Чтение онлайн

– Тогда не удивляйся, что зверёк раздражён! И вернуть его расположение будет не просто. Правда, малыш?

Камикадзе чуть смягчился, лизнул меня в щёку и тоненько пискнул. Но, стоило полудемону наклониться ко мне, снова вздыбил шёрстку и оскалил клычки.

– Теперь не могу к тебе притронуться?- опешил Кэцеро и попытался согнать камаитати с моего плеча.

Но зверёк, ощущая поддержку в моём лице, зашипел ещё яростнее и попросту набросился на обидчика. Залившись смехом, я накинула на плечи кимоно и припустила к озеру, выкрикнув:

– Я – купаться!

Кэцеро догнал меня у самого берега, подхватил на руки и, впившись поцелуем в губы, прыгнул в воду вместе со мной.

– С ума сошёл!- взвизгнула я, вырвавшись на поверхность.

Вынырнув рядом, полудемон тотчас сомкнул руки вокруг моего тела, губы снова прижались к моим.

– Не бойся, не отпущу тебя, Аими,- горячо прошептал он.- Никогда больше!

Я ласково пригладила его намокшую шевелюру и лукаво покосилась на берег.

– Только если сумеешь договориться с Камикадзе.

"Договориться" с маленьким ёкаем оказалось действительно нелегко. Когда, выбравшись из озера, мы подошли к месту вчерашнего костра, он уже нервно кружил поблизости. Несколько яиц, пока Кэцеро разводил огонь, улучшили настроение камаитати совсем немного. Полудемон продолжал вызывать у него раздражение – зверёк начинал шипеть и дёргать коготками, стоило тому протянуть руку к нему... или ко мне.

– И что теперь делать?- Кэцеро растерянно взъерошил волосы на затылке.

– Ты ведь его не ударил?

– Нет, конечно! Просто отогнал...- и строго обратился к Камикадзе.- Яйца для тебя добываю я. Не образумишься – оставлю голодным!

Но зверёк только фыркнул, уютно свернулся колечком у меня на коленях и сонно прикрыл глаза.

– Кто мог подумать, что придётся делить тебя ещё и с ним!- возмутился Кэцеро.

– Только с ним,- поправила я.- Да и он со временем привыкнет.

Заговорщицки ухмыльнувшись, полудемон опустился на траву рядом со мной.

– В доме много комнат…

– Хочешь запереть его?- ужаснулась я.

– Нет, но... нам ведь необязательно ночью снова оставаться под небом,- он придвинулся ко мне ближе.- Скорее бы запер нас... до утра.

– Не подозревала в тебе такого коварства.

Я наклонилась к его лицу, и губы полудемона с готовностью прильнули к моим... на несколько секунд – пока не проснулся возмущённый Камикадзе. Кэцеро успел отдёрнуться в последний момент и, вернувшись к разведению огня, рассмеялся:

– В какой-то мере, защита маленького разбойника – не напрасна. Если б не он, я бы вообще не выпускал тебя из рук.

– Не против,- подмигнула я.- Всё, что требуется от тебя взамен – небольшие знаки внимания в виде жареных камо и рыбы.

Одарив обожающим взглядом, Кэцеро качнулся было ко мне, но, услышав предостерегающее шипение Камикадзе, раздражённо выпрямился. На разноглазом лице появилось такое несчастное выражение, что я, не сдержавшись, расхохоталась. Забавно, но здесь – на краю света, вдали от моего мира и всего, что когда-то составляло мою жизнь, я вдруг почувствовала себя вполне счастливой. И за всё время ни разу не вспомнила о Иошинори-сама. Неужели наконец его "отпустила"?

