Чтение онлайн

— Мне срочно надо отойти… Помоги передать это донесение в кабинет! Отдай его младшему генералу! — с трудом выговорил он.

Стражник сунул бамбуковый тубус в руки Нин Иня и, не дожидаясь ответа, поспешно скрылся.

Нин Инь опустил взгляд, чтобы разглядеть послание. На поверхности тубуса был вырезан узор, изображающий горы и реки, а внизу — выгравирована единственная иероглифическая печать: ? (Ю).

Юйская армия охраняла границы, и каждая укреплённая крепость имела свой особый вид тубусов для передачи донесений.

Этот был из Ючжоу.

Глаза Нин Иня слегка потемнели. Едва заметная, почти неуловимая улыбка тронула уголки его губ, когда он, закинув тубус за спину, неспешно направился в кабинет.

Юй Хуаньчэнь сидел в кабинете, глубоко погрузившись в размышления.

Услышав стук в дверь, он быстро справился с эмоциями и сказал:

— Войдите.

В комнату шагнул высокий, статный юноша в тёмной военной одежде и, не меняя холодного выражения лица, произнёс:

— Младший генерал, срочное донесение с границы.

— Оставь на столе.

Юй Хуаньчэнь даже не взглянул на тубус, но, отложив книгу, приподнял взгляд и чуть заметно смерил вошедшего изучающим взглядом.

После короткой паузы он спросил:

— Как тебя зовут?

Он словно специально сделал паузу, а Нин Инь, не выказывая ни намёка на смущение, спокойно ответил:

— Вэй Ци.

— Ах да, Вэй Ци, — протянул Юй Хуаньчэнь, вспомнив, что это имя придумала его глупая сестра.

— Я слышал, что ты был рабом в Юйцзе Сяньду (Бессмертной Столице Царства Желаний)?

— Да.

— Если так, то почему ты скрыл своё происхождение? — Юй Хуаньчэнь лениво перелистнул страницу книги и взглянул на юношу с невозмутимым выражением лица: — После уничтожения Юйцзе Сяньду всех, кто был там в рабстве, отправили на каторгу. Ты ведь знаешь, что побег — это смертный приговор?

Нин Инь ответил ровно:

— До разрушения Юйцзе Сяньду я уже не принадлежал к нему. Госпожа Юй проявила ко мне доброту и приютила в своём доме.

Юй Хуаньчэнь помолчал.

То, что он сказал, совпадало с данными, полученными от Цин Сяо. Можно подделать происхождение, но не внутреннюю сущность. В этом юноше, который внешне выглядел безобидным, но держался с удивительным достоинством, ощущалась странная сила.

Юй Хуаньчэнь интуитивно почувствовал давление. Опыт боевых кампаний заставил его мгновенно насторожиться.

Он медленно поднялся, выровнявшись с Нин Инем, и спросил:

— Если так, то как ты вообще оказался в Юйцзе Сяньду? Кто твои родные? Откуда ты родом?

— Не помню.

— Не помнишь?

— Все, кто попал в Юйцзе Сяньду, не имеют прошлого. — Голос Нин Иня стал чуть тише: — Неужели младший генерал презирает меня за низкое происхождение? Думаете, что я порочу честь семьи Юй?

Эти слова поставили Юй Хуаньчэня в неудобное положение.

Он откинулся назад и спокойно ответил:

— Герои не обязаны рассказывать о своём прошлом. Ты спас мою сестру, поэтому имеешь право считаться гостем семьи Юй. Просто в этом доме принято знать, кто здесь живёт. Так, чисто ради порядка.

Однако про себя он знал: даже у бродяг и нищих есть следы прошлого. Если их нет — значит, их кто-то намеренно стер. А такие вещи не по силам обычным людям.

Юй Хуаньчэнь уже два месяца назад поручил Цин Сяо выяснить, кем был этот юноша до четырнадцати лет, но так и не нашёл ни единой зацепки.

Известно лишь, что пять лет назад его продали в Юйцзе Сяньду, где он стал да-ну — самым низким из рабов, над которым мог издеваться кто угодно.

Мальчики, попадавшие туда в столь юном возрасте, редко доживали даже до двух лет. Этот юноша не просто выжил, он продержался до самой ночи разрушения Юйцзе Сяньду и сумел сбежать из ада, устроенного Сычуань ваном (князем), который устраивал смертельные гладиаторские бои.

Что в этом было странного?

Обыкновенно Сычуань ван не интересовался слабой добычей.

На арену выходили самые выносливые, самые свирепые бойцы, чья смерть приносила зрелище, но в последние дни перед своей гибелью Сычуань ван раз за разом вызывал на бой одного единственного худощавого подростка.

Зачем?

Юйцзе Сяньду сгорел. Сычуань ван мёртв. Любые следы, связанные с этим юношей, исчезали один за другим, а недавно полученные сведения заставляли задуматься ещё больше.

Юй Хуаньчэнь молниеносно перебрал все возможные объяснения, но в итоге улыбнулся и, хитро сузив глаза, сказал:

— Вэй Ци, ты ловок, быстр и умен. Охрана внутреннего двора — не твой уровень. Почему бы тебе не стать моим личным стражем и вступить в армию Юй? Получишь шанс отличиться в сражениях.

Это было заманчивое предложение.

Губы Нин Иня дрогнули — еле заметно.

— Благодарю за доверие, младший генерал, но я отказываюсь.

Юй Хуаньчэнь удивлённо вскинул брови и спросил:

— Почему?

Если бы этот юноша действительно имел какие-то скрытые мотивы, разве он упустил бы возможность подобраться ближе к военным тайнам?

— Я всего лишь человек из простого сословия, не знающий ни великого долга перед страной, ни высших идеалов, — Нин Инь опустил взгляд, его голос стал приглушённым. — Моё спасение — дар госпожи. Я обязан ей жизнью, и единственное, чего желаю, — посвятить её отплате за эту милость. Если мне суждено уйти, я должен сначала вернуть этот долг.

Юй Хуаньчэнь, который уже успел привыкнуть к лицемерию окружающих, в этот момент почувствовал странное волнение.

Эти слова были сказаны с такой искренностью, что ему даже нечем было возразить.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но Нин Инь, словно предугадав его реакцию, спокойно добавил:

— Младший генерал допрашивает меня лишь потому, что заботится о безопасности госпожи. Это понятно.

Юй Хуаньчэнь молча смотрел на него несколько мгновений, затем, чуть улыбнувшись, кивнул и произнёс:

— Вот и хорошо.

— Если больше нет вопросов, я откланяюсь.

Нин Инь с поклоном вышел из кабинета. На столе в беспорядке лежали стопки военных докладов, но он даже не бросил на них взгляда.