Чтение онлайн

– Неинтересен, Иошинори-сама? Ты сворачиваешь с пути, уловив едва различимый, но так хорошо знакомый тебе запах, приходишь сюда, не смутившись близостью человеческого жилья, и всё – чтобы увидеть его источник. И теперь тебе неинтересно, что я могу рассказать о девушке, покинувшей этот мир?

– Она не покинула этот мир,- ледяным тоном отрезал ёкай.- Я убил её собственной рукой.

– Иошинори-сама, Иошинори-сама. Эта девушка без труда миновала границы миров, мимоходом освободила тебя от сильнейшего заклятия, проходила через мощнейшиее магические барьеры, их не замечая. Так неужели, думаешь, создание с духом подобной силы так легко уничтожить? Тем более создание, прикоснувшееся к Чаше Будды. Дух – явление сущности мироздания, а сердце – его средоточие. Именно в сердце заключено духовное начало любого существа. Дух этой девушки вобрал в себя часть заключённой в Чаше благодати, и если пронзить её сердце, смерть будет... не совсем обычной. Скажи, Иошинори-сама, случайно не этот способ ты выбрал, чтобы "убить" её?

Прислушиваясь к непонятному разговору, Киоко на время забыла о страхе. Существа говорили об ужасных вещах, но выражения их лиц были странными: злорадное – у старухи и словно окаменевшее – у ёкая.

– Так и думала,- скрипуче рассмеялась ведьма.- Это дитя с необычными глазами ранило тебя задолго до того, как ты отплатил ей той же монетой. Исходившее от неё тепло согрело твою душу и воспламенило сердце. Настолько, что ты не вынес этого жара. Но ты бы не забрал её жизнь, не будучи уверенным, что тем самым даруешь ей другую. И всё же есть одна... подробность, о которой ты не знаешь. Твой брат-полудемон...

– Мне нет до него дела,- холодно перебил ёкай.

– Ты был достаточно великодушен, чтобы оставить ему жизнь. Хотя, вероятно, догадывался: он переживёт возлюбленную ненадолго. Что от него ждать? Он – всего лишь полукровка.

– Разговор мне наскучил,- ёкай повернулся к старухе спиной, но она ядовито добавила:

– Кто же мог предположить, что он последует за ней?

Ёкай обернулся, как от удара молнии.

– Полукровка прибег к дзёси,- продолжала старуха,- умер вместе с девушкой, соединив таким образом свою жизнь с её. Если он нашёл Аими-сан в её мире, а это наверняка произошло...

– Откуда тебе это известно?

Киоко снова показалось, в глазах ёкая тлеет синий огонь.

– От Кутабе[3], которому открыто всё.

– Зачем говоришь это мне?

– Хочу предложить помощь, если задумаешь вмешаться.

– Вмешаться? Для чего это твоему господину?

Старуха снова рассмеялась.

– Ты прав, Иошинори-сама, я здесь – от его имени. Но он совсем не претендует на девушку, хотя в своё время и пленился её красотой. Всё, что желает господин – быть в дружбе с великим сыном Озэму-сама, властителем восточных и западных земель. Ты обладаешь силой Чаши. Благодаря ей, дух твой может пройти сквозь границы, разделяющие миры. Ты сможешь увидеть Аими-сан, сможешь даже...

– Меня это не интересует. Как и дружба с твоим господином.

– Понимаю, дружбу нужно заслужить. Господин готов довольствоваться и отсутствием вражды. Я могу провести твой дух сквозь...

– Меня это не интересует,- повторил ёкай, и в ледяном голосе послышались угрожающие нотки.- Убирайся обратно в дыру, из которой появилась.

Он снова повернулся к ведьме спиной, но та ничуть не испугалась его ярости. Зато Киоко ужаснулась: неужели старухе так хочется умереть?

– Можешь повторять это, как мантру, Иошинори-сама. Можешь убеждать в этом себя, можешь верить в это. Но мой взгляд способен проникнуть сквозь толщу равнодушия, за которым ты скрываешь своё сердце, и увидеть, что с тобой происходит на самом деле. Твой дух изнывает от тоски по ней – даже спустя столько времени. И это не изменится, пока ты жив, а умереть ты не можешь. Она даровала тебе неуязвимость. Ты превратил дар в проклятие, вышвырнув из этого мира единственное...

Ярко-синяя вспышка полыхнула так неожиданно, что Киоко вздрогнула всем телом и в страхе закрыла глаза. Но развернувшаяся перед ней сцена была слишком невероятной, и она поспешила их открыть, не желая ничего пропустить. Старуха исчезла, а в воздухе кружились обрывки бумаги, будто говорившие её голосом:

– Неутолённая страсть сделала тебя несдержанным, Иошинори-сама. Помнится, раньше заставить тебя потерять самообладание было не так легко!

