Время перерождения
Шрифт:
– Тогда я буду звать вас Куратором, – говорю я. Не спрашиваю и не предлагаю, просто констатирую факт.
Обескураженный моим хладнокровием собеседник делает ещё одну паузу.
– Э-э… Хорошо… Так вот, нам всё известно. Вы приняли предложение от представителя криминальной группировки…
– Я зову его Братком, – говорю я, не вдаваясь в детали относительно генератора прозвищ.
– Вы должны и дальше делать вид, будто работаете на него, – требует Куратор, – а на самом деле все добытые вами сведения будете передавать мне.
– Приятно вести диалог, когда обе стороны понимают друг друга с полуслова, – передразниваю я его. – Шарага должна достаться правильным людям, верно? В смысле, государству.
– Совершенно верно! – хвалит меня Куратор. – Мыслите правильно. Я бы даже сказал, патриотично. Но есть один нюанс, который вам нужно иметь в виду и о котором Браток вряд ли вас предупредил. С директором НПО «Сигнал» вообще очень странная история. С середины девяностых никто ни разу не видел его лично. С ним можно поговорить по телефону, но не лицом к лицу. Также нет никаких сведений о его семейном положении, о его близких, друзьях или родственниках. Когда кто-то из чиновников рангом повыше приезжает к нему в шарагу (сам он никуда не ездит и, судя по всему, вообще не покидает пределов предприятия), то впоследствии не может вспомнить никаких подробностей своего визита. По нашей версии, никакого директора на самом деле нет, это целиком фиктивная личность, за которой скрывается кто-то ещё. Попытки силового проникновения на объект не удались. Взвод комитетского спецназа просто испарился, как корова языком слизала. В другой ситуации мы бы просто объявили персонал шараги террористической группировкой и обрушили на него всю мощь государственной машины, но мы… мы… в общем…
Куратор мнётся, не может сразу подобрать правильные слова и я ему помогаю.
– Хотите обтяпать всё по-тихому? Иначе придётся делиться добычей с кем-то, с кем совершенно не хочется?
– Браво, Семён Леонидович! – В голосе Куратора звучит уважение. – Не ожидал, что вы настолько догадливы.
– Благодарите Братка. Это он отобрал мою кандидатуру.
Куратор смеётся.
– Раз мы всё обговорили, я, пожалуй, пойду?
– Идите, – разрешает он. – Жду от вас ежевечерних докладов.
Ни он, ни я не упоминаем о мёртвой Марчелле в моей хате и меня такой вариант устраивает. Надеюсь, Браток не подведёт…
г) Мета-игра
Мне не хочется никуда ехать, не хочется никуда устраиваться. Я мог бы хакнуть компьютерную сеть шараги из любого места с бесплатным вай-фаем и всё узнать, но тогда Браток догадается, что я его обманул. И раз он, или кто-то из его корешей, за просто так прикончил Марчеллу, не хочу даже думать, что сделают со мной. Поэтому я выхожу из подъезда с твёрдым намерением устроиться в чёртово НПО «Сигнал», чего бы мне это ни стоило. Выхожу и вижу единственный электробайк, пристёгнутый тросиком к железным перилам. Ключ точно подходит к замочку, значит это мой электробайк.
Погода странным образом не портится. На языке знаков Мета-игры это означает, что она готовит мне какую-то особенную пакость. Иногда Мета-игра придерживает мелкие напряги ради чего-то грандиозного. Однажды я познакомился в чате с девушкой из Челябинска и собрался съездить к ней на свидание – тогда же на Челябинск упал знаменитый метеорит… Мне бы побеспокоиться, однако, под таблетками я никогда не беспокоюсь.
Навигатор показывает, что до нужного мне адреса всего несколько минут езды – на автобусе или своим ходом. Я выбираю экологичный электробайк, потому что меня реально беспокоит тема углеродного следа. Если что, я за экологию.
Под таблетками я не думаю ни о чём лишнем и, стало быть, легко абстрагируюсь. А в таком режиме сознание постоянно генерирует какие-то мысли и идеи, которые требуют анализа и осмысления для последующего соотнесения выводов с действительностью. Этим я и занимаюсь, пока еду на байке – размышляю.
Я уже выяснил: всё, что со мной происходит, это закономерность, хоть и по большей части невыясненная. Будем считать это доказанным фактом и подумаем, какие силы нашего мироздания могли вызвать данный феномен. В природе любые закономерности являются природообразующими факторами и всегда приводят к каким-то явлениям, которые могут быть восприняты – либо непосредственно, либо с помощью специальных приборов. На сей раз нам необходимо разобраться, какой контекстуальный континуум порождает жизненное дерьмо. Оно ведь неспроста меня преследует. Приятно, конечно, думать, будто Мета-игра так развлекается (и я иногда себе это позволяю), но не является ли такая интерпретация чересчур примитивной? Не принижает ли она и не преуменьшает ли роли мироздания в нашей жизни? Не представляет ли Мета-игрока каким-то неразумным ребёнком, что резко противоречит структурной сложности окружающего бытия, ничего по существу не объясняя? А нам как раз важно понять, почему именно я привлекаю повышенное внимание Мета-игры.
