Чтение онлайн

Военачальник, гражданский сановник и евнух, совместно контролирующие армию… Это выглядело как забота, но по сути означало ограничение власти.

Его челюсть напряглась, но он склонил голову и сдержанно произнес:

— Благодарю Ваше Величество за заботу, но я встревожен. Управление войсками — дело тонкое, от него зависит судьба страны. Министр финансов и начальник дворцовой охраны не являются специалистами в военных вопросах. Прошу Ваше Величество обдумать это еще раз.

— Генерал Юй может не беспокоиться. Хотя я и евнух, но в молодости служил в войсках, — раздался спокойный голос Цуй Аня. Он слегка прищурился, а в его взгляде мелькнул хищный блеск. — В военном деле я кое-что понимаю.

Юй Юань холодно взглянул на него. Что-то в нем действительно казалось знакомым… но из какого именно войска он мог быть?

Если человек в армии становится евнухом, это значит лишь одно: он совершил серьезное преступление и понес наказание. Каким бы ни было его прошлое, Юй Юань презирал подобных людей.

Он промолчал и повернулся к первому министру. Их семьи были дружны, но важнее было то, что старый сановник обладал огромным влиянием. Его слово могло решить судьбу империи.

Однако первый министр Сюэ спокойно гладил трость и ни разу не нарушил молчание.

Император вдруг усмехнулся:

— Государственные дела обсудили. Пора поговорить и о личных.

Он поднялся.

— Я слышал, что внук первого министра обладает редкой утонченностью и достоинством, а твоя младшая дочь, мой верный подданный Юй, известна красотой и умом. Как насчет того, чтобы объединить семьи браком?

Юй Юань моментально все понял.

Его род издавна был верен государю. Единственная причина, по которой Император стал бы подозревать его в нелояльности, — это семой принц.

Правитель уже знал, что Юй Юань поддерживал связь с принцем в изгнании. Этот разговор был завуалированным предупреждением.

* * *

Солнце скрылось за плотными облаками, бросив на дворец тени, похожие на тонкую паутину.

Семья Юй славилась своей справедливостью и сплоченностью. Несмотря на то, что Юй Хуаньчэнь уже был женат и имел собственный дом, он по-прежнему ежедневно приходил с женой в главный особняк на обед.

В час дракона (около 7-9 утра) Юй Линси взглянула на пустующее главное место за столом и спросила:

— Где отец?

Юй Хуаньчэнь как раз переодевался в повседневную одежду. Он ответил:

— После утреннего совета его вместе с первым министром Сюэ оставили во дворце. Видимо, обсуждают что-то важное.

— Оба сразу?

— Оба.

Юй Линси задумалась.

Сейчас на границах спокойно, ни войн, ни стихийных бедствий. Что же могло потребовать одновременного вызова двух важнейших сановников — гражданского и военного?

Говорят, разгадать мысли правителя невозможно. Юй Хуаньчэнь тоже пытался понять, в чем дело, и потому, быстро проглотив несколько ложек риса, снова натянул парадную одежду и поспешил обратно во дворец. Даже красную фасолевую пастилу, которую Су Вань приготовила для него собственными руками, он не успел попробовать.

Су Вань на мгновение опустила взгляд, скрывая разочарование.

Юй Линси понимала, что невестка, только выйдя замуж, особенно нуждается в заботе. Поэтому она подошла ближе и с улыбкой предложила:

— Твоя фасолевая пастила так ароматна. Не научишь меня ее готовить?

Су Вань тоже улыбнулась, ее голос был мягким:

— Конечно.

Рецепт пастилы был простым, но требовал терпения и аккуратности.

Сначала нужно сварить сладкую фасолевую начинку, затем завернуть ее в нежное тесто из клейкого риса, придать форму цветка с помощью специальных формочек и украсить середину крошкой из соленого яичного желтка. Так румяные лепестки контрастировали с белоснежным тестом, создавая изящное лакомство.

Юй Линси попробовала одну — на вкус оказалось чуть слаще, чем ей нравится, но аромат был чудесным.

Су Вань аккуратно вытерла ей руки платком, мягко улыбнулась и, словно между делом, заметила:

— Говорят, что девушки учатся готовить ради тех, кого любят. Суэй Суэй, неужели у тебя появился кто-то особенный?

Сердце Юй Линси, которое не позволяла себе дрогнуть даже за две жизни, вдруг пропустило удар.

— Это для матери, — спокойно ответила она, опустив взгляд.

Легко улыбнувшись, она разделила только что приготовленные сладости на две части, уложила их в коробочки и добавила:

— Одну отдам ей, а вторую оставлю себе.

Су Вань хитро прищурилась, но ничего не сказала.

Возвращаясь из Западного особняка в главный дом, Юй Линси шла через сад с прудом, и сразу заметила Нин Иня там.

Он стоял на мостике у Лотосового озера, неторопливо разбрасывая корм для золотых карпов.

При каждом движении его длинные пальцы скользили в солнечном свете, поблескивая, словно отполированный холодный нефрит.

В последнее время Нин Инь почти не покидал пределы особняка. Линси знала, что эта спокойная тишина — лишь затишье перед бурей.

Если судить по срокам прошлой жизни, времени у них с Нин Инем оставалось совсем немного.

Она задумалась, но в этот момент он, словно почувствовав ее взгляд, медленно повернулся.

Яркий солнечный свет ослеплял, и на мгновение Юй Линси показалось, что перед ней не просто стражник Вэй Ци, а тот самый, не знающий поражений регент из прошлого. Та же сдержанная грация, та же неоспоримая сила.

У границы двух владений постоянно ходили стражники, и в столь напряженный момент Юй Линси не хотела привлекать к Нин Иню лишнее внимание. Придя в себя, она спокойно распорядилась:

— Хутао, возьми верхний слой пастилы и отнеси Вэй Ци.

— Слушаюсь, — ответила служанка.

Хутао подняла коробку с угощением и направилась к мосту. Однако спустя всего несколько мгновений она вернулась обратно, с тем же самым лотком, нахмурив брови.

— Этот Вэй Ци заявил, что с пастилой что-то не так и он не может ее принять.

Лицо Хутао надулось при этом.

— Что-то не так?

Юй Линси удивилась. Она же пробовала — все было в порядке. Скорее всего, дело вовсе не в пастиле, а в самом Нин Ине. Стоило ей чуть задуматься, как его замысел стал ясен.

— Хутао, отнеси эту коробку матери, — велела она.

Затем юная госпожа взяла ту, что предназначалась для Нин Иня, а оставшиеся сладости снова упаковала в коробку и протянула служанке.

Хутао бросила взгляд в сторону Вэй Ци, но, не говоря больше ни слова, поклонилась и удалилась.

Нин Инь на мосту бросил в воду последние горсти корма и мельком взглянул на Юй Линси. Затем, сложив руки за спиной, он спокойно направился в задний двор.

Хм.

Вэй Ци вовсе не рыбу прикармливает, а ее саму в ловушку заманивает.