Чтение онлайн

— Сын прибыл слишком поздно, простите меня, отец, — спокойно произнес он.

Голос его оставался ровным, а в глубине черных глаз не было ни единой эмоции.

Император смотрел на него с выражением, которое трудно было прочесть. Всю свою жизнь он плел интриги, устранял врагов, боролся за власть. И в итоге его спас не кто иной, как сын, которого он всегда считал своим позором.

Спасал ли? Император не был уверен.

Однако в сложившейся ситуации Нин Инь был его последней надеждой.

Грудь правителя тяжело вздымалась. Он хриплым голосом произнес:

— Сын мой, помоги мне уничтожить мятежников, и я пожалую тебе титул Цзин-вана с уделом в десять тысяч дворов!

Губы Нин Иня дрогнули. Теперь он снова признал его своим сыном? Жаль, слишком поздно.

Стоявший у задних дверей дворца Ван Линцин, увидев, что наследник обречен, в панике швырнул меч и бросился бежать.

Нин Тан, лицо которого исказила ярость, сражался из последних сил. Несколько верных телохранителей прикрывали его, отступая шаг за шагом.

Его крик отчаяния раскатился под сводами дворца:

— Мать! Мать, помогите сыну! Неужели вы забыли, какой ценой вам достался этот ребенок?!

Он отчаянно надеялся на чудо. Верил, что Императрица, если не ради него самого, то хотя бы ради собственной выгоды, придет ему на помощь.

— Мать! Если я погибну, твоя тайна тоже не уцелеет! Мы в одной лодке… А-а-а!.. — закончил он судорожным хрипом.

Из темного угла вылетел короткий кинжал и с глухим звуком вошел ему прямо в грудь. Наследник широко распахнул глаза. Он медленно опустил голову, глядя на кровавую линию, расцветшую на его одежде.

Его тяжелое тело с глухим стуком упало на пол. Темная кровь растеклась по мрамору, впитываясь в швы между плитами.

Его губы дрожали, изо рта потекла алая пена.

— Ма… почему…

Он с трудом протянул руку к силуэту в углу, словно пытаясь ухватить нечто неуловимое.

Однако его его пальцы лишь слабо шевельнулись, а затем застыли.

Император смотрел на мертвого наследника, губы его беззвучно двинулись, но ни одного слова так и не сорвалось с его уст. Через мгновение он бессильно откинулся на трон.

По залу с криками метались обезумевшие от страха мятежники. Они бежали, спотыкались, а кто-то, не глядя под ноги, уже топтал тело того, кого они еще недавно называли господином.

Нин Инь рассмеялся.

В его улыбке было что-то леденящее. Кровь, запекшаяся на его губах, резко выделялась на фоне бледной кожи, придавая его красоте болезненную, почти безумную прелесть.

Шесть лет назад мать и сын убивали друг друга. Теперь он, шаг за шагом, получил свою расплату.

— Прекрасно…

Он небрежно стер каплю крови с уголка губ и спокойно произнес:

— Чжэ Цзи, Чэнь Фэн.

Из тени вышли его люди, давно проникшие в ряды гвардии.

Нин Инь поднял взгляд:

— Чего же вы ждете? Очистите дворец от мятежников.

* * *

За пределами дворца.

Юй Хуаньчэнь с отрядом телохранителей окружил тысячу солдат, что недавно примкнули к Нин Тану. Оружие у них уже было изъято, а бойцы поставлены на колени.

Тем временем Цин Сяо и Цин Лань ворвались в зал, где были пленники, и вывели оттуда Юй Юаня, Юй Синьи и остальных.

Стоило им сделать несколько шагов по заснеженному двору, как из зала донеслись протяжные предсмертные крики.

Юй Юань резко обернулся, его глаза расширились от удивления.

Он хотел было броситься обратно, но Юй Хуаньчэнь крепко схватил его за руку.

По дворцу пронесся порыв ледяного ветра. Знамена дрожали, трепеща на фоне серого неба.

И в этот момент на землю опустился первый зимний снег.

…

— Снег пошел! Как холодно!

Хутао, потирая руки, поспешно захлопнула дверь. Обернувшись, она увидела, что фениксовая корона и свадебное платье по-прежнему лежат на столе нетронутыми, и тихо вздохнула.

Подняв маленькую грелку для рук, она вложила ее в ледяные пальцы Юй Линси и ласково заговорила:

— Лучшие мастерицы столицы трудились над этим платьем целых три месяца! Оно потрясающее, госпожа, почему бы вам не примерить его?

— Не нужно, — ответила Юй Линси, продолжая ждать новостей из дворца.

— Ну пожалуйста, хоть посмотрите, какая красота! А вдруг не по размеру? Я тогда отнесу его швее на подгонку.

Хутао всего лишь хотела немного развеселить хозяйку, ведь красивые платья и украшения обычно радуют девушек.

Юй Линси устало выдохнула, понимая, что не сможет так просто отвертеться.

— Ладно. Выйди, я примерю сама.

— Хорошо! — радостно отозвалась служанка и поспешно вышла, оставив госпожу наедине с нарядом.

Линси некоторое время просто сидела, а затем медленно поднялась и сбросила меховую накидку и верхнюю одежду. Распустив свои роскошные волосы, девушка подошла к аккуратно сложенному свадебному платью и слегка коснулась его кончиками пальцев. Когда она взглянула в высокое бронзовое зеркало, отразившее ее в пылающем алом наряде, ее охватило странное чувство.

Платье было великолепным: сияние жемчужных нитей, узоры золотой вышивки, ниспадающие, как лепестки, складки юбки — все это выглядело ослепительно.

Однако Линси ощущала лишь тяжесть и холод.

Прошло всего полчашки чая, а ей уже нестерпимо хотелось снять его.

Она потянулась к поясу, собираясь развязать его, когда вдруг снаружи раздался пронзительный крик Хутао.

Юй Линси резко обернулась.

Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвались чужаки. В следующий миг резкая боль пронзила шею молодой госпожи. Перед глазами девушки все померкло.

* * *

Две четверти часа спустя.

Юй Линси очнулась от чьего-то голоса.

Её руки и ноги были связаны, а тело лежало на холодном полу. Глаза были завязаны черной тканью; осталось лишь крошечное отверстие для дыхания.

Где-то рядом раздался жалобный, заискивающий голос:

— Подданный ваш, Ван Линцин, был вынужден подчиниться наследному принцу и совершить тяжкое преступление против трона. Я глубоко раскаиваюсь и пришел просить у вас прощения, Ваше Высочество!