Чтение онлайн

– Они использовали зубы, чтобы убить его, Анита. По-моему, это значит – съели.

Я видела, как оборотни ели людей, а не просто нападали на них, но поскольку большая часть того, что я видела, было незаконными действиями, то есть убийствами, я позволила Дольфу выиграть спор. Он все равно был не прав, но было сложно предъявить ему мои аргументы, не вовлекая людей в неприятности.

– Как скажешь, Дольф.

Он молчал достаточно долго, чтобы мне пришлось спросить:

– Ты еще здесь?

– Почему я думаю, что ты скрываешь что-то, Анита?

– Разве я могу?

– Запросто, – сказал он.

Его вопрос про именно этот день разбудил какое-то смутное воспоминание.

– В сегодняшней дате что-то есть.

– Что? – спросил он.

– Я не знаю ... что-то. Тебе нужно, чтобы я приехала?

– Так как почти все это дерьмо связано с противоестественным, каждый коп и его собака считают своим долгом вызывать нас. Так что да, нам сегодня в поле нужен каждый. Они напали на палаты для монстров в большинстве крупных больниц.

– Боже, Стивен! – воскликнула я.

– С ним все в порядке, со всеми ними, – сказал Дольф. – Парень с 9-миллиметровым пытался до них добраться. Охранник-полицейский получил ранение.

– С ним все хорошо? – спросила я.

– Он будет жить. – Дольф не казался радостным, и не только из-за киллера или раненого полицейского.

– Что случилось со стрелком? – спросила я.

Он рассмеялся, резко и неприятно.

– Один из “кузенов” Стивена бросил его в стену так сильно, что сломал череп. Медсестры говорят, что стрелок собирался послать пулю точно между глаз копа, когда его... остановили.

– Так что, кузен Стивена спас жизнь полицейского, – сказала я.

– Ага, – подтвердил Дольф.

– Ты, как будто, этому не рад.

– Брось, Анита.

– Прости. Чего ты от меня хочешь?

– Там главный – детектив Пэджетт. Он – хороший полицейский.

– Похвала из твоих уст – всегда ценна, – сказала я. – Почему мне дальше слышится “но”?

– Но, – сказал Дольф, – он психует рядом с монстрами. Кто-то должен пойти туда и держать его за руку, чтобы он не съехал с катушек с оборотнями-убийцами.

– Так что, я буду нянькой?

– Это твои люди, Анита. Я могу послать кого-то другого. Я думал, что ты захочешь там быть.

– Я пойду, и – спасибо.

– Не оставайся там на весь день, Анита. Разберись с этим так быстро, как сможешь. Пит МакКиннон только что звонил мне спросить, не мог бы он позаимствовать тебя.

– Еще один поджог?

– Да, но это не его “светляк”. Я уже говорил, что Церковь Вечной Жизни забросали бомбами.

– Да.

– Малкольм там внутри, – сказал он.

– Черт! – сказала я.

Малкольм был Билли Грэмом среди немертвых, основателем самой быстрорастущей конфессии в стране. Это была церковь вампиров, но люди могли к ней присоединяться. Фактически, это поощрялось. Хотя, как долго они после этого оставались людьми, было спорным вопросом.

– Странно, что его дневное укрытие было так очевидно.

– Что ты имеешь в виду?

– Большинство мастеров вампиров тратит много времени и энергии, скрывая свое дневное место, чтобы вот такого дерьма с ними не случалось. Он мертв?

– Ты сегодня чертовски забавна, Анита.

– Ты знаешь, что я имею в виду, – сказала я.

– Никто не знает. МакКиннон собирался позвонить тебе и рассказать о деталях. Так что сначала госпиталь, потом к нему. Когда закончишь, позвони мне. Я решу, куда послать тебя после.

– Ты вызвал Ларри?

– Ты думаешь, что он дорос до самостоятельной работы?

Я думала над этим целую секунду.

– У него достаточно опыта с противоестественным.

Дольф сказал:

– Я слышу “но” в конце фразы.

Я рассмеялась.

– Мы работали вместе чертовски слишком долго. Ладно, но он – не стрелок. И я не думаю, что это изменится.

– Много хороших полицейских не стрелки, Анита.

– Полицейские могут проработать двадцать пять лет и не замарать рук. У истребителей такой роскоши нет. Мы должны и планируем убивать. Те, кого мы идем убивать, знают об этом.

– Если все, что ты имеешь – молоток, Анита, каждая проблема начинает напоминать гвоздь.

– Я тоже читала Массада Айоба. (Massad Ayoob – автор книг о самообороне и службе в полиции – прим. Helen). Я не пользуюсь оружием для решения всех проблем.

– Несомненно, Анита. Я позвоню Ларри.

Я хотела сказать, “береги его”, но не сказала. Дольф не стал бы посылать его на верную смерть, а Ларри был взрослым. Он заработал право испытать свой шанс, как все другие. Но при мысли, что он будет работать сегодня без моей поддержки, что-то внутри меня сжималось. Это называется “оторвать от передника”. Ощущается скорее как ампутация части тела.

Я вдруг вспомнила, чем была важна сегодняшняя дата.

– День Очищения, – сказала я.

– Что? – спросил Дольф.

– Учебники истории называют это Днем Очищения. Вампиры называют это Инферно. Две сотни лет назад Церковь объединила силы с войсками в Германии, Англии, да, черт, почти во всех странах Европы, кроме Франции, и сожгла всех вампиров или подозреваемых в сочувствии к вампирам в один день. Разрушение было полным, и в пламени сгорело множество невинных людей. Но огонь выполнил свою задачу, сильно уменьшив количество вампиров в Европе.

– Почему Франция не присоединилась ко всем?

– Некоторые историки думают, что у короля Франции была любовница-вампир. Французские революционеры вели пропаганду, что вся знать была вампирами, в каком-то смысле, что, конечно, не было правдой. Некоторые говорят, именно поэтому гильотина была настолько популярна. Она убивает и живых, и немертвых.

Где-то во время мини-лекции я сообразила, что могла бы спросить Жан-Клода. Если он и упустил что-то из Французской Революции, то не многое. Судя по тому, что я знала, он бежал от Революции, приехав в эту страну. Почему я не подумала спросить его? Потому что мне все еще казалось ненормальным, что мужчина, с которым я спала, был почти на триста лет старше меня. Вот и говорите о разрыве поколений. Так не судите меня, если я старалась в некоторых областях быть настолько нормальной, насколько это возможно. Спрашивать своего любовника о событиях, происходивших, когда были живы Джордж Вашингтон и Томас Джефферсон, определенно не было нормально.