Чтение онлайн

Юй Линси вздрогнула.

Чэнь Цзянь.

В прошлой жизни Тан Були тоже вышла за него. На словах благородный и обходительный, но внутри гнилой насквозь.

После свадьбы его истинная натура проявилась в полной мере. А позже, напившись, он позволил себе оскорбить регента Нин Иня. За это у него вырвали язык на глазах у всего двора.

Круг замкнулся? Неужели всё снова идёт по тому же пути?

Юй Линси тщательно подбирала слова:

— Это радостное событие, и я должна была поздравить тебя.

Она сделала паузу, а затем осторожно добавила:

— Но я слышала, что Чэнь Цзянь весьма легкомысленный человек и славится своей самонадеянностью. Стоит ли тебе торопиться с этим браком?

— Да? А почему же бабушка уверяет, что люди, которых она отправила навести справки, говорят обратное? По их словам, он сдержанный, учёный и порядочный.

Тан Були закатила глаза.

Она уже догадывалась, что семья Чэнь заранее подкупила сватов, чтобы скрыть неприглядные стороны.

Подозрения росли, и её отвращение к этой помолвке только усиливалось.

Она всё же не хотела нагружать Юй Линси, которая только оправилась от болезни, и быстро сменила тему:

— Ладно, не будем об этом.

С лёгкой улыбкой Були достала из рукава аккуратный золотистый мешочек и положила перед Линси.

— Вчера, когда переписывала сутры для бабушки, заодно написала и для тебя. Уже успела освятить их в монастыре Цзинь Юнь. Если положишь под подушку, это поможет от бед и болезней.

Юй Линси знала, что Тан Були терпеть не могла читать и писать. Однако она всё же потратила время, чтобы переписать для неё целый свиток молитв. Тёплая благодарность разлилась в груди.

— Спасибо, Були.

Она бережно взяла мешочек и спрятала его под подушку, а затем лукаво улыбнулась и спросила:

— А где же тот самый молодой учёный, который должен был тебе помогать?

— Какой ещё учёный?

Тан Були несколько секунд озадаченно моргала, прежде чем поняла, что речь идёт о молодом книжнике, которого они встретили в ночь Циси. Она вздохнула и, не придавая этому значения, махнула рукой.

— Ах, ты про Чжоу Юньцина? На какие деньги мне его содержать? После праздника я его отпустила.

— Кто?

Юй Линси показалось, что она ослышалась.

— Как ты его назвала?

— Чжоу Юньцин, — повторила Тан Були, слегка нахмурившись. — Юнь — как «таящий в себе», Цин — как «гость».

Она с подозрением посмотрела на Юй Линси.

— А что?

Не может быть…

Юй Линси застыла.

А затем, вдруг осознав что-то, крепко схватила руку Тан Були и, глядя на неё с полной серьёзностью, выпалила:

— Були, ты сможешь найти Чжоу Юньцина? Верни его и окружи заботой!

В её воспоминаниях всплыла ещё одна деталь прошлого.

В той жизни, когда Чэнь Цзянь напился и посмел оскорбить регента Нин Иня, его ждала ужасная судьба — публичное казнь с вырванным языком.

А делом тогда занимался один из самых доверенных людей Нин Иня — новый судья Палаты справедливости, получивший титул «бесстрастного судьи» и в своё время занявший третье место на императорском экзамене…

Чжоу Юньцин.

Не может же быть двух Чжоу Юньцинов в столице!

Тан Були с недоумением уставилась на неё. Она даже отложила надкушенную грушу и протянула руку, чтобы потрогать лоб Юй Линси.

— Ты точно в порядке, Суэй Суэй? Что-то ты совсем странно говоришь.

* * *

После её ухода пришла служанка и доложила, что из семьи Сюэ доставили подарок — женьшень, ласточкины гнёзда и другие ценные вещи.

К тому же, по слухам, Сюэ Цэнь дважды навещал её.

Каждый раз он сидел в тишине довольно долго, а затем уходил с покрасневшими глазами. Тогда Юй Линси металась в лихорадке и не могла сказать, не преувеличили ли служанки.

Впрочем, теперь она вспомнила, что несколько раз в забытьи ей казалось, будто кто-то сидел по ту сторону занавеса и молча наблюдал за ней.

Неужели её разум, помутнённый болезнью, принял Сюэ Цэня за Нин Иня?

Она вновь опустилась на ложе и машинально коснулась заколки в волосах. В груди словно зияла пустота, сквозь которую гулял холодный ветер.

Как там Нин Инь?

Она закрыла глаза и устало вздохнула. Ещё немного — и она сойдёт с ума.

* * *

Восточный дворец.

Перед наследным принцем на колени бросили пожилую дворцовую служанку.

Серебристые волосы выбивались из-под старого покрывала, сутулую спину держали на месте грубые руки стражников.

Нин Тан, тяжело дыша после обильного возлияния, лениво приоткрыл веки и, поморщившись, оглядел её с ног до головы.

— И что, вот эта старая безумная старуха?

— Проверено, ваше высочество, — поклонился один из стражников. — Из всех, кто когда-то служил у покойной Императрицы, в живых осталась только она.

Двадцать лет назад она бежала из дворца. Долгие годы о ней не было ни слуху, ни следа. И вот теперь, совсем недавно, её след неожиданно обнаружился.

Если бы в той давней истории не было тайн, почему же тогда остальные либо погибли, либо бежали?

Лицо Нинь Таня омрачилось. Он резко махнул рукой, отсылая стражников прочь.

В этот раз для расследования Нин Тан задействовал войска императорской гвардии. Он не стал ставить в известность ни Цуй Аня, ни Императрицу.

Пошатываясь после выпитого, он поднялся и, раздражённо пнув дрожащую старуху носком сапога, после чего хрипло бросил:

— Эй, старуха, знаешь, кто перед тобой? Я — наследный принц Восточного дворца. У меня к тебе вопросы…

Однако стоило ему произнести «наследный принц», как старуха вдруг дёрнулась, точно поражённая током.

Её мутные, широко распахнутые глаза наполнились животным ужасом, и она, замахав костлявыми руками, забормотала:

— Я ничего не говорила! Я ничего не знаю! Не убивайте меня, не убивайте…

Нин Тан едва увернулся от её дрожащих ногтей. Его терпение его лопнуло.

— Говори! Что произошло в ту ночь?! Кто пытался тебя убить?!

— Убить мать, оставить сына… Убить мать, оставить сына…

Сколько бы он ни давил на неё, она только безостановочно повторяла одну и ту же фразу.