Чтение онлайн

– Да! О, да!

– Иди, прими душ, Ричард, или ванну. Зажги чертовы свечи, будь как дома!

– Ты присоединишься ко мне? – Было время, когда я хотела подобного приглашения от Ричарда больше, чем почти чего угодно в мире. Злость, с которой он это сказал, вызвала что-то очень близкое к слезам на мои глаза. Я не совсем расплакалась, но было больно.

Ронни вскочила, и Луи положил руку на ее предплечье. Все стояли или сидели, и пытались притвориться, что они не являются свидетелями чего-то глубоко личного.

Пара глубоких вздохов – и я была в порядке. Я не собиралась позволить ему видеть мои слезы. Вот уж нет.

– Я не присоединялась к Жан-Клоду в ванне, Ричард. Он присоединился ко мне. Возможно, если бы ты не был таким замороженным бойскаутом, я была бы сейчас с тобой, а не с ним.

– Что, один хороший трах – это все, что требовалось? С тобой было так легко?

Я вскочила на ноги, кофе выплеснулся по моей руке на пол. Я поставила кружку на стол, и это поместило меня в пределах досягаемости от Ричарда.

Ронни и Луи отодвинулись от стола, давая нам место. Я думаю, что они ушли бы из кухни, если бы были уверены, что мы не бросимся в драку. Джамиль отставил свой кофе, как будто он готовился броситься и спасти нас от самих себя. Но было слишком поздно спасать нас, давно было поздно.

– Мерзавец, – сказала я. – Мы оба постарались довести нас туда, где мы есть, Ричард.

– Мы трое, – сказал он.

– Прекрасно, – сказала я. Мои глаза горели, горло перехватило. – Возможно, одного хорошего траха хватило бы. Я не знаю. Твои высокие идеалы согревают тебя ночью, Ричард? Твои высокие моральные принципы делают тебя менее одиноким?

Он сделал тот последний шаг, который отделял нас от соприкосновения. Его гнев тек по мне, как электрический ток.

– Ты сама обманула меня, и теперь у тебя в постели он, а у меня никого.

– Тогда найди кого-нибудь, Ричард, найди кого-нибудь, и прекрати это. Прекрати все это, твою мать!

Он отступил назад так резко, что это заставило меня покачнуться. Он большими шагами вышел из комнаты, его ярость тянулась за ним, как раздражающий запах духов.

Я застыла на секунду, затем сказала:

– Уйдите, все.

Мужчины вышли, но Ронни осталась. Я не заплакала бы, честно, но она коснулась моих плеч, обняла меня, и прошептала:

– Мне так жаль.

Я могла вынести все, кроме сочувствия.

Я зарыдала, закрыв лицо руками, прячась ото всех, ото всех.

32

В дверь позвонили. Я дернулась, будто намеревалась пойти к двери, но Ронни остановила меня:

– Пусть откроет кто-нибудь другой.

Зейн отозвался из гостиной:

– Я открою, – что заставило меня задаться вопросом, где Джамиль и Луи. Утешают Ричарда, возможно?

Я оттолкнулась от Ронни, вытирая лицо.

– Кто бы это мог быть? Мы находимся посреди “нигде”.

Джамиль и Луи внезапно снова оказались в кухне. Или они слышали меня, или были столь же подозрительны, как и я. Я подняла автомат с пола и встала в дверном проеме, держа оружие слева, вне поля зрения. Файрстар был в моей правой руке, тоже вне видимости. Луи и Джамиль двинулись в гостиную, к другой стороне.

– Не перекрывайте мне линию огня, – сказала я.

Они немного разошлись в стороны. Ронни сказала:

– Я не захватила свой пистолет.

– Браунинг в плаще на полу.

Ее серые глаза были самую малость шире обычного, и дыхание слегка ускорилось, но она кивнула и пошла за пистолетом.

Зейн оглянулся на меня, расширив глаза. Он смотрел вопросительно, и я кивнула. Он проверил глазок.

– Похоже на посыльного с цветами.

– Открой, – сказала я.

Зейн открыл, закрывая мне вид. Голос визитера был слишком тихим, чтобы расслышать слова. Зейн повернулся ко мне.

– Говорит, что ты должна расписаться за цветы.

– От кого они?

Человек, заглядывая за Зейна, повысил голос:

– От Жан-Клода.

– Минуточку. – Я положила автомат на пол вне его поля зрения и держала файрстар за ногой, пока шла к двери. Жан-Клод постоянно снабжал меня цветами, но он обычно ждал, чтобы старые начали вянуть, или, по крайней мере, блекнуть. Правда, сегодня он объявил дополнительное время по части романтики.

Там был маленький человек, державший в руке коробку с розами, левая рука сверху на коробке, с журналом и обычным карандашом на веревочке.

Зейн отступил от двери, чтобы позволить мне пройти, но я уже бросила взгляд на небольшое пластиковое окошко в коробке. Желтые розы. Я остановилась и попыталась улыбнуться.

– Вам нужны чаевые. Подождите, я возьму кошелек.

Глаза человека бегали по комнате, следя, как Джамиль подходит к нему слева, а Луи – справа. Я отступила в сторону, стараясь не стоять прямо перед ним. Он последовал за мной с розами, правая рука под коробкой.

Джамиль был под лучшим углом. Я позвала:

– Джамиль?

– Да, – было все, что он сказал, но этого было достаточно.

– Мне не нужны чаевые, – сказал человек, – мне пора бежать. Вы не могли бы подписать здесь, и я пойду?

– Конечно, – сказала я. Джамиль понял, что происходило, но Зейн все еще выглядел озадаченным. Ронни была где-то позади меня. Я не смела взглянуть на нее, но подвинулась еще немного в сторону, и человек последовал за мной с рукой, которую я не могла видеть, рукой, в которой, как подтвердил Джамиль, была пушка.

Я почти поравнялась с Луи. Он остановился, ожидая, пока я подойду к нему. Он тоже въехал. Здорово, и что теперь?

Это решила Ронни.

– Брось оружие, или я стреляю. – Ее голос был твердым и уверенным. Я не потрудилась посмотреть, как она стоит, расставив ноги, держа браунинг обеими руками, целясь на мужчину в дверях.

Джамиль заорал:

– Анита!

Я повернулась и навела файрстар одним движением. Человек уже поднимал руку и коробку. Я заметила проблеск металла. Он полностью игнорировал Ронни, наводя пистолет на меня. Если бы он стрелял от бедра, ему хватило бы времени на один выстрел, но он добивался лучшей позиции для стрельбы, и в этом была ошибка.