Чтение онлайн

Луи поднял простыню, которую кто-то набросил на убитого.

– Я его тоже не узнаю.

– Пожалуйста, – попросила Ронни. Она опять приобрела цвет где-то между серым и зеленым.

Луи опустил простыню, но она легла немного по-другому и приклеилась к макушке мертвеца. Кровь пропитывала хлопок, как масло – фитиль.

Ронни издала короткий звук и побежала в ванную.

Луи смотрел ей вслед. А я смотрела, как он смотрит на нее. Он поймал мой взгляд и сказал:

– Она уже убивала раньше. – Имелось в виду “Чем это хуже”?

– Один раз, – сказала я.

Он встал.

– Она реагировала так же?

Я покачала головой.

– Думаю, на нее подействовал вид его мозгов, растекающихся по всему крыльцу.

В комнату вошла Гвен.

– Многие люди, спокойно относящиеся к виду крови, не переносят вида других естественных жидкостей.

– Вот, спасибо, Мисс Психотерапевт! – сказал Джамиль.

Она развернулась к нему, как маленький белокурый шторм, ее иномирная энергия спиралями взвилась по комнате.

– Мерзавец и гомофоб!

Я подняла брови.

– Я что-то пропустила?

– Джамиль – один из тех мужчин, которые думает, что каждая лесбиянка – просто гетеросексуальная женщина, не нашедшая правильного мужчину. Он достал нас так, что Сильви надрала ему задницу.

– Такой язык у квалифицированного врача, – сказал Джейсон. Он примчался из подвала, где на день укрылись вампиры, когда началась стрельба. Когда волнение утихло, он возвращался, чтобы проверить, все ли в порядке.

– Внизу все спокойно? – спросила я.

Он выдал мне свою фирменную усмешку, которой удавалось быть одновременно и ехидной, и самую чуточку злой.

– Тихо, как в могиле.

Я застонала, потому что он ждал этого. Но улыбка оставила мое лицо прежде, чем его.

– Это мог быть совет? – спросила я.

– Что – мог быть совет? – спросил Луи.

– Тот, кто послал убийцу, – сказала я.

– Ты действительно думаешь, что он был наемным убийцей? – спросил Джамиль.

– Ты имеешь в виду, профессиональным киллером?

Джамиль кивнул.

– Нет, – сказала я.

– Почему он не был профессионалом? – спросила Гвен.

– Не достаточно хорош, – сказала я.

– Может, он был девственником, – сказал Джамиль.

– Ты хочешь сказать, это его первая работа?

– Да.

– Возможно. – Я поглядела на накрытую простыней массу. – Он выбрал не ту работу.

– Если б ему заказали обычную домохозяйку из пригорода или биржевого маклера, он бы справился, – сказал Джамиль.

– Звучит так, словно ты знаешь, о чем говоришь.

Он пожал плечами.

– Я был инфорсером с пятнадцати лет (Инфорсер – (амер. жарг) член гангстерской банды, функцией которого является принуждение к выполнению ее требований или приведение в исполнение ее приговоров – прим. Helen, в переводе Левина – силовик). Мои угрозы ничего не стоят, если я не намерен убить.

– И как к этому относится Ричард? – спросила я.

Джамиль снова пожал плечами.

– Ричард другой, но если б он не был другим, я был бы мертв. Он убил бы меня сразу, как только уничтожил Маркуса. Стандартный ход для нового Ульфрика – убить бойцовых псов старого вожака.

– Я хотела твоей смерти.

Он улыбнулся, и улыбка была напряженной, но в целом не неприятной.

– Я знаю, что ты этого хотела. Ты временами ближе к нам, чем он.

– У меня просто не слишком много иллюзий, Джамиль. Вот и все.

– Ты думаешь, что этика Ричарда – иллюзия?

– Он почти перебил тебе горло сегодня утром. Что ты об этом думаешь?

– Я думаю, что он же и излечил меня. Маркус и Райна так бы не сделали.

– Они могли бы случайно ранить тебя так сильно? – спросила я.

Он улыбнулся, коротко оскалив зубы.

– Если бы Райна добралась до моей глотки, это не было бы случайно.

– По прихоти, – сказала Гвен, – но не случайно.

У вервольфов явно был момент абсолютного взаимопонимания. Ни один из них не оплакивал Райну, даже Джамиль, который вроде бы был на ее стороне.

Я покачала головой.

– Все же я не думаю, что совет послал бы какого-то любителя с пистолетом. У них хватает дневных бойцов, чтобы сделать работу, не нанимая посторонних.

– Тогда кто? – спросил Джамиль.

Я опять покачала головой.

– Хотела бы я знать.

Ронни вернулась в гостиную. Все мы смотрели, как она преодолевала свой шаткий путь к дивану. Она опустилась на диван, глаза ее покраснели от слез, и не только. Луи принес ей стакан воды. Она отпивала воду маленькими глотками и смотрела на меня. Я ждала, что она заговорит о мертвеце. Возможно, скажет, что я ужасный друг. Но она решила игнорировать мертвое тело и заняться обработкой живых.

– Если б ты переспала с Ричардом, когда вы только начали встречаться, всей этой боли можно было избежать.

– Ты в этом так уверена, – сказала я. Я позволила Ронни сменить тему. Ей было нужно сосредоточиться на чем-то другом. Я предпочла бы, чтобы тема не касалась моих любовных переживаний, но... Я была перед ней в долгу.

– Да, – сказала она, – то, как ты смотришь на него, Анита. То, как он смотрит на тебя, когда он не разъярен. Да, я уверена.

Какая-то моя часть согласилась с нею, другая часть...

– Все равно остался бы Жан-Клод.

Она издала нетерпеливый звук.

– Я тебя знаю. Если бы ты сначала занялась сексом с Ричардом, ты не стала бы спать с этим треклятым вампиром. Ты считаешь, что секс обязывает.

Я вздохнула. У нас уже не раз был этот разговор.

– Секс должен что-то значить, Ронни.

– Согласна, – сказала она. – Но если б я колебалась, как ты, мы с Луи до сих пор только держались бы за руки. Мы замечательно проводим время.

– Но куда это ведет?

Она закрыла глаза и откинула голову на спинку дивана.

– Анна, ты сама делаешь свою жизнь труднее, чем она должна быть. – Она открыла глаза и подвинула голову, так что она могла смотреть на меня, не поднимая ее со спинки. – Почему отношения не могут быть просто такими, как они есть? Почему у тебя все должно быть так дьявольски серьезно?