Чтение онлайн

Не раздумывая, она протянула руку и сорвала мешочек с его пояса.

В комнате раздался мягкий звук падения.

Нин Инь мгновенно перестал улыбаться.

Схватив её за запястье, он притянул её ближе и, глядя в глаза, спокойно, но твёрдо произнёс:

— Пока я не разозлился, верни его. Будь хорошей девочкой.

— Если ты всё понял, то почему добровольно носил его?

Юй Линси не смогла сдержаться.

— Ты же такой умный. Почему не догадался хотя бы заглянуть внутрь?

В раздражении она швырнула мешочек ему в грудь, а сама демонстративно отвернулась и села в дальнем конце ложа.

Нин Инь нахмурился.

Он сжал пальцами мешочек и отметил его непривычную текстуру.

Получив этот подарок, он был слишком занят, чтобы обращать на него внимание. В моменты усталости он лишь подносил его к носу и вдыхал знакомый аромат. Будто пил отраву. При этом он прекрасно осознавал, что делает, но всё равно не мог остановиться. Тогда он не задумывался, что внутри.

Задержавшись на мгновение, он всё же развернул завязки и вытряхнул содержимое. Помимо привычных ароматных трав — мяты, гвоздики — на стол упали две алые бусины.

Юй Линси вложила в него «хун доу» — красные бобы любви.

На одном было выгравировано «Суэй», на другом — «Ци».

Нин Инь застыл.

Его пальцы медленно провели по крошечным буквам, оставленным неровными, но старательными движениями. Он потрясённо встряхнул мешочек ещё раз, и из него выпала сложенная записка.

Он развернул её.

В изящном, мелком почерке было написано:

«Рождённые вместе, встретив тебя — ни капли не жалею».

Нин Инь тихо повторил про себя эти слова.

Потом он хмыкнул и, стараясь скрыть в голосе дрожь, проговорил:

— Все говорят «жизнь и вечность», а ты написала «рождённые вместе».

Юй Линси обиженно пробормотала, отворачиваясь:

— Потому что одной жизни тебе для твоих проделок не хватит!

Красные бобы — признание в любви, знак вечной привязанности, которым девушки столицы выражали свою преданность. Она всю ночь старалась вышить этот мешочек, а этот сумасшедший даже не догадался о его значении.

Теперь понятно, почему он с утра был таким раздражённым.

Нин Инь смотрел на её вздёрнутый нос, на вспыхнувшие щёки, на капризно поджатые губы. И вдруг рассмеялся.

Сначала тихо, затем всё громче, пока его плечи не начали подрагивать от хохота, а в уголках глаз не застыли багряные искры.

Юй Линси никогда не видела, чтобы он так смеялся.

Она нахмурилась и украдкой наблюдала за ним.

Тут он резко потянул её за плечи.

Она вспомнила, что ещё злится, и вырвалась. Он снова потянулся — она упрямо отстранилась.

Это был редкий случай, когда её упрямство взяло верх.

Тогда Нин Инь просто заключил её в объятия, прижал к себе, наклонил голову и уткнулся подбородком в её макушку.

Он не произнёс ни слова.

Никогда не скажет «прости». Это и был его способ извиниться.

— Теперь тебе не отвертеться, — пробормотала Юй Линси, уткнувшись в его грудь.

В её голосе прозвучали и покорность, и капля упрямства.

— Я больше не отпущу тебя, маленький безумец.

Нин Инь сжал её крепче, как будто хотел впитать в себя, спрятать глубже в сердце.

— Отлично.

В голосе его звучала тёплая, безумная нежность.

Он наклонился и слегка прикусил её ухо, хрипло прошептав:

— Спустимся в ад вместе.

Глава 71. Дата свадьбы.

Юй Линси не хотела отправляться в ад вместе с Нин Инем.

В этом мире так много прекрасного: ветер, цветы, снег и луна, необъятные горы и реки. Она хотела пройти через всё это вместе с ним, чтобы превратить прежние сожаления в полное завершение.

Однако в душе у Линси всё же оставалась лёгкая тень недовольства. Не только из-за стрелы, выпущенной в брата, но и из-за того, что Нин Инь так легко поддавался мрачным, навязчивым мыслям. Она не собиралась просто замять этот вопрос.

— Впредь я буду регулярно отправлять семье письма и сообщать, что у меня всё хорошо. И так до того самого дня, когда через четыре дня мир погрузится в хаос.

Воспользовавшись моментом, она выдвинула своё условие:

— Если тебе не по себе, можешь вскрывать их и читать. Но запрещаю мешать мне отправлять их. Понял?

Нин Инь без всякого выражения на лице слегка сжал её талию, заставив Линси вздрогнуть.

— Достаточно.

В его голосе сквозила расслабленная лень, в уголках губ мелькнула лёгкая улыбка.

— Если бы кто-то другой говорил со мной в таком тоне, ему бы уже вырвали язык.

Юй Линси фыркнула, перевернулась в его объятиях и начала аккуратно собирать рассыпавшиеся по постели ароматические ингредиенты, красные бобы и листки бумаги. Осторожно уложив их обратно в мешочек, она затянула шнурок, завязала его в элегантный узел, а затем повесила на пояс Нин Иня.

— Это единственный подарок. Береги его.

На ней была тонкая одежда, к тому же она только что вернулась с улицы, где гулял ветер. Её пальцы покраснели от холода.

Нин Инь не стал ничего отвечать, он лишь слегка приподнял руку и низким голосом произнёс:

— Иди ко мне, в объятия своего любовника.

Юй Линси развернулась к нему лицом и положила подбородок на его плечо.

Нин Инь воспользовался моментом, притянул её в объятия, затем одной рукой развернул полы своей одежды, поймал её замёрзшую руку и прижал к своей груди. Пусть согреется его жарким сердцебиением.

Холод её ладони, внезапно коснувшейся его груди, был просто леденящим. Это явно было не самое приятное ощущение.

Однако вместо того, чтобы отпустить её, он только прижал её руку крепче. Негромкий смех застрял у него в груди, вибрация от него передалась Юй Линси, заставив её щёку слегка задрожать.

Он медленно поглаживал её волосы и укутывал своим теплом. Жар его груди проникал сквозь её пальцы, заставляя их невольно подрагивать.

* * *

Накануне свадьбы.

Нин Инь, как и прежде, с утра до ночи был занят делами. В загруженные дни он пропадал сутками, в свободные звал её попить чаю и помолчать вместе, словно совершенно позабыл о браке, благословлённом Императором, между семьями Сюэ и Юй.