Возвращайся, сделав круг 2
Шрифт:
– Но мы же... умерли?- неуверенно уточнила я.
– В моём мире – да. Сам не очень понимаю, как именно это произошло, но, думаю, дело в Чаше Будды и в моей демонической крови. Мы лишились их силы – это и было нашим перерождением. Ты вернулась в свой мир, а я смог последовать за тобой благодаря дзёси. Но наши души, пройдя через трансформацию, всё же оказались во тьме, и мы ненадолго забыли друг о друге. Уверен, память бы вернулась и так, но ты это ускорила, соединив наши руки,- поднеся моё запястье к губам, он с нежностью поцеловал полосу на нём.- Всё ещё не верю, что ты жива, и я здесь, с тобой...
Он скользнул ладонями по моим щекам и, наклонившись очень близко к лицу, вздохнул:
– Жаль, что не вижу в темноте, как раньше... Всё бы отдал, за возможность рассмотреть сейчас цвет твоих глаз...
– Не видишь в темноте?..- я потянулась к кнопке выключателя.
Щелчок – и комнату залил свет, заставивший Кэцеро поморщиться.
– Как ты это сделала?..
Я смотрела на него, чуть не приоткрыв рот. То же лицо, но – ни заострённых ушей, ни клыков, ни белых прядей в густой шевелюре... И глаза одинакового цвета – тёмно-карие.
– Ты – человек... полностью...
– Такой же, как ты,- улыбнулся Кэцеро и вдруг помрачнел.- Таким нравлюсь тебе меньше?..
– Глупый...- выключив свет, я судорожно прижалась к его груди.
– Толком не успел посмотреть на тебя...- протестующе протянул Кэцеро.
– Вряд ли я изменилась... но очень устала. Побудешь со мной?
Опустившись на подушку, Кэцеро устроил мою голову на своей груди и сплёл вокруг меня руки.
– Никогда не оставлю тебя, Аими.
– Интересно, как там сейчас Камикадзе...
– Наверное, скучает. Но рано или поздно привыкнет.
При мысли об осиротевшем зверьке, на глаза навернулись слёзы. Хорошо, что в темноте их не видно... Хотя темноте я была рада не только поэтому. Возвращение в мой мир и появление в нём Кэцеро ошеломило. Хотелось собраться с мыслями, но они беспорядочно носились в голове, как расшалившийся камаитати...
– Аими,- Кэцеро погладил меня по плечу.- Расскажешь... что произошло? Иошинори...- он скорее прошипел, чем произнёс это имя,- ранил тебя, потому что ты не пошла с ним?
– Он не ранил меня, а убил,- поправила я.- И уйти с ним не предлагал – знал, я останусь с тобой.
Кэцеро тихо выдохнул и, крепче прижав к себе, коснулся губами моих волос. А я закрыла глаза. Жаль, что вспомнила всё. Жуткие моменты, когда когти белокурого ёкая пронзили мне сердце, предпочла бы забыть... как и всё связанное с ним...
Меня разбудил тихий возглас. Поморщившись, приоткрыла глаза. Рядом зашевелился сонный Кэцеро. Поймав мой взгляд, просиял счастливой улыбкой, потянулся к моим губам, но возглас повторился, и мы оба с удивлением воззрились на застывшую возле занавески медсестру.
– Что он здесь делает? Напал на вас? Его ищут по всей больнице! Позову охрану!- она метнулась за занавеску.
– Нет, не нужно!- я бросилась за девушкой.- Он не напал! Мы знакомы... и вместе! Он – мой друг... в смысле, бойфренд, избранник...- и, понимая, что начинаю нести бред, подытожила:
– Всё хорошо!
Последнюю фразу произнесла уже в коридоре, куда выскочила за медсестрой. Кэцеро тут же вылетел следом.
– Вам... нельзя,- водя глазами с меня на него, пробормотала она.
– Мы правда знакомы, даже почти женаты.
Кэцеро с готовностью обвил руку вокруг моей талии.
– И уйдём отсюда вместе!- добавила я.- Никому не придётся общаться с полицией, устанавливая его личность!
Довод оказался решающим. Исходившее от медсестры напряжение немного спало.
– Поговорю с врачом,- уже спокойно пообещала она.
– Твой мир... странный,- растерянно улыбнулся Кэцеро, когда мы вернулись в палату.
– Это ещё что! Подожди, появится Цумуги!
– Твоя подруга?
– Да... Боюсь и представить её реакцию.
– Из-за меня?
– Из-за всего. В нашем мире нет места магии и ёкаям. О том, кто ты на самом деле и откуда пришёл, лучше не знать никому – кроме неё. Думаю, она мне поверит... или решит, что я свихнулась... Но рискнуть стоит.
Но реакцию подруги всё-таки не угадала. Увидев в палате Кэцеро, она выронила сумку с продуктами. А когда, уверяя, что сейчас всё объясню, я заботливо подвела её к стулу, молча рухнула на него, оторопело приоткрыв рот... и оставалась в этой позе до конца обещанного объяснения. Потом моргнула, будто только сейчас вспомнила, как это делается, посмотрела на Кэцеро, на меня и вздохнула:
– Бедный Кеиджи... Он уже выбрал кафе для вашего свидания...
– Кеиджи?- нахмурился Кэцеро.
– Её почти-бойфренд,- кивнула на меня Цумуги.
– На самом деле даже не помню, как он выглядит,- скромно вставила я.
– Хорошо выглядит!- огрызнулась Цумуги и недовольно покосилась на Кэцеро.- Конечно, не так хорошо, как этот... Ещё бы постричь его...
По лицу Кэцеро мелькнула растерянность.
– Ты его раньше не видела!- рассмеявшись, я взлохматила и без того встрёпанную шевелюру.- Но это – комплимент. Нравишься мне в любом виде.
Кэцеро расплылся в довольной улыбке и наклонился, чтобы меня поцеловать. Цумуги раздражённо закатила глаза.
– Только воркующей парочки не хватало! С ума сойти! Исчезаешь на две недели, появляешься неизвестно откуда и ничего не помнишь, потом оставляю тебя на одну ночь, а, вернувшись, обнаруживаю на твоей кровати этого... Таа-тян[1]! С которым ты, оказывается, несколько месяцев совместно воспитывала летающего зверёныша!
С трудом удержавшись от смеха при виде выражения, появившегося на лице Кэцеро, я уточнила:
– Камикадзе – не зверёныш, а очень милый маленький ёкай. И воспитанием мы занимались не совместно – Кэцеро его, скорее, баловал. Значит, ты мне веришь?
– Ещё не знаю. Вообще, всё это бред… но и придумать такое невозможно...
Отлепившись от Кэцеро, я подошла к подруге, приложила руку к её груди и таинственно понизила голос:
– Что говорит тебе твоё сердце?
– Да ну тебя!- рассмеявшись, отмахнулась она.
– Пытаюсь доказать, что я – не сумасшедшая и ничуть не изменилась.