Когда необходимость следить за временем отпадает, потерять ему счёт очень легко. Дни в моём новом доме, счастливые и безмятежные, перетекали в не менее счастливые, но более волнующие ночи. Кэцеро показал мне грязелизов – бесформенных, похожих на синеватые кляксы существ, передвигавшихся подобно улиткам. "Очистительные" работы они всегда начинали с "гостиной" на нижнем этаже, и мы с Кэцеро нередко устраивали своеобразные "гонки" по комнатам: бросались в объятия друг друга в одной, и, как только в ней появлялись "уборщики", хохоча и теряя по дороге одежду, перескакивали в другую. Кэцеро действительно почти не выпускал меня из рук – к крайнему неудовольствию Камикадзе. Зверёк так окончательно и не смирился с тем, что кто-то ещё претендует на право спать у меня на груди.

Днём мы с Кэцеро тоже были неразлучны – вместе охотились, искали яйца, ловили рыбу... точнее, я находилась рядом, когда полудемон всё это добывал. Иногда отправлялись к горячим источникам или выбирались в деревни – всегда в разные, и, надвинув на лица касы, бодро входили в ворота. Напиваться саке в компании Кэцеро оказалось не менее весело, чем в компании Дэйки. И тогда встречавший нас Камикадзе возмущённо фыркал и уносился прочь, чтобы в отдалении дождаться, пока мы протрезвеем. Во время одной из вылазок я приобрела всё необходимое для рисования, и Кэцеро, поначалу только наблюдавший за моими занятиями, вскоре захотел попробовать и свои силы на холсте. В детстве его учила рисованию мать, и он неплохо сохранил навыки. Несколько моих "уроков" – и мы уже увлёчённо выводили шутливые портреты друг друга.

Недели перетекали в месяцы. Не знаю, сколько их прошло. Два, три, больше? И лишь одно омрачило наше безоблачное существование – пришло время проститься с Нобу-сан... В один из дней хлопотавший возле костра полудемон вдруг замер, будто что-то услышал. Я сидела тут же возле костра – с чавкающим Камикадзе на коленях, и обеспокоенно подняла на него глаза.

– Что-то случилось?

Кэцеро поник, лицо его потемнело.

– Мне нужно к Нобу-сан... Ты ведь пойдёшь со мной, Аими?

– Конечно...- прошептала я.

Глава 22

Мы отправились в путь на рассвете. Я – за спиной Кэцеро, так, по его словам, мы могли добраться вдвое быстрее, Камикадзе – кружа над нашими головами. Кэцеро всё время молчал, и я не пыталась начать разговор, оставив полудемона наедине с его мыслями. Сделав короткую передышку днём, мы расположились на ночлег, когда уже совсем стемнело. Камикадзе, недовольно ворча, упал на мои колени, но, выпив три яйца, немного смягчился. Кэцеро развёл огонь и, опустившись рядом на траву, мягко удержал мою руку, которой я поглаживала зверька.

– Что-то не так? Ты не сказала и десяти слов за всё время...

– Потому что молчишь ты. Не хотела вмешиваться в твои мысли.

Сжав мою ладонь, Кэцеро приложил её к своей щеке.

– Ты – всегда в моих мыслях, Аими. С нашей первой встречи...

– ...на поляне, где напали oни?- я недоверчиво улыбнулась.- Сам ведь говорил, спас меня только из любопытства.

– Да, говорил,- губы Кэцеро с нежностью коснулись моей ладони.- И поначалу даже в это верил! Отнёс тебя к Нобу-сан и, думал, забуду обо всём до момента, пока он сообщит, что ты очнулась. Но вестей не было, и я понял, что жду их день за днём. В конце концов не выдержал, отправился в монастырь без зова... Ты была в беспамятстве, и Нобу-сан не мог сказать, придёшь ли в себя. Но твоё лицо было таким спокойным, будто просто спишь и вот-вот откроешь глаза. И мне так хотелось, чтобы ты их открыла.... и посмотрела на меня, как на той поляне... когда думала, что я – Иошинори... Никогда не видел глаза такого цвета... и тогда, единственный раз за всё моё существование, почувствовал зависть к Иошинори. Ведь ты находилась с ним рядом, и он мог любоваться их цветом, сколько пожелает. Как теперь могу я... В первые ночи, когда ты стала моей, я почти не мог спать. Боялся, стоит лишь сомкнуть веки – и ты исчезнешь...