медведем. Кэти с горным львом. С тремя оленями. Та, по которой ползали белки.

Это продолжалось, и мне понравилось. Джефферсон знал, кем была его дочь, и принял это. Судя по всему, вы бы никогда не догадались, что это место принадлежит тому же человеку, которому принадлежал дом в Бельвилле. Это был их настоящий дом.

— Ллойд, посмотри-ка сюда! — Позвала Пенелопа сверху.

Я пошел на ее голос по коридору, миновал бельевой шкаф и обнаружил лестницу. Я направился наверх, обнаружив широкий коридор, тянущийся по всей длине верхнего этажа. Две спальни справа, ванная в конце и еще одна лестница в дальнем левом углу, ведущая, как я предположил, на чердак. Первая спальня была такой же унылой, как и та, что была в Бельвилле, предположительно Джефферсона. Следующая дверь, однако, была стопроцентной Страной чудес Кэти, где я обнаружил Пенелопу, таращившую на меня глаза.

Это была главная спальня, а девочке досталась самая большая комната в доме, и она была украшена.

Стены были выкрашены блестящей розовой краской, со случайными фиолетовыми завитками, ниспадающими во все стороны. На стенах висели рисунки, прикрепленные кнопками. Как и в ее блокноте, на них были изображены местные животные, а между ними в случайном порядке был размещен плакат с изображением вигглов с автографами. Нити розового хлопка свисали с потолка, как сахарная вата, а ковер был самого глубокого и яркого фиолетового оттенка, который я когда-либо видела.

А посреди комнаты возвышался чертов замок.

Простирающаяся до самой крыши впечатляющая фантастическая конструкция из белого и розового цветов обрамляла двуспальную кровать с балдахином. По бокам возвышались два квадратных шпиля с дверцами, ведущими в гардероб, а небольшая полувинтовая лестница вела на верхний уровень, где мог поместиться только ребенок. Розовая горка ниспадала каскадом через окно, выходящее на ту сторону хижины, которую мы не исследовали, искусно запечатанную и ведущую наружу.