Чтение онлайн

— Убить мать… оставить сына?

Слова повисли в воздухе, пока Нин Тан не осознал их смысл.

А затем, словно от ужаса, он с силой оттолкнул старуху и отчаянно закричал:

— Ты врёшь, мерзкая старуха! Какое ещё «убить мать, оставить сына»?! Я — родной сын Императрицы! Я законный наследник!

— Милосердие, госпожа… Пощадите, госпожа… — с жалобным всхлипом прошептала старуха, вскидывая палец к губам в призрачном жесте «тишины». — Цинло давно утоплена в колодце… Все умерли…

Затем она снова зашептала, как бы уговаривая кого-то:

— Никто не знает правды о происхождении второго принца. Никто не знает… И я никому не скажу…

Второй принц. Им был Нин Тан.

Его скрутило от ледяного ужаса.

Схватив старуху за ворот, он с искажённым лицом прорычал:

— Кто такая Цинло?! Отвечай!

Глаза женщины закатились, а дыхание сбилось.

— Цинло… Цинло была… личной служанкой госпожи… матерью второго принца… — с трудом выдавила она. — Императрица не могла родить… Поэтому Цинло…

Её тело дёрнулось в последней судороге, её рот приоткрылся, по подбородку потекла слюна.

Нин Тан застыл, точно поражённый ударом молнии. По его телу разлился леденящий холод.

Когда слухи только начали расползаться, он хотел докопаться до правды. Теперь, услышав её собственными ушами, он чувствовал лишь животный страх.

Если он не сын Императрицы…

Если его настоящая мать — простая служанка, а он всего лишь пешка в игре за власть…

Тогда его поддержка со стороны семьи Сюэ, его титул наследника — всё это обернётся пеплом.

Стражники утащили тело.

Нин Тан судорожно схватил кувшин с вином, опрокинул его в себя, а затем со всей силы швырнул об пол, разбив его вдребезги.

Убить старуху?

Нет. Нельзя. Его мать — женщина, которая казалась тихой и безмятежной, но прятала под этой маской опасные глубины.

Если однажды она решит от него избавиться, этот свидетель станет для него последним козырем.

На его губах появилась искажённая, похожая на гримасу улыбка.

«Как же я умен», — подумал он.

* * *

Когда Юй Линси наконец смогла встать с постели, палящее летнее солнце сменилось мягким осенним теплом.

Под карнизами уже желтели первые листья.

Засохшие лотосы на мостике у пруда стояли в тишине.

Однако у воды больше не было человека, который, небрежно бросая корм в воду, пытался заманить её в ловушку.

Императорская осенняя охота прошла без неё.

Она не поехала.

Отчасти потому, что не была уверена в своих силах, но главной причиной был страх перед встречей с Нин Инем.

В последнее время, стоило ей закрыть глаза, она снова и снова видела его взгляд в момент расставания. Холодный, застывший, как чёрный лёд, он вонзался в её сердце, точно сотня невидимых кинжалов.

Она провела несколько дней в покое, внимательно изучая положение вещей. После того как Император несколькими словами лишил её отца военного командования, семье Юй приходилось быть осторожнее, чем когда-либо.

Доказательств их связи с принцем у него не было. А значит, его внимание постепенно ослабло.

Теперь, вместо давления, он выбрал политику мягкого подкупа.

Нин Инь…

Нет.

Сначала нужно придумать способ снова отложить свадьбу.

Юй Линси была так погружена в размышления, что не заметила, как во двор въехали всадники.

Юй Хуаньчэнь и Юй Синьи вернулись на день раньше срока.

— Брат, сестра!

Услышав стук копыт, Юй Линси поспешила выйти им навстречу.

— Разве вы не должны быть на охоте с Императором? Почему вернулись раньше?

В душе Юй Линси вспыхнула тревога.

Охотничьи игры во дворце — дело опасное.

Нин Инь, хоть и считался человеком без права претендовать на трон, своим появлением неизбежно нарушил равновесие. Он был занозой в глазах слишком многих.

Юй Синьи, которая не обладала проницательностью брата, лишь беспечно отмахнулась и сказала:

— Ах, всё из-за того, что Его Величество простудился! Чувствовал себя неважно, так что пришлось свернуть охоту.

Юй Линси выдохнула с облегчением.

Юй Хуаньчэнь, поймав её мимолётную реакцию, спешился и, сняв перчатки, спокойно сказал:

— Кстати, Суэй Суэй, день рождения Императрицы уже скоро. Пока мы ехали, из Куньнинского дворца прибыла служанка с приказом: тебя приглашают во дворец на празднование.

Только что разгладившиеся брови Линси вновь нахмурились.

Юй Хуаньчэнь вздохнул, испытав сожаление.

Однако, если выбирать меньшее из зол, он скорее предпочёл бы видеть сестру на приёме у Императрицы, чем втянутой в водоворот интриг, связанных с Нин Инем.

Он тяжело вздохнул и добавил:

— Твоя сестра пойдёт с тобой. Так что готовься, Суэй Суэй.

* * *

Девятое число десятого месяца. День рождения Императрицы.

В первый предрассветный час Юй Линси уже была на ногах.

Водные процедуры, переодевание, причёска.

Её праздничный наряд был элегантным и утончённым, с длинными широкими рукавами, изысканными узорами и неброскими украшениями.

До событий прошлой жизни оставалось ещё время. Если её воспоминания не подводят, сейчас Нин Инь, наоборот, старается оставаться в тени. Он должен избегать внимания и не появляться на глазах у придворных.

На прошлый день рождения Императрицы его точно не приглашали.

Или приглашали? Она не помнила, чтобы дядя упоминал его среди знатных особ, с которыми пытался наладить связи.

Юй Линси и сама не могла понять, радует её это или тревожит.

На придворные банкеты женщины и девушки благородных семей обязаны являться в одежде и украшениях, соответствующих их статусу.

Не желая привлекать внимания, Юй Линси сняла заколку с резными облаками и аккуратно убрала в ящик.

К полудню площадь перед дворцом уже заполнилась богато украшенными повозками.