Чтение онлайн

Я видел это по его глазам. По тому, как напряглось его лицо, по жилам, которые вздулись на лбу, по печати, которая разгорелась так ярко, что больно было смотреть. Он вкладывал всё, что у него было. Последний удар, забрать меня с собой.

Но я не собирался давать ему закончить свои приготовления

Два шага вперёд, прямо через поле каменных обломков. Один из шипов впился в сапог, пробил подошву и кольнул ступню, но я не остановился. Замах, и меч пошёл сверху вниз, целя в основание шеи. Туда, куда камень не успел дорасти, где между серым гранитом и подбородком оставалась полоска обычной человеческой кожи.

Клинок вошёл глубоко. Очень глубоко. Маг дёрнулся, захрипел, и глаза у него стали удивлённые, почти обиженные, как у ребёнка, которому не дали доиграть. Каменная броня на его теле пошла трещинами, начала осыпаться серой пылью, и он завалился на бок, всё ещё пытаясь что-то сказать, но из горла шла только кровь.

Я выдернул меч и отступил на шаг, тяжело дыша.

Рёбра ныли от удара локтем. Бок горел там, где шип распорол кожу. Ступня пульсировала болью при каждом шаге. И это был только один маг, а их ещё оставалось двое, не считая Бурого, который где-то там, за спиной, наверняка уже готовил очередную каменную пакость.

Отличный вечер, Артёмка. Просто замечательный.

Я развернулся к следующему противнику.

И в этот момент что-то ледяное впилось мне в бок.

Боль пришла не сразу. Сначала был холод, странный, неправильный, который расползался между рёбрами и забирался всё глубже. Потом я посмотрел вниз и увидел ледяной шип, торчащий из бока сантиметров на пять. Вокруг него уже расплывалось тёмное пятно на куртке, а края раны побелели от изморози.

Твою мать. Пропустил удар как последний идиот.

Бледный парень стоял в десяти шагах, и на его лице было выражение злого торжества. Печать на его руке светилась холодным голубым, и он уже формировал следующее заклинание. Влага в воздухе кристаллизовалась вокруг его пальцев, превращаясь в десятки ледяных иголок, которые медленно вращались, набирая скорость.

Ну спасибо, блядь. Только ледяного ежа мне сейчас для полного счастья не хватало.

Я шагнул к нему, стараясь игнорировать боль, но шип в боку дёрнулся вместе с движением, и по телу прокатилась волна такого холода, что на секунду потемнело в глазах. Ноги подкосились, я едва не упал, однако продолжал идти, потому что альтернатива была ещё хуже – стоять на месте и ждать, пока меня нашпигуют льдом, как подушку для булавок.

Собрав всё, что осталось, я рубанул наотмашь, целя ему в шею, но лезвие скользнуло по чему-то невидимому и ушло в сторону. Защитное заклинание, тонкое и почти незаметное, о котором я даже не подозревал. В итоге я только рассёк ему кожу на предплечье, и бледный парень отскочил назад, шипя от боли, но при этом не прекращая крутить свои чёртовы иголки.

К этому моменту они уже набрали скорость и вращались так быстро, что сливались в сплошное серебристое облако. Ещё секунда, может две, и он их отпустит.

Я не успевал, и понял это с абсолютной ясностью, с какой-то отстранённой, холодной уверенностью, которая приходит в такие моменты. Слишком далеко, слишком медленно, и слишком много льда в боку, который с каждым ударом сердца забирал из тела остатки тепла.

А потом огненный шар врезался бледному в спину.

Не большой и не эффектный, просто сгусток пламени размером с кулак, но этого хватило. Парня швырнуло вперёд, он потерял концентрацию, и ледяные иголки брызнули во все стороны, бессмысленно и бесцельно. Несколько воткнулись в стену рядом со мной, одна чиркнула по плечу, а остальные ушли в пол и застряли в досках, медленно тая.

Бледный парень рухнул лицом вниз, и от его спины повалил густой вонючий дым, пахнущий горелым мясом и жжёной тканью. Он ещё дёргался и пытался встать, упираясь трясущимися руками в пол, так что я добил его мечом в основание черепа. Без злости, без удовольствия, потому что это была просто работа, которую нужно было закончить.

Феликс стоял позади с вытянутой рукой, и лицо у него было бледное, перекошенное от напряжения, а на виске пульсировала жилка. Камзол на плече оказался разодран, и под тканью что-то мокро блестело в свете ламп, но он держался на ногах, а это было главное.

– Ты ранен, – сказал я.

– Царапина. – Он сглотнул и качнулся, но удержался на ногах. – Сзади, придурок.

Я обернулся.

Бурый готовил что-то серьёзное. Руки у него были по локоть в земле, которая пульсировала и светилась фиолетовым, а вокруг пол вспучился буграми. Я видел, как под досками движется что-то большое, что-то тяжёлое, и мне очень не хотелось узнавать, что именно он там выращивает.

Марек дрался с четвёртым магом у дальней стены. Лязг стали, вспышки магии, чьи-то крики. Справится, наверное, но точно не сейчас и не вовремя.

– Феликс, – сказал я, – можешь его остановить?

– Пытаюсь.

Братец вытянул обе руки, и с ладоней сорвался огненный поток. Не шар и не волна, а именно поток, непрерывный и яростный, который ударил в Бурого с такой силой, что воздух вокруг задрожал от жара. Но земляной маг просто поднял каменную стену прямо из пола, и огонь расплескался по камню, лизнул края, однако пробить не смог.

Бурый заревел что-то нечленораздельное, и земля под моими ногами дрогнула.

Я прыгнул в сторону за секунду до того, как пол взорвался. Каменные щупальца, толстые и узловатые, вырвались из-под досок и хлестнули по тому месту, где я только что стоял. Одно задело меня по ноге, и я покатился по полу, чудом не напоровшись на собственный меч.

Бок взорвался болью. Ледяной шип сместился от удара, и холод начал расползаться быстрее, забираясь всё ближе к сердцу.

Плохо. Очень плохо.

Феликс выдохся. Он всё ещё стоял и всё ещё держал руки вытянутыми, но огонь с его ладоней теперь сочился жалкими язычками вместо потока. Резерв кончился, и даже зелье оказалось не бесконечным.

Бурый это заметил.

Земляной маг ухмыльнулся, и каменная стена перед ним рассыпалась в пыль. Он шагнул вперёд, глядя прямо на Феликса, и земля под его ногами вспучилась волной, которая покатилась к моему брату, ломая доски и выворачивая их острыми краями наружу.

Феликс попытался отступить, но споткнулся о какой-то обломок и упал на спину. Волна была уже в трёх шагах от него, и из неё лезли каменные шипы, десятки шипов, которые тянулись к нему как голодные пальцы.

Братец поднял руки, пытаясь выжать из себя хоть что-то, но с ладоней сорвались только жалкие искры, которые погасли, не долетев до цели. Глаза у него были круглые, и впервые за всё время, что я его знал, в них читался настоящий страх. Не показной, не наигранный, а тот первобытный ужас, который приходит, когда понимаешь, что сейчас умрёшь и ничего не можешь с этим сделать.