Чтение онлайн

— Ты слишком… слишком далеко зашёл!

Она всё ещё ощущала тревогу, и потому голос её стал твёрже:

— Это было слишком!

Её живые, пылающие эмоции, похоже, доставили Нин Иню удовольствие.

— Разве это слишком? — усмехнулся он.

Нин Инь едва заметно шевельнул уголками губ, поднял с пола упавшую золотую шпильку из слоновой кости и небрежно скрутил её длинные волосы в свободный узел. Его голос прозвучал спокойно:

— Я родился жестоким и бесчувственным. Просто раньше… не позволял себе заходить слишком далеко.

— Твоя жестокость вовсе не в этом.

Юй Линси не выдержала и, нахмурившись, бросила:

— Это лишь дело двоих. Зачем же ты это испортил, устроив всё перед семьёй Сюэ?

Нин Инь поднял взгляд, задержав его на ней, а затем лениво протянул:

— Ах, испортил?

— Разве нет?

Юй Линси сердито сдула выбившуюся прядь волос и раздражённо фыркнула:

— Безумец.

Нин Иню нравилось, когда она называла его маленьким безумцем. Он и впрямь был слегка безумен.

— Не спеши, у меня ещё много способов повеселиться с тобой.

Он усмехнулся открыто и, не скрывая наглости, объявил:

— Когда я наиграюсь вдоволь, выгоню тебя из своего дворца. А если будешь послушной, может, ещё успеешь выйти за Сюэ Цэня.

Стоило ему произнести слова «выйти за Сюэ Цэня», как его самого передёрнуло от злости.

Юй Линси не стала отвечать. Она просто схватила кусочек каштанового пирожного и заткнула ему рот.

* * *

Снег и грязь перемешались под копытами лошадей. На улице было безмолвно, а императорский город стоял величественно и неподвижно.

Сюэ Сун и Сюэ Цэнь неторопливо двигались бок о бок верхом, их кони мягко ступали по безмолвным, опустевшим улицам, утонувшим в тени ночи.

— Ты всё ещё не остановишься? — Сюэ Цэнь натянул поводья, глядя на брата с сомнением и внутренней борьбой в глазах.

— Ты вырос чистым, не знающим боли и трудностей, — холодно ответил Сюэ Сун. — Но ты не понимаешь, что стоит шагнуть в политическую сеть, выйти из неё живым почти невозможно.

— С давних времён евнухи плели козни, но ты, брат, связался с Цуй Анем… Это равносильно уничтожению собственного будущего.

Сюэ Цэнь прищурился. Его лунно-белый плащ трепетал на ветру, когда он твёрдо сказал:

— Я расскажу обо всём деду. Он найдёт выход.

Сюэ Сун сжал поводья, резко остановив коня.

— Уже поздно. У Ван Линцина были доказательства переписки между Восточным дворцом и нашим дедом. Теперь он пал от руки седьмого принца. Думаю, мне не нужно объяснять, насколько это опасно. Всё связано между собой. Если ты сейчас запаникуешь и сделаешь необдуманный шаг, то погубишь всю нашу семью, всех без исключения.

Сюэ Цэнь смотрел на брата и не узнавал его. Сначала дед, затем отец… а теперь и его родной брат?

Горькая усмешка тронула его губы. Он сдавленно спросил:

— Почему же нельзя служить без привязанности к каким-либо сторонам? Разве не может человек просто оставаться честным?

— Посмотри, что стало с семьёй Юй, когда они попытались быть «независимыми». Если бы не удача, их бы казнили ещё прошлой осенью. А ты… Ты живёшь в тепле и достатке, вырос в чистоте, никогда не знал настоящих трудностей. Только потому, что кто-то другой взял на себя всю грязь, боль и кровь.

Сюэ Сун посмотрел на глаза брата, покрасневшие от гнева. На его лице, всегда сдержанном и спокойном, мелькнула тень насмешки.

— Если хочешь выдать нас, я не стану мешать. В конце концов, наш род в три поколения может стать жертвой твоей благородной принципиальности.

С этими словами он развернул лошадь и ускакал, не оглядываясь.

Сюэ Цэнь остался один посреди пустынной улицы.

Лёгкий морозный ветер жёг его глаза, делая их ещё краснее.

С внезапным решением он хлестнул лошадь, и та рванула вперёд. Ему нужно было хоть как-то выплеснуть всю ту боль, что разрывала сердце.

Его совесть была острой, как лезвие, терзая его день и ночь. Он не мог показаться перед семьёй Юй.

Мир был огромным, но он чувствовал себя в нём одиноким, словно лодка, затерянная в бурном море.

* * *

После того как братья Сюэ ушли, Нин Инь тоже покинул дворец.

Юй Линси осталась одна и, бесцельно бродя по дому, заметила, что может свободно перемещаться почти везде, за исключением главных ворот. Очевидно, слуги получили приказ не выпускать её.

Опираясь на воспоминания о прошлой жизни, она наугад направилась в библиотеку, выбрала несколько книг и незаметно для себя увлеклась чтением.

Снаружи уже стемнело. Она потянулась, поднялась на ноги и только тогда заметила, что на стоящем рядом столике уже зажгли шёлковый фонарь, а рядом дымился поднос с горячей едой.

Слуги и служанки во дворце были такими же, как в прошлой жизни — бесшумные, словно марионетки, движимые невидимыми нитями.

После ужина к Юй Линси внезапно пришла в голову идея.

Она подозвала придворную служанку, дежурившую у коридора, и велела принести в опочивальню шёлковые ткани, нитки и иглы. При свете множества свечей, мерцающих подобно звёздам, она собственноручно нарисовала узор для ароматного мешочка.

Линси давно не бралась за шитьё, поэтому работала неловко и постоянно исправляла ошибки. Так, почти за полночь, ей удалось вышить единственный узор, который она действительно умела делать — мешочек в форме кувшина с кроликом для благополучия.

Она с детства умела вышивать только этот узор, ведь сама была рождена в год кролика.

Добавив кисточку тёмно-зелёного цвета, Юй Линси заметила, что свеча в шёлковом фонаре уже догорела почти до конца.

Ночь была глубокой, но Нин Инь так и не вернулся. Неужели отправился в новый особняк и утешается с подаренными ему наложницами?

Нет, этого не могло быть. Нин Инь никогда не был человеком, увлекающимся женской лаской.

Она быстро отбросила эту мысль.

Линси сдержала зевок и больше не стала его ждать. После умывания она скинула обувь и носки, забралась в просторную кровать, завернулась в тёплое одеяло и тут же уснула.