Чтение онлайн

В период войны распространение подобных сенсаций могло негативно сказаться на проведении операций, поэтому министр Фрэнк Нокс санкционировал запрет публикации таких секретных данных, поставил в известность президента обо всей сложности ситуации [1613] , а в первом фильме о сражении об этом совсем нет упоминаний, более того, граждан США убеждают в случайном характере битвы.

Полёт «Каталины» сменяется в ленте панорамой острова Мидуэй (время с 1.22 до 1.33), но без смены звукового сопровождения [1614] . За кадром Дональд Крипе, характеризуя кадр, произносит: «Это наш форпост. Наша передовая». Так очень просто, ясно и коротко авторы фильма объяснили значение острова для обороны США на Тихом океане.

Время фильма с 1.33 до 1.50 минут занято кадрами маневрирующих у причала торпедных катеров, которые Форд снял в период ожидания сражения [1615] , и посадки патрульного самолёта. Такой визуальный ряд позволяет предположить, что под словами «наш форпост» можно подразумевать не только «американский», но и в более узком значении – «форпост флота».

Кадры полёта «Каталины», помимо создания устойчивых «флотских» образов у зрителей, позволили Форду осуществить плавный переход от вступления к демонстрации созданной на острове обороны: с 1.50 до 2.10 вдоль пришвартованных торпедных катеров проходит строй 6-го оборонительного батальона морской пехоты. Смена сюжета вызывает и перемены в саундтреке: играет «Marines Hymn» – официальный гимн корпуса морской пехоты США.

Безусловным центральным местом всего эпизода является акцентирование внимания на двух флагах: американском и знамени батальона. Из 20 секунд (время ленты с 1.50 до 2.10), которые длится сюжет, демонстрация флагов занимает 18, причём некоторое время от солдат видны только каски.

Это можно расценивать как наиболее сильный, в первой части фильма, призыв к патриотическим чувствам граждан США. А также как отсылку к речи Рузвельта от 9 декабря 1941 г., где президент говорил: «Японцы обрушили бомбы и пулемётный огонь на наш флаг, наших воинов, наших граждан» [1616] . И Форд показывает жизнерадостных солдат «на переднем крае обороны», гордый флаг; для полного завершения рузвельтовской триады не хватает граждан. Здесь режиссер делает очень оригинальный и неожиданный ход.

В период с 2 минут 11 секунд до 2 минут 46 секунд в кадре только птицы (два вида альбатросов [1617] ), а саундтрек заменён на звуки живой природы и крики птиц. Голос Дональда Крипса сообщает: «Это коренные жители Мидуэя. Тодзио поклялся освободить их» [1618] . В таком контексте особое значение приобретает первый кадр эпизода: два летящих альбатроса в безоблачном небе – очень яркий и простой символ свободы; клятва генерала Тодзио получает дополнительный ироничный оттенок [1619] .

В итоге процитированная выше фраза является ключом к пониманию внезапного появления в фильме на целых 35 секунд (морские пехотинцы довольствовались лишь 20 секундами времени ленты) альбатросов. Если птицы – коренное население Мидуэя, американского острова, получается, хотя и очень метафорично, что они почти граждане США, на которых посягает японский военный министр и глава правительства.

Так рузвельтовская триада обретает в фильме Форда законченный вид, причём «наш флаг, наши воины, наши граждане» показаны режиссёром именно в той последовательности, как и у президента в речи 9 декабря. Следовательно, нельзя полностью согласиться с мнением исследовательницы американского кинематографа Т. Эллисон, что «лёгкий юмор картины – появление в фильме причудливых птиц как единственных обитателей острова» [1620] .

Эпизод с птицами, неожиданно нарушивший военно-патриотическую часть фильма, так же внезапно возвращает внимание зрителей от мирной природы к военной реальности. Достигается это не только за счёт смены сюжета, но и словами за кадром: «Птицы выглядят обеспокоенными» [1621] .

