Чтение онлайн

Рванулся вперёд снова, и когда он замахнулся для удара, просто поднырнул под его руку. Перехватил запястье, крутанул, и меч выпал из его пальцев во второй раз за эту ночь. Одновременно впечатал рукоять своего клинка ему в висок.

Феликс качнулся, глаза поплыли, ноги подкосились, но он устоял. Упёрся рукой в стену и попытался ударить меня огнём в упор, однако я перехватил его руку раньше, чем он успел сформировать заклинание, и вывернул запястье. Печать на его коже вспыхнула, обжигая мне ладонь, но я не отпустил и просто терпел, пока он не застонал от боли и огонь не погас сам.

– Знаешь, в чём твоя проблема, братец?

Он смотрел на меня снизу вверх. Кровь текла по подбородку, волосы прилипли ко лбу, а в глазах горела такая ненависть, что воздух вокруг него, казалось, снова начинал нагреваться.

– Тебя учили драться по правилам. А в настоящем бою правил нет. Есть только тот, кто стоит, и тот, кто лежит.

Потолок над нами затрещал, и с балки посыпалась горящая труха. Времени осталось совсем мало, и Феликс тоже это понял. Он дёрнулся, пытаясь вырваться, и я позволил ему это сделать. Просто отпустил его руку, и он отлетел к стене, врезавшись в неё спиной.

– Я тебя убью, – прохрипел он. – Может, не сегодня. Но обязательно убью!

– Возможно. Но не сегодня.

Я схватил стопку документов со стола, тех, что ещё не успели загореться, и двинулся к нему. Феликс отшатнулся, готовясь к новому удару, но я просто схватил его за ворот и потащил к двери.

– Какого…

– Заткнись и двигай ногами. Или хочешь сгореть вместе с этим дерьмом?

Он не хотел. Это было видно по его глазам. Ненависть никуда не делась, но здравый смысл оказался сильнее, и он позволил тащить себя к выходу, спотыкаясь на каждом шагу и кашляя от дыма.

Мы выбрались из кабинета за секунду до того, как потолок обрушился. Балка рухнула прямо на стол, где минуту назад лежали документы, и всё вокруг заволокло искрами и дымом.

Феликс привалился к стене коридора и сполз по ней вниз. Кровь из носа уже подсыхала бурой коркой, а глаза покраснели от дыма.

– Это ничего не меняет, – выдавил он.

– Если честно, мне плевать. Ты идёшь или нет?

Он сплюнул кровь на пол и поднялся, опираясь о стену.

– Ладно. Я помогу.

Мы двинулись к амбару, и я уже сделал несколько шагов, когда услышал это. Топот копыт снаружи. Много копыт. И голоса, которые отдавали приказы.

Феликс замер.

– Это не твои люди? – спросил я.

– Нет.

Я оглянулся на огонь, который уже жрал потолочные балки, потом посмотрел на окровавленный меч в руке, потом на дверь, за которой кто-то спешивался и лязгал оружием.

Перехватил рукоять поудобнее.

– Господи, когда я уже доберусь до этой чёртовой Академии…

Еще больше бесплатных книг на https://www.litmir.club/

Я перехватил меч поудобнее и встал лицом к двери.

Снаружи нарастал топот копыт. Сначала далёкий, глухой, потом всё ближе и громче, пока земля под ногами не начала мелко вздрагивать от ударов. Много лошадей, не меньше десятка, и шли они не рысью, а галопом. Кто-то очень торопился сюда добраться.

Топот оборвался у самых стен мельницы. Лошади всхрапывали и переступали, сбруя звенела, кто-то выкрикнул короткую команду. Потом застучали сапоги по утоптанной земле, и я услышал, как люди расходятся в стороны, окружая здание. Лязгнул металл о металл, кто-то что-то негромко спросил, ему коротко ответили. Никакой суеты, никаких криков и беготни. Каждый знал своё место и молча его занимал.

Так работают профессионалы. Либо гвардия, либо наёмники из тех, что стоят как чугунный мост.

Зарево пожара наверняка было видно из города за милю, а уж всплески боевой магии точно засекли дежурные на стенах. Удивительно, что они добрались сюда только сейчас. Хотя какая разница, главный вопрос был в другом: это подкрепление для местного химеролога прибыло или же городской патруль решил поучаствовать в веселье?

Феликс встал рядом. Я видел краем глаза, как он пытался выдавить из себя хоть искру. Пальцы дрожали, пот катился по лбу, а печать на запястье еле тлела. Пустой. Мы оба были пустые. Марек где-то в амбаре с дыркой в боку, Мира и Сизый валялись без сознания. Если снаружи враги, то придется драться – вариантов нет. Но расклад был паршивый, и мы оба это понимали.

В этот момент потолок над головой треснул.

Сначала тихо, еле слышно. Потом громче, протяжнее. Что-то большое и тяжёлое двигалось там, наверху, и потолок трещал под этой тяжестью. Балка медленно отделялась от перекрытия, гвозди выходили из дерева со скрежетом, один за другим. Я успел подумать только одно: сейчас эта махина грохнется прямо на меня.

Тело среагировало раньше, чем голова. Рывок влево, и балка грохнулась туда, где я стоял мгновение назад. Пол вздрогнул от удара, меня качнуло, в воздух взлетели угли и щепки. Несколько попали на плечо, кожу сразу обожгло, и запахло палёным. Куртка начала тлеть.

Я машинально отряхнулся, сбивая искры ладонью, и посмотрел на стену у входа в коридор.

Тот самый коридор. С железной дверью в конце. С клетками от пола до потолка, в три ряда. С двумя десятками химер, которые заперты на замки и не могут даже встать в полный рост.

Ноги понесли меня вперёд раньше, чем голова успела возразить. К огню, к дыму, к той самой двери.

– Какого хрена? – голос Феликса ударил в спину. – Артём, ты куда?

Я не ответил, так как на это не было времени.

Коридор встретил стеной жара. Поворот, ещё несколько шагов, и воздух стал таким горячим, что обжигал горло при каждом вдохе. Кожу на лице стянуло, глаза заслезились, и я почти ослеп на несколько секунд, пока пытался проморгаться.

Дым тянулся под потолком серой полосой и с каждой секундой опускался ниже, сантиметр за сантиметром. Я пригнулся, и побежал дальше, стараясь держать голову как можно ниже.

Три минуты. Может, четыре. Потом дым опустится до пола, и здесь будет нечем дышать.

Железная дверь обожгла ладонь, когда я толкнул её плечом. Боль была резкой, и я почувствовал, как на коже вздуваются волдыри. Но дверь поддалась, и я ввалился внутрь.

Клетки тянулись рядами вдоль стен. Ржавые прутья, облупившаяся краска, засохшее дерьмо в углах. Вонь стояла такая, что перебивала даже дым. И в каждой клетке кто-то сидел.

Кто-то смотрел на меня. Кто-то не смотрел, уставившись в стену. Кто-то раскачивался взад-вперёд. Кто-то лежал, свернувшись в комок, и не шевелился. Разные существа, разных видов, разных возрастов. Но глаза у всех были одинаковые.