Чтение онлайн

— И что ты предлагаешь?

— Партнёрство. Ты варишь, я нахожу сырьё. Прибыль пополам.

Она нахмурилась.

— Пополам? Но я делаю всю работу. Варка, очистка, разлив, продажа…

— Без меня ты не узнаешь, что именно нужно брать, и будешь покупать по рыночным ценам у таких вот красавцев, — я кивнул в сторону скупки. — К тому же, ты сама сказала, что у тебя осталось всего семь золотых. И на сколько их хватит? А даже если сваришь что-то стоящее — кому продашь? Тем же скупщикам, которые отвалят треть реальной цены и будут ждать благодарности за щедрость?

Это был удар ниже пояса, но она должна была услышать.

— А со мной, — я обвёл рукой стол с разложенными ингредиентами, — ты получаешь доступ к сырью, которое стоит в десятки раз дешевле, чем должно. Твоя маржа вырастет в разы. Даже с учётом моей половины ты будешь зарабатывать куда больше, чем сейчас.

Она молчала, и я видел, как она прикидывает варианты. Алхимик до мозга костей — всё просчитывает, всё взвешивает.

— Откуда я знаю, что ты не исчезнешь? — спросила она наконец. — Заберёшь первую прибыль и растворишься?

— Сегодня я поступил в Академию, — ответил я. — Так что минимум три года никуда не денусь.

— Студент? — она подняла бровь. — Ты не похож на местных студентов.

— Я много на кого не похож, но это мне никогда не мешало.

Ещё одна пауза. Она смотрела на меня, потом на ингредиенты, потом снова на меня. Капля пота скользнула по её виску, по шее, исчезла в вырезе рубашки. Я проследил за ней взглядом и не стал этого скрывать.

Она заметила. Чуть порозовела, но взгляд не отвела.

— Почему я? — спросила она тихо. — Ты мог бы найти любого алхимика. Почему именно я?

Хороший вопрос.

— Потому что ты профессионал, — сказал я. — Я это понял ещё когда вошёл в твою лавку. Порядок на полках, подписи на каждой банке, инструменты развешаны по размеру. Это не случайность, это годы работы. Ты знаешь своё дело.

Она чуть расслабилась, приняв комплимент как должное. Но я ещё не закончил.

— И ещё я знаю, зачем тебе деньги.

Она напряглась снова.

— Твой сын пропал два месяца назад, — продолжил я спокойно. — Ты продала всё, что имела, приехала сюда и пашешь как проклятая, чтобы накопить на нормальную поисковую группу. Не на тех пьяниц, которых можно нанять за пару золотых, а на настоящих профи, которые знают Мёртвые земли и могут вернуться оттуда живыми.

Она молчала.

— Такие люди стоят дорого. Очень дорого. И при твоих нынешних заработках ты будешь копить год, а то и два. Если вообще не сломаешься раньше.

— К чему ты ведёшь? — голос её стал жёстче.

— К тому, что со мной ты заработаешь эти деньги за пару месяцев. Может, быстрее. И чем раньше ты начнёшь искать сына по-настоящему, тем выше шанс найти его живым. Если такое вообще возможно.

Удар был жёстким, но честным. Она должна была это услышать.

Тишина.

Она смотрела на меня, и я видел, как она прикидывает варианты. Взвешивает. Пытается понять, можно ли мне доверять или я очередной ублюдок, который красиво говорит, а потом кинет при первой возможности. Учитывая её опыт с мужчинами — разумная осторожность.

— Ты жёсткий, — сказала она наконец.

— Я честный. Это важнее.

За окном кто-то заорал пьяную песню, и звук оборвался на полуслове — то ли певец сам заткнулся, то ли ему помогли. В Нижнем городе оба варианта одинаково вероятны. Где-то хлопнула дверь, залаяла собака, женский голос выкрикнул что-то неразборчивое и злое. Обычная рутина

Надежда прислушалась к этим звукам. Потом посмотрела на стол с разложенными ингредиентами, на склянку с катализатором, на корень затмения. Затем на меня.

— Ладно, — сказала она. — Давай попробуем.

Она протянула руку. Ладонь оказалась тёплой и чуть шершавой от работы с реагентами. Мозоли на подушечках пальцев, короткие ногти без всякого лака. Рукопожатие крепкое, уверенное.

Мне нравились такие руки. И такие женщины.

— Партнёры, — сказала она, и голос чуть потеплел.

— Партнёры, — подтвердил я и разжал пальцы.

Она отступила на шаг, машинально убрала прядь волос за ухо — и вдруг замерла. Опустила взгляд на себя. На мокрую рубашку, которая облепила её как вторая кожа и не оставляла простора для воображения.

Её щёки порозовели.

— Мне нужно… переодеться, — она скрестила руки на груди, и я позволил себе ещё секунду полюбоваться, прежде чем отвести взгляд. Всё-таки мы теперь партнёры. Нужно соблюдать приличия. — И тебе, наверное, пора. Поздно уже.

— Да, — согласился я, не уточняя, что именно «да». — Завтра загляну к тебе. Посмотрим, что удастся найти на рынке. А ты пока поработай с имеющимися материалами.

Она кивнула, всё ещё прижимая руки к груди и старательно делая вид, что последней минуты не было. Я направился к двери, уже прикидывая маршрут обратно. Пара поворотов налево, потом прямо до площади с колодцем…

И тут дверь содрогнулась от удара.

— Наследник! — голос Марека я узнал сразу, и по этому голосу понял, что моя спокойная прогулка до Академии откладывается на неопределённый срок. — Открывайте! Быстро!

Надежда дёрнулась к двери, но я остановил её жестом.

— Это ко мне.

Откинул засов, и Марек ввалился внутрь. Выглядел он так, будто пробежал через весь Нижний город, не останавливаясь. Рыжие волосы растрёпаны и прилипли ко лбу, на висках блестит пот, дыхание тяжёлое. Но рука по привычке лежит на рукояти меча, а глаза цепкие, внимательные — он успел оглядеть улицу за спиной и проверить, нет ли хвоста, ещё до того, как переступил порог.

Он сразу вцепился взглядом в меня, и всё остальное для него перестало существовать.

— Какого хрена вы творите?!

— Марек…

— Какой-то мальчишка за медяк рассказывает мне, что заезжий аристократ набил рожу скупщику на Торговой площади! — он не дал мне договорить. — И знаете что? Я даже не стал спрашивать, какой именно аристократ! Потому что в этом городе только один человек способен устроить драку в первый же день после приезда! Только один!

Марек открыл рот, закрыл, и я почти увидел, как он мысленно досчитал до десяти.

— Я побежал к скупке, — продолжил он уже чуть спокойнее. — А этот боров уже очухался. Сидит, кровью харкает и орёт на всю улицу, что вас Кривой на куски порежет. Что вы покойник ходячий. Что вам конец.

— Нууу… не думаю, что всё так плохо.

— Да? — Марек остановился и посмотрел на меня в упор. — А вы вообще знаете, кто такой Кривой?

— Пока нет, — признал я. — Но судя по тому, как ты произносишь это имя, скоро узнаю. И мне это не понравится.

Марек открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но осёкся. Потому что наконец посмотрел не на меня, а в сторону.