Чтение онлайн

Взгляд на лицо Луи сказал, что он мне не поверил. Я покачала головой и нетерпеливо махнула.

– Идите в кухню, сделайте кофе. Я выберусь из этого чертова платья и все вам расскажу.

Ронни потянула его к кухне, но ее глаза смотрели на меня, полные вопросов. Я сказала: “Позже”, и она ушла в кухню. Я надеялась, что она найдет занятие для Луи, пока я не переоденусь. Я, в общем, не думала, что он станет причинять вред Грегори, но верлеопарды достали стольких людей... Лучше принять предосторожности, чем потом жалеть.

Ричард стоял на стремянке и сверлил дырки в потолке над моей кроватью. Слишком много для вклада в мое спокойствие. Моя спальня была единственной на первом этаже. Я уступила ее, чтобы им не пришлось тащить Грегори по лестнице. Мелкие хлопья штукатурки покрывали его голый торс, будто белой пудрой. В одних джинсах он был похож на иллюстрацию из серии “трудолюбивый муженек”. Шерри и Зейн стояли на кровати, держа части аппаратуры и помогая ему делать измерения.

Дрель смолкла, и я спросила:

– Где Вивиан?

– Гвен увела ее проведать Сильви, – отозвался Ричард. Его глаза были очень нейтральны, когда он смотрел на меня, голос осторожен. Мы не слишком много говорили друг с другом после того, что произошло с нами на арене.

– Хорошо иметь в доме квалифицированного психотерапевта, – сказала я.

Шерри и Зейн оба следили за мной. Они напомнили мне лабрадоров-ретриверов на дрессировочном ринге, глаза горят усердием, ловя каждое слово и жест. Мне действительно не нравилось, когда люди так на меня смотрели. Это меня нервировало.

– Я зашла только чтобы взять шмотки. Я хочу избавиться от этого платья.

Я пробралась мимо них к шкафу. Жан-Клод и здесь постарался. Не так очевидно, но на комнате лежал отпечаток не моего вкуса. В дальнем конце был эркер, дополненный диванчиком. Он был заставлен моей коллекцией игрушечных пингвинов. На кровати сидел новый пингвин, с большим красным бантом на шее и карточкой, прислоненной к пушистому животику. Кусочки штукатурки уже просыпались на черный мех.

Дрель снова замолчала, и Ричард произнес:

– Давай, посмотри карточку. Он бы хотел, чтобы ты это сделала.

Я посмотрела на него. В его глазах все еще были гнев и боль, но под ними было что-то еще. Что-то, что я не могла назвать, или возможно, не хотела назвать. Я взяла пингвина с кровати, отряхнула от пыли, и открыла карточку, повернувшись к нему спиной. Дрель не начинала жужжать. Я чувствовала, как он следит за мной, пока я читаю карточку.

В ней говорилось: “Чтобы было с кем спать, когда я не с тобой”. Подписано было только изящным J.

Я снова всунула карточку в конверт и обернулась к Ричарду, прижав пингвина к животу. Выражение его лица было очень осторожным, настолько нейтральным, насколько ему удалось. Он смотрел на меня, пытаясь сохранить безразличие, и наконец провалился. В его глазах проступило раздражение, от невыполненных желаний и невысказанных слов.

Зейн и Шерри попятились с кровати, скользнули к двери. Они не сбегали, но посчитали лучшим не встревать между нами. Я не думала, что мы устроим полноценную битву, но никак не могла осудить их за стремление убраться с дороги.

– Можешь прочитать записку, если хочешь. Но я не уверена, что это поможет.

Он издал резкий короткий звук, не вполне смешок.

– Стоит ли предлагать любовные письма нынешнего дружка бывшему?

– Я не хочу ранить тебя, Ричард. Действительно не хочу. Если тебе станет легче, когда ты прочтешь записку, можешь прочитать. Не считая того первого раза, я никогда не делала ничего, о чем бы ты не знал. Я не собираюсь начинать теперь.

Я смотрела, как дергались мускулы на скулах, пока напряжение не свело его шею и плечи. Он потряс головой.

– Не хочу это видеть.

– Прекрасно. – Я повернулась назад, держа пингвина и карточку в одной руке, и открыла ящик платяного шкафа. Я сгребла то, что было сверху, почти не глядя. Я только хотела поскорее убраться из внезапной тишины в комнате, подальше от тяжелых глаз Ричарда.

– Я слышал, что кто-то пришел с тобой, – сказал он уже спокойно. – Кто?

Я обернулась, скомкав вместе пингвина и одежку.

– Луи и Ронни.

Ричард нахмурился.

– Рафаэль прислал Луи?

Я покачала головой.

– Они вдвоем были в любовном гнездышке. Луи не знает, что произошло. Он, кажется, действительно зол на Грегори. Это личное, или из-за того, что он сделал Стивену?

– Из-за Стивена, – сказал Ричард. – Луи очень предан своим друзьям.

Что-то в тоне, которым он произнес последнее утверждение, казалось, подразумевало, что, возможно, не все в доме были такими преданными. Или, может быть, мне только слышался подтекст в невинных словах. Возможно. Вина – многогранная штука. Но, встречая честные карие глаза Ричарда, я не думала, что слышала что-нибудь, чего он не хотел дать мне понять.

Если бы я знала, что ему сказать, я бы выслала верлеопардов из комнаты, так что мы могли бы поговорить. Но помоги мне Господь, если я знала, что сказать. Пока у меня не было времени подумать об этом, беседа могла подождать. Вообще-то, лучше бы с ней подождать. Я не ожидала, что все еще буду способна чувствовать что-то к Ричарду, или он ко мне. Я спала с другим мужчиной, была влюблена в другого. Это усложняло дело. Одна эта мысль заставила меня улыбнуться и встряхнуть головой.

– Чего смешного? – спросил он. В его глазах было столько боли, столько смущения.

– Смешного? – отозвалась я. – Ничего, Ричард, абсолютно ничего.

Я сбежала вниз в ванную, чтобы переодеться. Это была самая большая ванная комната в доме, с вмонтированной в пол мраморной ванной. Не такой большой, как у Жан-Клода в Цирке, но почти. Изголовье и противоположный бортик ванны окружали белые свечи. Нетронутые, свежие, новые, ожидающие сумерек. Он выбрал мятные свечи. Он любил ароматизированные свечи, которые пахли чем-то съедобным. Сказывался его фетишизм по поводу пищи.