Чтение онлайн

Ван Линцин?

Юй Линси стиснула зубы. Неужели он был тем, кто стоит за этим похищением? Линси слегка замерла.

Сначала она подумала, что Ван Линцин похитил ее, чтобы заставить отца подчиниться. Теперь ей казалось, что дело было совсем в другом.

После падения наследника единственным человеком, перед кем Ван Линцин мог так униженно пресмыкаться, был…

Юй Линси перестала бороться. Она внезапно успокоилась.

Ван Линцин вытолкнул ее вперед и продолжил угодливо:

— Это лишь знак моей преданности.

Юй Линси не устояла на ногах и упала на колени. В мыслях она прокляла его всеми известными ей словами.

Он пришел просить прощения, а крайней оказалась она?

— Говорят, — продолжил Ван Линцин, — что во время изгнания Ваше Высочество оказался в ее доме в качестве слуги и подвергся страшному унижению. Позвольте преподнести вам эту девушку в знак моего подчинения!

— …

Ну конечно.

Две жизни, а она все равно остается «подарком».

Перед ней раздался тихий шорох шагов. Кто-то шел к ней неспешно и уверенно. Густая одежда шуршала в ритме шагов, а в воздухе витал знакомый аромат холодного, как снег, дерева.

Внезапно перед глазами вспыхнул свет. Кто-то сорвал черную повязку.

Небо было темным, как чернила, но во дворе ярко горели факелы, а снег, кружась в воздухе, отражал их свет, словно тонкие золотистые лепестки.

Снежинки падали на черный плащ Нин Иня и отражались в чистых, прозрачных, как стекло, глазах Юй Линси. В следующую секунду они исчезали, будто таяли в теплых глубинах ее взгляда.

По периметру двора, склонив головы, стояли люди. Все без исключения были обращены в сторону Нин Иня.

Он провел рукой по подбородку и, слегка наклонившись, изучал девушку с рассыпающимися черными волосами и в алом свадебном наряде.

Его взгляд неторопливо скользнул по ее лицу, останавливаясь на вышитых золотом узорах платья, переливающихся при свете огня. В глубине его глаз, темных, как ночь, вспыхнул алый отблеск — прекрасный, но холодный.

Он прищурился и вдруг усмехнулся.

Юй Линси нисколько не сомневалась в том, что этот мстительный сумасшедший был счастлив до глубины души, увидев ее в столь жалком положении.

— Как это ты умудрилась довести себя до такого состояния, мм?

Голос его прозвучал лениво и насмешливо, но его взгляд уже сместился ниже — к ее запястьям.

Нежная, белоснежная кожа девушки была грубо стянута веревками. Узлы впились в плоть, оставив багровые следы и разодранные полосы.

Нин Инь молча смотрел на эти следы. В следующую секунду в воздухе сверкнул клинок. Грубая веревка была срезана. Она висела на запястьях девушки, а затем беззвучно упала на землю.

Ван Линцин заметил, что Нин Инь не отверг его «подарок», и тут же засиял.

— Я, ваш верный слуга Ван Линцин, клянусь служить вам до последнего дыхания!

Юй Линси слегка качнула головой. Боги, даже они не смогут тебя спасти.

— О?

Нин Инь прищурился, улыбка на его лице стала еще легче, почти беззаботной.

— Что ж, тогда я исполню твою клятву.

В следующее мгновение Линси оказалась в его объятиях. Холодный, но теплый в своей силе и уверенности, этот жест был похож на владение.

— Перебить их всех.

Голос Нин Иня прозвучал спокойно, словно он приказывал развести костер или убрать снег.

Краем рукава он мягко взмахнул, заслоняя ее от капель крови, что брызнули в воздух.

Глава 66. Тёплое ложе

Императорская гвардия завершала зачистку зала Цзыин.

Трупы заполнили десятки телег.

Большинство погибших были мятежниками, шедшими за Нин Таном ради выгоды, но среди них оказались и те, кто вовсе не принадлежал к их числу. Однако, разве это имело значение?

Когда обреченные понимают, что у них нет пути к спасению, они начинают кидаться на всех подряд. Несколько приближенных Императора и Императрицы пали жертвами этих последних, безумных вспышек ярости.

После всего случившегося Император оказался в глубоком упадке сил.

Потрясенный и истощенный, он удалился в Чанъянский дворец на севере Запретного города.

Формально — это было для восстановления здоровья. На деле это больше походило на поспешное бегство. Как бы свиреп ни был старый волк, однажды его клыки обламываются. В этой борьбе отца и сына цена, которую он заплатил, оказалась слишком велика.

Юй Хуаньчэнь поклонился внутри дворца и, склонив голову, сказал:

— Я не имел права вводить войска во дворец без приказа, скрепленного тремя печатями. Нарушение устава достойно наказания. Прошу Императора назначить мне кару.

За занавесью послышался хриплый, ослабленный голос:

— Молодой генерал защищал нас из преданности. Это можно понять. Ты прощен.

Император с трудом поднялся в постели, и его голос, несмотря на усталость, прозвучал отчетливо:

— Этот мятежник обещал титулы и земли, заманил Ли Мао с его гвардией и использовал праздник зимнего солнцестояния, чтобы поднять мятеж. Если бы не самоотверженная защита великого генерала и его дочери, я бы не пережил эту ночь.

Император сделал паузу, а затем добавил:

— Я помню это. И верные люди, подобные вам, получат щедрое вознаграждение.

Юй Хуаньчэнь знал, что этот момент — прекрасная возможность. Он украдкой взглянул на отца.

Юй Юань, превозмогая боль от ран, приподнял края одежды и опустился на колени:

— Исполнять долг — естественная обязанность подданного. Тем более, при столь мудром и великодушном государе, которого оберегает сама небесная воля. Я не смею просить награды. Однако годы берут свое, а супруга моя слаба здоровьем. Если бы Ваше Величество позволили моей младшей дочери остаться в семье и радовать нас своим присутствием, я был бы безмерно признателен.

Император прекрасно понимал, чего добивается Юй Юань. Он пытался вынудить его отменить указ о браке.

Однако слово Императора нерушимо. Если он возьмет его обратно, это будет признанием ошибки.

Император ненадолго задумался, а затем сказал:

— Ты слишком скромен, мой подданный Юй. В древности полководцы сражались в семидесятилетнем возрасте. А ты, верный и преданный, еще в самом расцвете сил. Поговорим о семье в более подходящее время. Сейчас же ночь глубока, идет снег, возвращайся и отдохни. Завтра я обсужу этот вопрос с Министерством Ритуалов и щедро вознагражу всех достойных!