Чтение онлайн

Тана думала. Она думала о братьях. Ведь сейчас они самые близкие ей люди. И один из них ее ненавидел, а другой – сколь добр к ней, столь же и равнодушен, хоть и судьбы их теперь крепко связаны. Ян и впрямь хороший, но... Тана понимала, что ему не нужна. Ответственность, вот что заставляло его с ней возиться. И он не отказывается от ноши. Но... он не проявлял к ней мужнего интереса. Поначалу, она, конечно, боялась. Но теперь ей этого не хватало. С другой стороны, так даже лучше. Главное, он ее не сторонился, как Йорг. Он разговаривал с ней, проводил с нею дни, тренировал... Она бы, наверное, умерла без Яна от тоски. А недавно, она окончательно поняла – все будет хорошо. Что найдут они Ярушку. И что Ян до этого времени ее не бросит и поможет. Недавно они потолковали начистоту. Тана спросила у него, напомнила про свою просьбу на острове. Напомнила, ожидая снова получить отказ. Но отказа не последовало.

Все те странные незнакомые вещи: арка, оружие… светящаяся штука, которую украла Дрина – делают там, откуда явились братья. И Ян был этим озадачен. Но Тана объяснила, что Боги всемогущи. Что могут они путешествовать по Радужному Мосту по всем мирам Иггдрасиля. Что всевидящий Хеймдалль охраняет Мост и указывает Асам путь. Она знала, что Асы принесли эти вещи в Мидгард. И Ян с нею согласился, он тоже так думал. Он сказал, что хотел бы встретиться с Богами и узнать, зачем им понадобился мертвый дракон. Он хотел их упросить помочь им с братом вернуться домой... «Домой» – какое сладкое слово... А ведь Тана никогда уже не вернется домой. У нее-то больше нет дома. Что ждет ее в конце пути? Жива ли сейчас Ярушка? Помнит ли ее? Иль, может, уже о ней и позабыла? Тана слыхивала, что бывали такие случаи, когда возвращали людей домой Всадники, а те родных уже не помнили. И никого не помнили. Совсем... Только бы с Ярушкой такого не случилося. Только бы она помнила...

С этими мыслями Тана засыпала. Серебристая яркая луна светила в окошко. Она одна. Совсем одна, как и луна. Только света не давала. Не было в ней больше света. Она устала. А сон все не шел. Лишь где-то пели голоса, играла музыка. Люди жили, веселились, радовались. У них был дом. А у нее не было...

Черное, как сама пустота, небо разрывает надвое огненное зарево. Громадный костер, разведенный из соломы и толстых поленьев, подкармливали ветками мертвых яблонь и вишен. Две девицы красные и двое парубков ладных. Чистых, непорочных. Должны они пламя поддерживать всю ночь, не переставая. Ведь ежели затухнет оно – ждет людей худородный год. Локи, огненновласый Бог, жесток, но справедлив. Хотя и слывет плутом, не терпит он, когда с ним лукавят. Любит он, когда все по правилам идет.

Тану никогда не звали поддерживать огонь. «Ряхой не вышла», – трепались злые языки. А вот Ярушка… Она несколько лет кряду кормила Огонь Плодородия. Она, как никто другой, подходила для Локи: яркая, рыжая. Поцелованная пламенем.

Вычищенная для празднества лесная поляна пестрила людом в цветастых одежах. И каждый, каждый, человек или йольф, подносил Священному Огню дары свои: мясо, фрукты, рыбу, зерно и все остальное, что удалось добыть в жаро. Фрейр и Локи, сплетенные в безумном танце, съедали эти дары. И черный дым столбом уносился ввысь. И черные вороны Одина носились над костром. Хугин и Мунин все запоминали, чтобы рассказать потом в Вальхалле, какие знатные дары преподнесли Богам их дети. Чтоб Локи был доволен и огонь в очаге хорошо грел в холода и не становился пожаром. Чтобы Фрейя даровала богатый урожай в следующем году.

И танцевали парубки и девицы, и били в бубен музыканты. И всюду доносился смех счастливый, все радовались хорошему урожаю. Но вдруг все размылось, замедлилось и померкло. И звуки стали будто дальше. А навстречу вышла фигура. Знакомая до боли она выглядела четче всех остальных...

