Чтение онлайн

— Пожалуйста… — её голос дрожал и срывался. — Пожалуйста, не надо… Мадам Роза не простит, если вы… Я просто официантка, я только вино принесла…

— Хорошая девочка, — промурлыкал мелкий, наклоняясь к её уху. — Сейчас познакомимся получше…

— Эй, а сиськи-то её покажи! — крикнул Беспалый из бассейна, и его голос был густым от предвкушения. — Чего жмёшься, давай уже!

Серый выбрался из воды, подошёл к девушке сзади и одним рывком сдёрнул с неё халатик, швырнув его куда-то в угол. Теперь она стояла перед ними совсем голая, прижатая к столу мелким, а Серый разглядывал её с ленивым интересом знатока, оценивающего товар на рынке.

— Ничего так, — протянул он, проводя пальцем по её спине сверху вниз. — Бывало и получше, но для здешних мест сойдёт.

— Я расскажу мадам Розе! — выкрикнула девушка, и в её голосе сквозь страх прорезалось что-то отчаянное. — Она вас сюда больше не пустит! Она…

Её слова оборвались хрипом, потому что мелкий вдруг прижал нож к её горлу. Откуда он его выхватил, я даже не заметил, а лезвие уже впилось в кожу, и по шее потекла тонкая струйка крови.

— Слушай сюда, сучка, — голос мелкого стал тихим и ласковым, и от этой ласковости было тошно. — Мадам Роза умная женщина. Она знает, когда надо закрыть глаза и заткнуть уши. И ты тоже сейчас это поймёшь.

Он чуть надавил лезвием, и девушка пискнула от боли.

— Если мадам Роза что-нибудь от тебя услышит, я тебя найду. Думаешь, это сложно? Узнать, где ты живёшь, где живёт твоя мамка, есть ли у тебя сестрёнки? — он хихикнул, и звук этот был мерзким, как скрежет ногтей по стеклу. — Это совсем несложно, красавица. Совсем-совсем несложно. Так что будь умницей и молчи, и тогда, может быть, мы сегодня просто повеселимся и разойдёмся. А если нет…

Девушка плакала уже в голос, и этот звук мешался с гоготом Беспалого и пыхтением мелкого, который свободной рукой возился с завязками на штанах.

Краем глаза я заметил кое-что интересное. Кривой не смотрел на девушку. Вообще не смотрел, будто её там и не было. Он смотрел на меня. Внимательно, цепко, не мигая, как смотрит учёный на подопытную крысу в лабиринте. Ждал. Наблюдал. Оценивал.

Это была проверка. Не развлечение для его людей и не случайность, а холодный расчётливый тест, и Кривой хотел посмотреть, как я отреагирую. Брошусь спасать девку — значит дурак и идеалист, которого легко контролировать через жалость. Отвернусь и уйду — значит трус, с которым можно не церемониться. Полезу в драку — изобьют до полусмерти, и я уползу отсюда благодарный, что вообще жив.

Вот только ни один из этих вариантов мне не подходил, а значит, нужно было выбрать четвёртый, тот, которого он не ждал.

Мелкий как раз справился с завязками и потянулся к девушке, когда я шагнул вперёд.

Он даже не успел понять, что происходит, потому что моя ладонь уже легла ему на затылок, пальцы сжались на сальных волосах, и в следующую секунду его лицо с хрустом встретилось с мраморной столешницей. Удар был коротким и точным, с вложением веса всего тела, из тех, после которых люди не встают сразу, и мелкий не стал исключением.

Он сполз на пол и остался лежать, пуская кровавые пузыри из сломанного носа, а нож выскользнул из его пальцев и звякнул о плитку.

Девушка не стала ждать продолжения. Она рванула к двери так, будто за ней гнались все демоны преисподней, даже не потрудившись подобрать свой халатик по дороге, и через секунду дверь хлопнула за её спиной, оставив нас одних.

Тишина, которая повисла в комнате после этого, была такой густой, что её можно было резать ножом.

Беспалый замер с открытым ртом, и его рука метнулась к бортику бассейна, где лежал нож, но на полпути остановилась, будто он не мог решить, хватать оружие или подождать команды.

Серый перестал улыбаться, и его единственный живой глаз смотрел на меня холодно и оценивающе, как смотрит охотник на зверя, который вдруг повернулся и оскалил зубы. Молчаливый со шрамом даже не шевельнулся, но что-то в воздухе вокруг него изменилось, и я понял, что он готов двигаться в любую секунду.

А вот Кривой смотрел на меня совсем иначе. Молча, без выражения, без злости и без удивления, просто ждал, что будет дальше. И это было интереснее всего, потому что человек, чьего подручного только что впечатали мордой в стол, обычно реагирует хоть как-то.

А он не реагировал. Просто наблюдал, и в этом спокойствии было что-то такое, от чего любой нормальный человек занервничал бы.

Хорошо, что я не был нормальным человеком.

Я подошёл к столику, отодвинул ногой бессознательное тело мелкого, которое мешалось под ногами, и сел на освободившееся место с таким видом, будто делал это каждый день. Его недопитый стакан стоял на краю стола, и я взял его, поднёс к губам и допил одним глотком. Пойло оказалось тёплым и отдавало чем-то химическим, но я даже не поморщился, потому что в прошлой жизни пил вещи и похуже.

Поставив пустой стакан на стол, я посмотрел на Кривого и позволил себе лёгкую улыбку.

— Кажется, у вас тут место освободилось. Не против, если присоединюсь к игре?

Несколько секунд никто не двигался, а потом Кривой… улыбнулся. Морщинки разбежались вокруг его глаз, жёсткое лицо смягчилось, и на секунду он стал похож на нормального мужика, который увидел что-то неожиданное и искренне этому обрадовался.

— Ну ты даёшь, щенок. Я думал, ты сейчас орать начнёшь или угрожать своей фамилией, а ты вон чего. Значит, хочешь с нами сыграть? В нашу игру?

— А у вас тут есть какие-то другие развлечения? Кроме как девок по углам зажимать?

Беспалый хмыкнул, и его рука отползла от ножа обратно на бортик. Серый откинулся назад. Молчаливый со шрамом снова стал просто молчаливым, а не молчаливым-и-готовым-убивать.

— А ты правила-то знаешь? Или тебя в твоих дворцах только в шахматы играть учили да в карты на щелбаны?

— Расскажи, послушаю.

— Игра простая, называется «Монетка». Тебе подбрасывают монету, ты мечешь нож, пока она в воздухе. Пригвоздил к стене — красавец, выиграл раунд, передаёшь ход следующему. Просто сбил, но не пригвоздил — пьёшь одну кружку. А если промазал совсем — тогда двойная, и свободен до следующего раза. Кто последний остался на ногах, тот банк и забирает.

Правила, вроде, простые. И мне это нравилось.

— И какой у вас тут банк?

— А ты сам-то на что играть собрался, щенок? На деньги? На честь свою дворянскую? Или может на портрет папаши в золотой рамочке?

— На условия.

Кривой приподнял бровь и замолчал, ожидая продолжения.

— Если я выиграю — ты снимаешь свой запрет. Я свободно работаю в городе, покупаю у кого хочу, продаю кому хочу. Без твоих процентов, без твоих людей за спиной, без всего этого дерьма.

— Ишь ты. А если я выиграю?