Чтение онлайн

Капитан уже видел меня в деле, и явно сделал свои выводы. Поэтому понимал, что пятеро уличных громил с дубинками были для меня не угрозой, а так… разминкой перед ужином.

Приятно, когда тебя правильно оценивают.

Здоровый детина с рожей как сковорода заржал в голос:

— Слышь, он чё, серьёзно? Один против нас?

— Может, умом тронулся, — поддакнул другой, который был помельче и понервнее. — Бывает с благородными, я слышал.

Здоровяк слева выглядел внушительно, но дар показывал другое: застарелое повреждение в левом бедре, которое он неосознанно перенёс, перенося вес на правую ногу. Компенсирует массой и широким замахом, но если зайти с его слабой стороны, думаю, посыплется. Тот, что помельче, справа — дар буквально кричал о его нервозности: пульс зашкаливает, мышцы перенапряжены, дубинку держит слишком высоко и слишком крепко. Такие всегда бьют первыми, и первыми же отхватывают.

Трое с ножами в центре… интереснее. На двоих дар почти не реагировал — пустышки, ноль боевого опыта, держат клинки как столовые приборы. А вот третий светился иначе: правильная стойка, расслабленные плечи, взгляд цепкий и оценивающий. Этот знает, что делает. Его оставлю напоследок.

— Может, и тронулся, — согласился я вслух. — А может, просто знаю кое-что, чего не знаете вы.

— И чё ты такого знаешь?

— Что через минуту вы будете лежать на этих булыжниках и жалеть, что решили ко мне сунуться.

Думаю, секунд двадцать на всех уйдёт. Может, пятнадцать, если тот, что справа, дёрнется раньше.

— Ну чё, парни, — главарь махнул рукой, — научите его вежливости.

Правый дёрнулся первым. Я же говорил, нервы. Его дубинка пошла мне в висок, хороший замах, сильный, только я уже был не там, где он целился, а внутри его защиты, и мой локоть встретил его горло прежде, чем дубинка прошла половину пути.

Хрящ хрустнул, он захрипел и схватился за шею обеими руками, а я толкнул его в здоровяка, который как раз начинал разгоняться. Два тела столкнулись с глухим стуком.

Трое с ножами бросились разом, и это была их главная ошибка. Когда атакуешь толпой, вы мешаете друг другу, путаетесь в руках и траекториях, и каждый боится задеть своего. Первый нож я встретил предплечьем, перехватил запястье и вывернул. Парень взвыл и выронил оружие, а я его же инерцией отправил в соседа. Они сцепились на секунду, пытаясь разобраться, кто кого держит.

Секунды хватило. Удар в колено первому, в солнечное сплетение второму, и оба тут же сложились.

Третий, тот самый, который знал дело, не орал и не размахивался. Короткий тычок в живот, сразу перевод на горло, грамотная комбинация. Если бы я был тем, кем он меня считал, благородным мальчишкой без опыта уличных драк, он бы меня достал.

Я ушёл от первого удара, поднырнул под второй, врезал основанием ладони снизу в подбородок. Голова мотнулась назад, глаза закатились, и он начал падать ещё до того, как я убрал руку.

Огляделся. Двое корчатся на булыжнике, один сипит, держась за горло, профессионал лежит без сознания. На ногах остались здоровяк с его дубинкой и главарь.

Здоровяк смотрел на меня так, будто я на его глазах достал кролика из шляпы и этим кроликом кого-то убил. По-крайней мере, подрагивающая дубинка в руке четко сигнализировала о том, что он нервничает.

— Ну? — спросил я.

И он бросился. Отдаю должное, не трус. Хоть и тупой.

Широкий замах от плеча, всё как я и предполагал. Я шагнул внутрь, перехватил его руку на полпути и дёрнул вниз, одновременно подставляя колено. Локоть встретился с коленной чашечкой под углом, на который человеческий сустав категорически не рассчитан, и звук получился выразительным.

Здоровяк завыл.

Где-то в переулке собака подхватила мелодию. Потом ещё одна. Потом кто-то из лежащих на булыжнике решил присоединиться к хору, и на секунду мне показалось, что я дирижирую каким-то очень печальным оркестром.

Остался один.

Главарь стоял на месте, и его рука медленно ползла к поясу, где наверняка был нож.

— Не надо, — сказал я, делая шаг к нему. Он отступил. — Ты же знаешь, чем это всё закончится. Давай сэкономим время — у меня ещё дела, а тебе этих бедолаг надо ещё как-то до лекаря дотащить.

— Ты понимаешь, что натворил? Кривой тебя…

— Кривой здесь не стоит. Зато стоишь ты. И у тебя два варианта. Первый — ты хватаешься за нож, я ломаю тебе что-нибудь важное, и мы продолжаем разговор в другом тоне. Мне это не сложно, но, если честно, немного лень. Второй — ты идёшь к Кривому и передаёшь сообщение. Слово в слово.

Он молчал, ожидая.

— Меня зовут Артём Морн и я приехал учиться в Академии. Я не собираюсь никуда уезжать, скорее наоборот, осел тут надолго. Так что если он хочет поговорить, то я открыт для диалога. А вот если продолжит присылать своих подручных баранов, то я начну обижаться. И тогда больно будет всем. Запомнил?

По глазам вижу, что запомнил. Хороший мальчик.

— И ещё кое-что. Эта лавка под моей защитой, и женщина, которая здесь работает, тоже. Если кто-то её тронет словом, взглядом или прикосновением, я найду этого человека, где бы он ни прятался. И тогда разговаривать мы уже будем совершенно по-другому. Ясно?

— Ясно, — голос у него был сиплый.

— Теперь забирай своих ублюдков и проваливай отсюда.

Улица опустела. Громилы уковыляли, подхватив тех, кто не мог идти сам, и теперь только тёмные пятна на булыжниках напоминали о том, что здесь произошло.

Я посмотрел на свои руки. Костяшки саднили, правая кисть припухла, и к утру там будет синяк размером с хороший блин. Ничего страшного. Главное, что все пальцы на месте и сгибались как положено.

Пятеро за двадцать две секунды. Честно говоря, можно было быстрее. Тело ещё тупило, реагировало с задержкой, и каждая доля секунды складывалась в лишние движения. В прошлой жизни я бы уложился в десять. Ладно, может, в пятнадцать — всё-таки возраст был не тот. Но точно не в двадцать две.

Ну ничего, пол года нормальных тренировок — и я выжму из этого тела всё, на что оно способно. А оно способно на многое, я это чувствовал. Молодые мышцы, быстрые рефлексы, никаких старых травм. Просто нужно время, чтобы память рук догнала память головы.

Марек подошёл и встал рядом. Несколько секунд мы молча смотрели на переулок, куда уползли побитые громилы. Потом он повернулся ко мне.

— В принципе… неплохо.

— Всего-то? — я поднял бровь. — Они меня даже не задели, а ты «неплохо»?

— С последним можно было сработать чище, — он чуть склонил голову, будто вспоминая запись.

— Ну извини. В следующий раз постараюсь вообще одним пальцем обойтись, чтобы ты остался доволен.

— Я просто говорю…

— Критик нашёлся, — я хмыкнул и потряс правой рукой, разминая пальцы. — Сам-то просто стоял и любовался. Мог бы хоть подбодрить. «Давай, наследник, ты можешь!» Или там: «Бей его, бей!» Что-нибудь душевное.

Я на секунду представил Марека с помпонами в руках, в коротенькой юбочке, прыгающего и скандирующего кричалки. Картинка была настолько чудовищной, что я едва не поперхнулся воздухом.