Голос старухи развеялся вместе с бумажными клочками. Один зацепился за ветку над головой Киоко, продолжавшей следить за происходящим с замиранием сердца. Глаза ёкая действительно полыхали синим, в руке он сжимал заколку, принесённую ведьмой. Но вот синее свечение погасло, и дзинко, на время разговора словно обратившийся в камень, нарушил молчание:

– Господин... это... правда? Твой дух действительно может проникнуть в мир Аими-сан?

– Я запретил тебе произносить это имя.

– Как будто это поможет её забыть! Если сказанное ведьмой – правда, и полукровка действительно нашёл её в том мире, то и она помнит нас. Ты говорил, она забудет обо всём, но, благодаря дзёси, память...

– Замолчи,- уже двинувшийся в глубь чащи ёкай остановился.- Или я вырву тебе язык.

– Прости, господин, ты не хотел слушать, но теперь я скажу всё равно! Она осталась с полукровкой только потому, что ты бросил её одну возле развалин храма! Как и тогда в лесу...

Сдавленный стон, яростное верещание заявившего о себе камаитати. Что-то полетело в сторону Киоко, шлёпнулось возле её плеча, и она, дико взвигнув, подскочила, уверенная, это – вырванный язык дзинко. И тут же в ужасе зажмурилась, понимая, что выдала своё местонахождение, и теперь – точно обречена. Но секунда шла за секундой – ничего не происходило, и она опасливо приоткрыла глаза. Чудовищ уже не было. Она покосилась на упавший рядом предмет... То была заколка неведомой возлюбленной беловолосого ёкая. Киоко неуверенно подняла её. Очень красивая, кажется, из нефрита и отделана золотом. Интересно, что будет, если она заберёт заколку с собой? Ёкаю она, по всей видимости, не нужна – иначе бы не оставил здесь. Киоко представила, как чудесно украшение подойдёт к новому кимоно, которое она приготовила для завтрашнего вечера. Кицке будет очарован! Её пальчики решительно стиснули заколку, мысли о восхищённом взгляде возлюбленного придали сил. Легко вскочив на ноги, девушка понеслась через кусты, уже ничего не боясь. Если удалось избежать смерти от рук таких чудовищ, как дзинко и его страшный господин, что уж опасаться каких-то кайдзю! Вот и дорога. Ещё совсем немного и она – дома. Остаток пути Киоко тоже миновала без происшествий, но, только оказавшись на родной улице, перевела дух. Сэнго и Изэнэми её действительно не дождались, зато уже успели рассказать всем, как далеко она зашла и как маловероятно, что вернётся. Увидев Киоко живой, девушки были вне себя от радости. А когда она с гордостью показала заколку, чуть не умерли от зависти и тут же начали умолять подругу одалживать им заколку – для особенных случаев. Но Киоко не собиралась подобным образом разбрасываться реликвией – именно так она относилась теперь к чудесному украшению. Ведь заколка принадлежала девушке, снискавшей любовь ёкая – безжалостного чудовища, в принципе, не способного на чувства. Киоко повезло – у неё уже есть Кицке, но заколка наверняка укрепит их союз. А потом она передаст украшение своей дочери, а та – своей, чтобы все их потомки были удачливы в любви, как обладательница заколки.

– Удачливы?- неуверенно перебила подругу Сэнго.- Но он убил её...

– Конечно, убил,- вмешалась Изэнэми.- Он же – ёкай, они не могут по-другому.

– Почему тогда не убил Киоко?- не унималась Сэнго.

– Не захотел,- резонно объяснила девушка.- Но у него так полыхали глаза, когда он слышал её имя!

– Какое?- заинтересовались подруги.

Киоко задумалась. Она была слишком напугана и ошеломлена бoльшую часть разговора и сейчас не помнит имени, хотя... Ну конечно!

– Аими!

– Какое чудесное!- хором протянули девушки, умильно сложив ладошки.

– Когда у нас с Кицке родится дочь, назову её так,- заявила Киоко.

Подруги возущённо запротестовали: мало того, что она забирает себе реликвию, так теперь ещё и имя, приносящее удачу в любви! Но Киоко была непреклонна. Именно она рисковала жизнью, оставаясь под кустом – даже чуть не подверглась нападению кровожадного камаитати! – поэтому вполне может распоряжаться и заколкой, и именем.

– Но,- добавила она, желая подбодрить подруг,- вы тоже можете назвать так своих дочерей. Моя будет первой – потому что у меня уже есть Кицке, а вам ещё предстоит найти мужей. Но потом...

Девушки недовольно переглянулись. Обидно повторять имя, уже существующее в другой семье, но, с другой стороны...

– Я согласна!- объявила Изэнэми.

Сэнго подумала и тоже кивнула.

– Я тоже! Имя – очень красивое,- улыбнувшись, она мечтательно выдохнула:

– Аими...

[1] Сансай – термин, букв. переводится, как "горные овощи". Так в Старой Японии называли съедобные растения, росшие в дикой среде, а не культивируемые человеком.

[2] Госюдзин – яп. муж.