В подтверждение данного напряжения демонстрируется, как лучи закатного солнца пробиваются сквозь тучи, застилающие небо. А на фоне заката показан отдых американских солдат, один из которых исполняет на аккордеоне мелодию «Red River Valley» [1622] .

В этой части фильма два ключевых момента. Первый: на 3 минуте 18 секунде – кадры с государственным флагом США, задний план которых занимают тёмные облака, – прекрасный образ стойкости американского гарнизона перед будущими испытаниями. Второй: на 3 минуте 27 секунде – последние лучи солнца прорываются через облака, что, по мнению Т. Галлахера, сильно напоминает японский флаг [1623] .

Вместе оба эпизода являются вступлением к сражению по классической схеме «затишье перед бурей». При этом образ Японии (образ противника) получился у Форда более абстрактным, но вместе с тем и более мощным, что следует признать сознательным ходом режиссёра, учитывая соотношение сил перед битвой [1624] .

После этого в фильме наступает небольшой перерыв на 6 секунд (с 3.27 до 3.33), что является своеобразным разделительным моментом между вступительной, «мирной» частью ленты и основной «боевой», переход к которой осуществляется словами Крипса за кадром: «Волнующим утром патрульный самолёт обнаружил флот противника» [1625] .

Акцентирование внимания зрителей на времени обнаружения противника («утро») далеко не случайно и придаёт дополнительную достоверность показываемым событиям [1626] . В кадре открывается вид на корабли с летающей лодки «Каталина». Это очень короткий эпизод фильма – всего 3 секунды с 3.33 по 3.36.

Всего через три секунды происходит смена сюжета: показан тяжёлый бомбардировщик В-17, с комментариями: «На Мидуэе базируются летающие крепости». Время картины с 3.36 до 3.58 занято демонстрацией подготовки бомбардировщиков к вылету, показаны пилоты, обсуждающие задание [1627] . При этом сменяются не только эпизоды, текст теперь читает актёр Генри Фонда [1628] . В качестве звукового сопровождения идёт мелодия патриотической песни «Columbia, the Gem of the Ocean».

Ha 3 минуте 59 секунде режиссёр Форд вводит в фильм интересную особенность: снова меняется закадровый голос, причём меняется радикально. Теперь это диалог между абстрактной американской гражданкой (голос принадлежит актрисе Джейн Дарвелл [1629] ) и военным (озвучивает Генри Фонда). Картинка при этом не меняется – продолжается показ В-17, поэтому и диалог строится вокруг них:

Джейн Дарвелл: «Эти парни выглядят знакомыми. Мой родной мальчик похож на них. Скажите, это ведь одна из летающих крепостей?» Генри Фонда: «Да, мадам!» Как отмечает биограф и исследователь творчества Форда Тэг Галлахер, в этом эпизоде изменяется роль комментаторов, которые «общаются с аудиторией, через фильм. Говорят понятным, простым языком, чтобы каждый мог узнать в них своих друзей и родных» [1630] .

Формируемое у зрителей чувство близости к героям усиливается фолк-мелодиями звукового сопровождения. Всё является подготовкой к следующему резкому сюжетному переходу. С 4.32 до 4.54 фильм переносит зрителей с Мидуэя в Соединённые Штаты, показывая семью обычного американского пилота: отца инженера-железнодорожника, сестру и «мать пилота, которая выглядит так же, как наши матери из Спрингфилда или любого другого американского городка» [1631] .

Здесь показаны классические образы американской семьи, родных и близких: отец – высококвалифицированный работник, мать – домохозяйка, занятая вязанием, и их сын, сражающийся с японцами. Так создавался очень живой и реальный образ ценностей, за которые сражаются американцы на Мидуэе. Если вставка с альбатросами символизировала борьбу за свободу, то «спрингфилдский сюжет» – борьбу за счастье, спокойствие и образ жизни простых американцев.