Тана вскрикнула от удивления и радости, постояла чуток, не веря глазам своим, и кинулась к отцу в объятья. Она плакала и смеялась. Взахлеб. Взахлеб. Еще чуть-чуть и можно задохнуться.

– Тятька, а ты же живой, да?

– Нет, – отвечал он ей, – я пришел на праздник. Отпустили меня Улль и Скади с горы. Отпраздную я, попью вина, с тобой поговорю, а потом уж и обратно можно...

Тут Тана вспомнила, что Погребального Эля она так и не свершила. Злится на нее, наверно, тятенька. Злится, да не показывает. Иль вовсе пришел за ней, чтоб увести за собою на гору.

– Тятька, – хрипло произнесла она, – прости меня, что Эля не свершила. Я приму, ежель ты меня наказать захочешь.

– Не захочу. – Он покачал головой. – Я знаю, через что тебе пришлось пройти. И предстоит пройти. Ты мужественная. Я привел к тебе кое-кого ненадолго.

Из-за спины отца выступила Она. Стройная фигурка в сарафане алом, словно пятно крови на полотне костра. Только не так все, неправильно: кожа бледная, тени под глазами и волосы блеклые. И видно пирующих сквозь нее, аки через мутное стекло. И тятьку.

Расширила Тана глаза от ужаса да слезы еле сдержала.

– Ярушка... Ярушка, моя подруженька, – сбившимся голосом прошептала она. – Ты... Ты...

А та вдруг улыбнулась светло-светло, погладила по щеке ее робко и сказала:

– Нет... Живая я... Жду я тебя... Танушка моя ненаглядная, когда придешь ты за мной да вызволишь из плена...

Внезапно все вокруг почернело. И Ярушка, и тятенька, и люди, и костер... Все почернело. И ветер сильный завыл. И пронеслись по небу Всадники Морозные, и все рассыпалось и унеслось жирными хлопьями пепла...

Тана распахнула глаза, вскочила и бросилась к приоткрытому окну. На улице занимался рассвет. Звезды уже почти все погасли, и луны не видно... Мир просыпался...

Уснуть больше она не сумела, как ни пыталась. Ворочалась с боку на бок, вскакивала, бродила по горнице. Опять ложилась. Но стоило ей смежить веки, как сковывал ее холод могильный, до костей пробирал. Рык Слейпнира, страшный визг доспехов и туманный взгляд Всадника. Все точно бы взаправду застило пеплом. Страшно это. Жутко.

Поднялась она разбитая и уставшая. Будто пахала всю ночь без устали. Иль хворь перенесла лихорадную. При виде еды ее чуть не стошнило, так и унес служка еду утреннюю нетронутой. Из головы ни в какую не шел лик Ярушкин. Она сказала, что ждет. И будет ждать. Не вещий ли сон явился Тане? Может, не зря она надеется на скорую встречу с подругой?.. Поговорить хотелось с кем-нибудь. Поделиться наболевшим, что терзало душу и совесть. Но с кем? Друзей у Таны здесь не водилось, да и языка она не знала. Из их маленькой «дружины» она общалась только с мужем, но тот и так развлекал ее постоянно. Негоже на него еще и боль свою выплескивать. У Яна свои заботы: брат окончательно от рук отбился, дракона искать надобно, чтоб домой попасть. Тана видела, как тяжко ему, хоть он старался не показывать. Она скучала по Почтенному Велиге, как ни чудно это было. Но Почтенный нынче Когеном стал, не до нее ему сейчас, да и далеко он...

Тана промаялась до полудня, потом она сдалась и пошла к Яну. Может, ей удастся уболтать мужа на прогулку? Она б и сама пошла, но боялась потеряться или угодить в лапы к работорговцам. Золотая монетка Визиря, конечно, значила много, но что до нее разбойникам? Нажиться лишь бы! Выбросят кругляш, а Тану заберут. Она, конечно, не сомневалась в том, что при случае сумеет накостылять обидчикам, да и с мечом она уже управлялась сносно. Но если их будет… пятеро? Или больше? Тана не была столь самонадеянна, знала, что не выстоит.