Чтение онлайн

Этот человек был невыносимо груб! Как его вторая сестра могла вообще проявить к такому заносчивому и наглому типу хоть малейший интерес?

— Хорошо, раз так, скажу прямо, — Сюэ Цэнь медленно сжал кулаки. Благородный человек не поступает безнравственно. Ради блага второй сестры я прошу тебя держаться от неё подальше.

Нин Инь даже не удостоил его взглядом и просто спокойно прошёл мимо, не сбавляя шага.

Сюэ Цэнь помрачнел и повысил голос:

— Я не смотрю на тебя свысока, но разница в происхождении очевидна. Вторая сестра была рождена в знатной семье. Её чистота и добродетель не позволят ей унизиться до брака с беглым рабом из Юйцзе Сяньду, чьё происхождение никому не известно!

Шаг Нин Иня замедлился. Он повернулся, и в его чёрных глазах замерзло ледяное безразличие. Этот идиот осмелился копаться в его прошлом?

Сюэ Цэнь воспринял его паузу как знак страха и приободрился.

— Вторая сестра выросла в достатке и роскоши. Ты хоть представляешь, сколько тебе придётся работать, чтобы купить ей хотя бы одну заколку или платье? Между вами пропасть. Ты не сможешь дать ей ничего. Разве что только боль… так будь честен и вернись на своё место. Отступи, пока не сделал непоправимой ошибки.

Нин Инь глухо рассмеялся. Медленно и неторопливо.

— Ты предлагаешь мне быть благородным? Соблюсти правила, чтобы ты мог забрать её себе? Забавно.

Сюэ Цэнь замер.

— Что ты несёшь?! — лицо его покраснело от гнева. Семья Сюэ чтит честь и добродетель уже сто лет! Я не позволю тебе очернять её!

— Честь? — Нин Инь усмехнулся, как будто услышал нечто нелепое.

Он медленно сложил бумажный свёрток с конфетами и прикрыл глаза. Ресницы отбрасывали тонкую, тёмную тень на его лицо. Его голос прозвучал почти ласково:

— Тогда как насчёт сделки?

Глава 43. Ласковый язык.

Нин Инь вовсе не собирался обращать внимание, но этот Сюэ слишком много возомнил о себе.

— Дам тебе возможность выбора, как насчёт этого? — Юноша поднял тёмные, словно чернильные, глаза и спокойно сказал: — Посмотрим, какое место она занимает в твоём сердце.

— Чт…

Не успел Сюэ Цэнь договорить, как перед ним внезапно поднялся порыв ветра. Следом блеснул холодный свет — у его шеи уже лежало ледяное, смертоносное лезвие. Тонкий, как осенняя вода, клинок срезал прядь волос за его ухом, и та плавно опустилась на пол.

Сюэ Цэнь вжался в стену, всё его тело застыло от напряжения. Лицо, только что раскрасневшееся от гнева, в мгновение ока побледнело.

— Жизнь или твоя вторая сестра?

Нин Инь легко играл с кинжалом, словно это была забавная игрушка. Этот юноша спокоен, нетороплив, безупречно элегантен.

— Я считаю до трёх. Раз.

За свои двадцать лет Сюэ Цэнь жил в благородстве и изысканности. Он не то что не ругался, а даже не позволял себе сказать резкое слово.

Однако сейчас, когда у него у горла оказался нож, он, подавив в себе страх, с трудом выдавил лишь:

— Подлец…

Нин Инь прищурился:

— Два.

— Я… Я донесу на тебя…

— Три.

Вся утончённость, воспитанная в Сюэ Цэне годами, рассыпалась перед этим жестоким и диким юношей. Его кадык дёрнулся, а голос был хриплым и сдавленным:

— Отпусти меня.

— Значит, выбираешь жизнь?

Сталь в руках Нин Иня отражала холодный свет, его взгляд был беспечным и отстранённым.

Вот тот самый человек, ради которого Юй Линси не пожалела наказать себя тремя ударами плети. Тот, кого она прятала в своём сердце и на защиту которого бросилась с такой решимостью, словно убийство этого человека равнялось удару ножом по её собственной душе…

«Госпожа, я дал ему возможность выбора. Это он отказался от тебя».

— Всего лишь шутка, не обижайся, — в усмешке Нин Иня сквозили жалость и презрение.

Раз Юй Линси запретила ему убивать Сюэ Цэня, он действительно этого не сделал. Просто напугал, и только. Разве это можно считать чем-то серьёзным?

«Смотри-ка, теперь он ведёт себя очень даже послушно», — мысленно похвалил себя Нин Инь.

Сам Сюэ Цэнь так не думал. Он всё ещё ощущал на своей коже холодное, почти невесомое прикосновение клинка. Как можно это назвать шуткой?

В тот миг этот юноша и в самом деле был готов убить. Он вынудил его сделать выбор, противоречащий его воле. Губы Сюэ Цэня дрогнули. Спустя мгновение он глухо выдавил:

— Низкий человек…

Ругательства его были скудны — за всё это время он выговорил лишь «подлец» и «низкий». Нин Инь уже устал их слышать.

— Второй молодой господин Сюэ, а почему бы вам не подобрать что-нибудь поинтереснее? Например, скотина, мразь, тварь. Или «волчье сердце, собачьи лёгкие» (идиома, означающая чёрную неблагодарность).

Нин Инь наклонил голову и усмехнулся:

— Но по сравнению с таким трусом, как ты, что прячется за высокими словами, но на деле ни ума, ни силы не имеет, все эти слова вовсе и не оскорбления.

Взгляд Сюэ Цэня говорил сам за себя — он смотрел на Нин Иня так, словно перед ним стоял сумасшедший, с которым невозможно договориться.

— Если в будущем, второй молодой господин, вновь захочется лезть не в своё дело, вспомните о своём сегодняшнем выборе.

Нин Инь небрежно повернул пальцами кинжал, затем плавно спрятал его в рукав и с беспечной улыбкой произнёс:

— Подумай хорошенько, достоин ли ты?

Лицо Сюэ Цэня побелело. Если бы кто-то другой осмелился так над ним насмехаться, он бы непременно возразил, спросил, смог ли бы тот принять решение лучше, чем он. Однако этот юноша уже однажды, во время весенней охоты, в одиночку догнал обезумевшую лошадь Юй Линси. А когда она сорвалась в пропасть он, не раздумывая, закрыл её своим телом и, истекая кровью, удержал на грани жизни…

Тем не менее разве любовь к человеку измеряется жестокостью и безрассудством?

Десять лет он наблюдал за тем, как его младшая сестра растёт, превращаясь из крошечной девочки в изящную молодую госпожу. Если бы ей угрожала опасность, он бы тоже без колебаний бросился на помощь, защитил бы по-своему… Предложенный ему выбор был лишён смысла.

Этот юноша, не знающий преград на пути к цели, — как он может быть хорошей парой для его сестры?

Сюэ Цэнь не хотел мириться с тем, что её ясные, сияющие глаза будут искать кого-то другого.

— Ой… Почему это я лежу на земле? Ай, что-то грудь болит, словно кто-то хорошенько наступил!