Ещё один фрагмент степи с перекати-полем преобразуется в складную картинку и я вспоминаю, что встреча с Братком на Кузнецком Мосту произошла, когда я возвращался из книжного магазина. Книжные магазины и сетевые библиотеки я посещаю регулярно и отнюдь не просто так. Уже несколько лет я штудирую самую разную литературу в поисках ответов на интересующие меня вопросы. Считается, что в книгах содержатся все ответы на любые вопросы. В принципе это действительно так, просто нужно перелопатить целую гору книг, прежде чем среди плевел отыщешь золотое зерно. Среди плюсов – книги расширяют кругозор и эрудицию, что здорово облегчает и ускоряет мышление. За всю недолгую жизнь я прочитал, наверно, около тысячи книг и лишь недавно у Макса Тегмарка обнаружил идеи, укрепившие меня в собственных догадках по поводу реального устройства мироздания.
Пока электробайк везёт меня к цели, я привычно шевелю извилинами. Доказано: за однообразным занятием, не требующим интеллектуальных усилий, думается лучше всего.
Первая догадка забрезжила у меня ещё в детстве, когда мне подарили первый компьютер. Моя жизнь с её потоками жизненного дерьма подозрительно напоминала компьютерную игру. Что обычно происходит с игровым персонажем? Он передвигается по неким локациям, зачастую одним и тем же, и с ним постоянно что-то происходит, какие-то неприятности, которые он должен преодолевать, в обстоятельствах, совершенно не зависящих от его воли. Отличие лишь в том, что игровым персонажем управляет геймер, а я вроде как свободный индивидуум и живу сам по себе, не повинуясь ничьим командам… Или нет? Предположим, что все игровые персонажи стали разумными. Сумели бы они осознать и почувствовать, что где-то сидит чувак с джойстиком и контролирует каждое их движение? Очень хороший вопрос!
Ни один напряг не настигает игрового персонажа где попало. Если всю игру топтаться на одном месте, то ничего не произойдёт (правда, и поиграть тогда не получится). События закручиваются лишь после того, как игровой персонаж в ходе блужданий по локации достигает триггерной точки. Пока он не прошёл триггерную точку, вокруг тишь да благодать, никаких напрягов.
Тогда я осознал, что границы моей квартиры – эта та безопасная начальная зона, где игровой персонаж (то есть я) может спокойно находиться сколько угодно времени и с ним ничего не случится. Нынешнее утро стало исключением, потому что квартира не моя, я её снимаю – сделав это, я, очевидно, запустил игровой челлендж, в процессе прохождения которого в данный момент и нахожусь.
Вся локация за пределами безопасной зоны усеяна триггерными точками, причём в отличие от игры, эти точки – блуждающие, они не привязаны к каким-то конкретным координатам. Можно сколько угодно раз загружать игру с одного и того же сейва, двигать персонажа в одном и том же направлении и на него в одном и том же месте раз за разом будут набрасываться одни и те же враги. Потому что триггерная точка намертво привязана к этим координатам и запускает строго один и тот же скрипт. В Мета-игре не так. Если сегодня я прошёл триггерную точку на углу улицы Вавилова и Орджоникидзе и поливальная машина окатила меня водой, то завтра на этом же месте ничего подобного не повторится. То же самое касается других точек и других напрягов. Нет каких-то координат, где в меня раз за разом врезался бы курьер на велосипеде или жалила оса. Та же шеренга в метро может возникнуть в переходе на Таганке, а может на Пушкинской или на Киевской. Сегодня мне могут отбить коленку, а через неделю на этом же месте уронят на ногу мороженое. Мета-игра сделала триггерные точки блуждающими и самообновляющимися, что отнюдь не характеризует её как неразумного ребёнка.
В компьютерной игре можно сколько угодно раз начинать уровень заново. Если твоего персонажа убили – просто перезагрузись. Спустя энное количество прохождений одного и того же уровня ты запомнишь всех врагов и все ловушки, будешь точно знать, в каком месте и что именно нужно делать. Потому что компьютерная игра – это упрощённая копия реальности, в ней всё детерминировано. А в Мета-игре – нет. Здесь я не геймер, здесь я сам являюсь игровым персонажем и потому ничего не помню о предыдущих прохождениях, не помню даже были ли они. Так что не только в таблетках дело. Сам сюжет недетерминирован и я не вижу никакого способа узнать, где именно прячется очередная триггерная точка и какое именно жизненное дерьмо она включает.