Чтение онлайн

Йольфинка перестала играть.

– Зачем ты это сделал? Как мне оправдываться, что я не виновата в смерти клиента? Я думала ты устранишь его в другом месте!

– Не ори. – Он схватил ее за руку и уставился ей в глаза. – Хочешь, чтобы сюда все посбегались? Визирь тебе этого не простит, учти. Ты знаешь, что за Латиф он упомянул? Это ругательство или географическое название?

Йольфинка покосилась на него с непередаваемым удивлением. Даже вырываться перестала.

– Ты совсем глупый или притворяешься?

– Не умничай. Говори! – Для верности он несильно выкрутил ей руку. Ничего травмоопасного, но крайне неприятно.

– Дурак!.. – зашипела она от боли. – Это имя знают все. Латифа Ан Хенбан Хенк – младшая сестра Великого Имана, правительница Камня Торрент. Прекрати, а не то я закричу!..

– Не закричишь. – Ян отпустил ее руку, затем схватил инъектор со стола и молниеносно вонзил иглу ей в шею.

Она даже успела немного дернуться, понять... Больше ничего... Она тяжело осела на пол и больше не двигалась...

Ян вытащил из поясного мешочка небольшой керамический пузырек, откупорив, отбросил пробку на пол – флакончик поставил рядом со стаканами. Труп Амирхана он избавил от веревок и уложил поудобней на подушки, рядом с йольфинкой. Полюбовался получившейся композицией, чуть отойдя в сторону. Вернулся и вложил миниатюрную ручку девушки в ладонь Амирхана. Теперь точно все. На всякий случай он прихватил с собой веревку и тем же путем покинул бордель.

Слишком просто. Ас не мог не знать, что подобная работенка не вызовет у модификата-убийцы проблем. Тем более, здесь не было ни камер слежения, ни датчиков движения, ни андроидов-охранников. Отпечатки пальцев снимать еще не научились, как и определять причину смерти с помощью гистологии. Наверняка, это лишь проверка, и впереди Яна ожидало что-то более серьезное.

Карлик потер переносицу.

– Вот, значит, как? Заговор.

Ян кивнул. То, что это заговор, было ясно с самого начала.

– Расин Эр Фархат Фаис – лидер оппозиции.

– Ясно. Не ожидал. Сколько?

– Четыре оправы: Лан-Дан, Дудлин, Ван-Кувер, Капин-Ган.

– Одна женская... – Нахмурился Рунг. – Что еще?

– Перед смертью Амирхан упомянул одно имя: Латифа…

Карлик хмыкнул.

– Ну оно и понятно. Латифа Ан Хенбан Хенк была его невестой. Странные вы все-таки, люди. Имея нареченного, любя его, вы все равно желаете большего… И это приводит к… последствиям, – пространно сказал он. Ян ничего не ответил, а про себя подумал, что ас забывает о последствиях принятой ими модели отношений. Хотя… какое дело высокородному норду до метисов?..

– Документы достал?

Ян неспешно выложил на стол пачку писем. Карлик тут же начал их перебирать, быстро просматривая по-диагонали. Вдруг он выдал длинную сердитую конструкцию на асинге[2], видимо, не сдержавшись. Затем вернулся к стандарту:

– Уходи. Мне надо подумать.

Ян вздернул одну бровь, но с места не шевельнулся.

– Ты глухой? Иди к себе.

– Хорошо. – Ян пожал плечами.

– А, нет, стой! – Ян обернулся. – Ты читал? Читал их?

– Нет, Великий Визирь, не читал. Как ты и приказывал. – Он не врал.

– Хорошо. Теперь иди. Я позову, когда понадобишься...

Отчитавшись перед «хозяином», Ян направился к себе. Хотелось лечь спать и забыться, хотя бы ненадолго. А еще поговорить с Йоргом. Но он сомневался, что получится. Меж ними медленно, но уверенно расползалась трещина. Ему это категорически не нравилось, а что можно сделать, как остановить, он не знал. Его подводила собственная психика. Вместо эмоций брата он все чаще ощущал свои…

Задумавшись, он чуть было не сбил кого-то с ног.

– Ой! Ян, ты вернулся! – Тана повисла у него на шее, но тут же отпрыгнула, явно смущенная своим поведением.

– А. Да, – рассеянно ответил он. Не зная, что сказать.

– Ян… Мы можем поговорить? Нет, не так. Мы должны поговорить! – протараторила она, не глядя на Яна.

– Ну, давай поговорим, – Ян даже немного опешил от такого напора и перемены в настроении.

– Насчет Йорга, – нахмурилась она. – Ты обязан с ним замириться.

– Я обязан что? – не поверил своим ушам Ян.

– Замириться. Ему плохо. Совсем не свой стал.

– Тана… Мы сами разберемся, хорошо?

– Нет! Я вижу, как вы разбираетесь! Не разговариваете друг с другом! А виновата я!

– Почему это ты?

– Он ревнует тебя ко мне. Сильно! Он мнит, что я тебя к себе приворожила. А ты знаешь, что это не так. Поговори с ним! – Тана кричала, а в глазах стояли слезы. Она кинулась на Яна и принялась колотить по груди, судорожно всхлипывая.

Он сначала растерялся, не зная, что делать. Потом схватил ее за руки, стараясь не причинять боли, и прижал к себе. А Тана забормотала:

– Ты не понимаешь. Вы одно, а я одна… Я тоже хочу быть не одной… Я видела, я все видела… Он говорил со мной… Он приходил ко мне… Вы должны помириться… Я не хочу… Нельзя одно разбивать на части!

Она снова заплакала. Громко, надрывно. Видимо, в ней долго копилось, а теперь, нашло выход, прорвалось... Краем глаза Ян увидел спешно удаляющегося брата. Выругался про себя. Ведь этот идиот опять все не так понял. Хотелось броситься вслед, остановить, поговорить… Но в руках он держал плачущую девчушку, искавшую в нем опору. И ему совсем не хотелось отпускать ее. Выбирать между любовью и ответственностью.

***

Так они простояли долго, покуда не затекли ноги. Потом она успокоилась. Ей стало стыдно... Стыдно, что горлопанила без умолку. Что Ян о ней подумал? Истеричка дерганая, вот и все... Зачем она не в свою дырку полезла, своих, что ли, бед не хватает? А теперь... разбередила себе душу, и ревет белугой. И хоть и слезы больше не текут, да душа-то плачет. И ничем ее теперь не утешить...

Она оттолкнулась от Яна, оторвала лицо от его груди и сказала твердо:

– Ты извиняй меня, дурочку. Не высыпаюся я, думаю больно много. Так что пойду я сны смотреть в чертоги Дремы.

Она дернулась сделать ноги, но Ян ей не дал. Он не отпускал ее рук. Лицо его было сосредоточенным и каким-то больным, будто бы гложило его что-то. Никогда она его еще таким не видала.

– Отпусти. Я как бы спать собралась. – Вдруг ей отчего-то захотелось врезать Яну, да посильнее. Чтоб кровь носом у него пошла. Чтоб убрать это выражение скорби на лице, стереть на веки и больше не видеть.

И так было гадко. А тут...

Он отпустил. Без слов. Рванувшись, она побежала к себе. Нужно упасть, забыться и уснуть. Тана помнила, как в детстве, ежели наплачется, то снов той ночью не видит. Может, и сейчас получится так. Ей больше не хотелось этих снов.