Чтение онлайн

– Не бойся, это не причинит ему вреда. Не хочу, чтобы он мешал.

– Как ты... что...- я замолчала, понимая, что ничего связного сказать всё равно не смогу.

По губам, так редко произносившим слова, скользнула улыбка.

– Тебе нравится здесь?

Шок был слишком сильным, я молчала. Он подошёл ближе.

– Больше не хочешь вернуться в твой мир?

– А где... Дэйки?..- зачем-то вспомнила о лисе.

– Не ответишь на мой вопрос?

Ещё мгновение – и он оказался рядом. Я хотела отшатнуться, или хотя бы что-то сказать, но смогла пробормотать только:

– Раз и навсегда, не оглядываясь...

– Я пытался,- тихо проговорил он.- Уйти, не оглядываясь. Раз и навсегда.

– Ты это сделал... не раз и не два...

– Знаю. Я отталкивал тебя снова и снова. Пока не оттолкнул слишком далеко,- лицо, так восхищавшее меня красотой, чуть наклонилось к моему, и черты его смягчились.- Человеческое создание с глазами удивительного цвета, хрупкое, как стрекоза, но способное освободить от заклятия одним прикосновением...

– Стрекоза...- пробормотала я.- Мы для тебя – действительно насекомые...

– Да. Так было всегда. Мощь моего отца повергала в трепет, и всё же он погиб из-за такого насекомого и рождённого ею сына. А он уступал в силе мне. И мне пойти по тому же пути? Позволить моей крови смешаться с кровью смертной, дать жизнь таким же полукровкам, как жалкий отпрыск моего отца...

– Твой младший брат,- отрезала я – ярость вернула способность говорить связно.- А чистоту крови сохрани для ещё одной бес– смертной шлюхи вроде Шайори!

И чуть не прикусила язык. Ревность, которую некогда испытывала к демонице, напомнила о себе в самый неподходящий момент. Но Иошинори-сама остался невозмутим.

– Твой гнев – ответ на мою искренность. Я не ожидал другого.

Замешательство, вызванное его тоном, отступило перед злостью, обидой и горечью. Думала, избавилась от них, но они всколыхнулись с новой силой, стоило снова увидеть это лицо и услышать эти безжалостные слова.

– Зачем ты здесь?

– Хотел увидеть тебя ещё раз. Не был готов отпустить. Но теперь ты знаешь, почему не мог позволить приблизиться.

– Знала это и раньше,- усмехнулась я.- Или, по-твоему, такие, как я, не только ничтожны, но и лишены разума?

– Ваша сила действительно ничтожна. Отрицать это или оскорбляться этим не имеет смысла. А разум... каждый решает сам, что для него разумно. Мой отец посчитал разумным умереть за смертную женщину и её сына. Ты посчитала разумным отдать мне силу, заключённую в Чаше Будды. А я считаю разумным всё же отпустить тебя, потому что ты...

– ...всего лишь человек,- перебила я.- Интересно, как собираешься меня отпустить, если никогда не пытался удержать...- и вздрогнула, когда руки ёкая сомкнулись вокруг моего тела.

Хотела вырваться, закричать, но губы, жарко прильнувшие к моим, поглотили так и не вырвавшийся крик... И снова я будто оказалась возле храма, окружённая останками чудовищ и обломками... снова не слышала ничего, кроме гулких ударов сердца, понёсшегося вскачь... Но теперь перед глазами возникло лицо Кэцеро, светящийся обожанием взгляд... и я резко отстранилась. И в то же мгновение сердце, словно не соглашаясь, зашлось от боли, я судорожно выдохнула, покачнулась и начала оседать... снова оказавшись в объятиях Иошинори-сама…

– В тот день возле пруда ты сказала: одно моё слово – и ты бы осталась. Я пришёл к замку Ракурая, потом к подножию Погребальной Горы и к развалинам давно забытого храма, чтобы его произнести. Но опоздал и признаю, что ждал слишком долго...

Боль расходилась по груди вместе со странным теплом. Оно ползло вниз к животу, окрашивая красным моё бледно-зелёное кимоно и светлое кимоно Иошинори-сама... Кровь?.. Я подняла на ёкая растерянный взгляд.

– Прости меня,- прошептал он.- Надеюсь, когда-нибудь перестану прислушиваться в надежде снова услышать твой голос. При взгляде на листья и траву, не буду задумываться, что больше напоминает оттенок твоих глаз...

Я лихорадочно пыталась вздохнуть, но боль в груди усиливалась. Не сразу поняла, что ноги уже не касаются земли – Иошинори-сама подхватил меня на руки. Окровавленная ладонь бережно сжимала моё плечо. Острые когти, пронзившие мне сердце, уже почти вернули свою обычную длину…

– Отец был мудрее меня, вовремя покорившись овладевшему им желанию. Но у каждого свой путь и своё бремя. Моё для меня непосильно. Я не могу смириться с твоим существованием в этой реальности, но не рядом со мной.

– Глупец... какой же ты глупец...- стон будто вырвался из ран на моей пробитой груди.- Что стоило сказать это слово... а не бросать меня... среди останков кайдзю...

– Что бы это изменило?- в тихом голосе проскользнула горечь.

Но тут же, словно от внезапно пришедшей мысли, лицо Иошинори-сама помрачнело, взгляд стал напряжённым, а голос едва заметно дрогнул:

– Это бы что-то изменило?

Боль отступила... или просто стала привычной? На смену ей пришла лёгкость. Я смотрела в глаза убившего меня существа и не испытывала ни ярости, ни обиды, ни сожаления. Наоборот, хотелось рассмеяться. Так долго и фанатично ждать, что во взгляде этой оживлённой моей кровью статуи появится хотя бы намёк на эмоции. Столько раз отчаиваться, что это никогда не произойдёт. В конце концов смириться, найти утешение и счастье в любви другого... И вот теперь во взгляде Иошинори-сама есть всё: страсть, желание, боль... но я смотрю на это уже практически из небытия... Всё-таки рассмеялась. Звук получился жалким... Ладонь ёкая очень легко коснулась моей щеки.

– Аими... это бы что-то изменило?

– Теперь... не узнаешь... Иошинори... сама…- хотела произнести это язвительно, но голос больше походил на вздох.- И я не узнаю…

Вокруг будто начала сгущаться тьма. Лицо Иошинори-сама становилось нечётким, как если бы я смотрела на него сквозь слёзы. Но ещё различила пробежавшую по нему тень. На мгновение глаза ёкая оторвались от меня, он прислушался... и мягко опустил моё безвольное тело на траву.

– Оставляешь меня...- попыталась усмехнуться, но губы только слабо дёрнулись.- Как всегда...

– Не смог бы, даже если бы захотел. Моё сердце уйдёт с тобой, Аими.

– Сердце...- всё-таки усмехнулась.- Не льсти себе... у тебя его нет...

Безупречно красивое лицо расплывалось всё сильнее, уже не могла рассмотреть его выражения. Скорее почувствовала, чем увидела, как он снова наклоняется ко мне.

– Не желаю ему смерти, поэтому ухожу сейчас. Он отнял тебя у меня, но виноват в этом я...

Губы, прижавшиеся к моим, обожгли, и я удивилась: неужели прикосновение этого живого камня могло быть таким горячим?.. Или, может, это моя кожа уже остыла... Лёгкое дуновение, тоненький визг... что-то упало мне на грудь и засопело, что-то влажное скользнуло по щеке... и меня снова пронзила боль, когда кто-то стиснул мои плечи. Я открыла глаза – странно, не помню, когда успела их закрыть – и слабо выдохнула: