Чтение онлайн

Он говорил с легкой насмешкой, в его глазах не было и следа улыбки.

– Они от рождения холоднокровны, живут во мраке и не могут привыкнуть к теплу человеческого тела. Разве можно винить их за то, что они кусаются?

Эти извращенные доводы, как и в прошлой жизни, оставляли ее без аргументов.

– Нужно найти охранника и прогнать ее, – сказала Юй Линси, брезгливо содрогнувшись при мысли об этой ледяной твари.

– Тебе следовало бы убить ее, – вдруг сказал Нин Инь, глядя на черную змею, свернувшуюся на ветке.

Юй Линси бросила на него взгляд, пытаясь понять, что он имел в виду.

В прошлой жизни, когда она не могла разгадать его намерения, она всегда предпочитала уступить. Поэтому теперь она опустила взгляд, подняла изящную левую руку с зажившей ссадиной и, протянув ладонь к нему, как бы невзначай вздохнула:

– Рука все еще болит.

Нин Инь действительно слегка приподнял бровь.

Она сама причинила себе боль, а теперь пытается разжалобить его.

– Почему госпожа заступается за меня? – медленно произнес он, прекратив разговор о змее.

Юй Линси бросила на него короткий взгляд и задала ему встречный вопрос:

– Как ты думаешь?

Нин Инь покачал головой:

– Госпожа слишком умна, я не могу угадать.

Получить комплимент от действительно умного человека – это гордость или стыд? Юй Линси не знала, что и подумать.

– Пусть лучше ты будешь мне чем-то обязан, чем будешь ненавидеть еще больше, – прямо ответила она. – К тому же, в этом деле есть и моя вина.

Нин Инь больше ничего не сказал.

Белоснежный цветок магнолии сорвался с ветки и упал к ногам Юй Линси, мягко шелестя при падении.

Она присела и подняла идеально сохранившийся цветок. В это время Нин Инь тихо и равнодушно произнес:

– Так госпожа довольна моим поступком?

– Каким поступком? – переспросила она, не поднимая глаз, все еще держа в руках цветок, а край её юбки гранатового цвета слегка касался земли.

– Я не отрубил руку Цин Сяо, – ответил он, холодно усмехнувшись. – Госпожа считает, что его рука полезнее моей?

Он говорил о том, что произошло в день, когда она посетила Сюэ Цэня. Тогда Юй Линси, игнорируя его, предпочла принять руку Цин Сяо, чтобы сесть в карету.

Прошло три дня!

Он не пытался обдумать случившееся, а только мрачно копил эту обиду!

У Юй Линси заболела голова. Все раздражение исчезло. Она встала и тяжело вздохнула:

– Вэй Ци, неужели ты никогда не испытывал ни капли сострадания или любви к этому миру?

– Любовь? – Нин Инь внезапно рассмеялся.

За все время их встречи после перерождения это был первый раз, когда она видела такую раскованную и одновременно ледяную улыбку на его лице. Она походила на весенний ветер, тающий снег, но в ней чувствовалось презрение ко всему миру.

– Я вырос на арене для боев.

Он улыбался, но его глаза, как замерзший водоем, смотрели на нее без всякого волнения:

– Никто не учил меня подобным вещам.

Юй Линси сжала белоснежную магнолию в руке. Ее мысли всколыхнулись, но вскоре вновь обрели покой.

Она наконец убедилась в том, что одними мелкими материальными подачками невозможно изменить нрав Нин Иня.

Он вырос в жестоком мраке, лишённый обычных человеческих чувств. Чтобы научить его понятиям чести, морали и стыда, сначала нужно сделать из него человека, способного любить и чувствовать.

Они стояли молча, долго, пока лепестки не устелили землю вокруг.

После того как Юй Линси ушла, Нин Инь остался в стороне, держа в руках благоухающую белую магнолию.

Ленивый зверь, которому больше не хотелось притворяться, показал клыки. Он даже не пытался скрыть злобу в своих словах.

Он ожидал, что Юй Линси рассердится, но девушка, немного подумав, лишь протянула ему цветок магнолии и спокойно сказала:

– Вэй Ци, мы не враги. И дом Юй – это не арена для звериных боёв.

Нин Инь опустил взгляд на нежный цветок в своей ладони. Через мгновение его длинные пальцы медленно сжались в кулак.

Он тихо фыркнул, не зная, считать ли её глупой или умной.

Если она глупа, то уж слишком смела и проницательна: каждый раз ей удаётся в нужный момент смягчить его вспышки ярости.

Если же она умна...

Сверху донёсся тонкий звук – шипение. Глаза Нин Иня моментально похолодели. Он поднял руку и точно схватил ядовитую змею, пытавшуюся атаковать.

Его пальцы сжались на её уязвимом месте. От этого змея дёрнулась, извиваясь в агонии, а затем обмякла, испустив дух.

Нин Инь, с выражением брезгливости, свернул мёртвую змею узлом и бросил её на землю. На его пальцах остался запах крови.

Если она умна, то почему не понимает, что всё нужно доводить до конца, а именно уничтожить корень проблемы?

* * *

Восточный дворец.

– Что ты сказал?

Наследный принц Нин Тан вскочил:

– Матушка не согласилась, чтобы Юй Линси стала моей супругой? Почему?

Евнух Цуй Ань, облачённый в красновато-коричневые одежды и украшенный нефритовым поясом, стоял рядом. Его голос был медлительным, словно растянутым:

– Говорят, у второй госпожи Юй есть помолвка с сыном семьи Сюэ. Выше Высочество, вы, как будущий правитель, не можете запятнать себя таким скандалом, как отнятие жены у подданного. Кроме того, тайная поддержка правого советника Сюэ имеет огромное значение, и вы это прекрасно понимаете.

От этих слов лицо Нин Тана потемнело от раздражения.

– Бесполезные ничтожества!

Он смахнул со стола чернила и бумаги, создавая грохот, и указал на двух коленопреклонённых тёмных стражей, рявкнув:

– Все вы бесполезны!

Если бы Сюэ Цэнь умер, этот брак уже не стоял бы преградой. Но его люди провалили задание: Сюэ Цэнь остался жив, и к тому же вся семья Сюэ теперь насторожена.

Сегодня утром сам правый советник Сюэ с тростью в руках пришёл в Восточный дворец. На словах он просил наследного принца разобраться в инциденте с падением Сюэ Цэня в воду, но кто знает, не была ли это скрытая угроза?

Евнух Цуй Ань, не поднимая глаз, всё тем же медлительным тоном добавил:

– Сюэ Цэня трогать нельзя. Даже без него вы всё равно не сможете жениться на второй мисс Юй.