Чтение онлайн

Они молча шли через галерею в сторону цветочного сада и беседки у воды.

Юй Линси первой нарушила тишину:

— Старшая сестра благополучно вернулась в столицу. Все доказательства и свидетели переданы в Далисский суд.

Она скользнула взглядом на шагающего чуть позади юношу, в её глазах, отражавших влажный свет луны, мелькнула догадка:

— Всё прошло слишком гладко. Значит, кто-то помог.

Нин Инь уловил намёк, но не изменился в лице.

— Госпожа может не ходить вокруг да около. Я сделал это для себя.

Голос его был отстранён, словно вся эта интрига касалась его меньше всего.

— Мне нужно было, чтобы старый ублюдок и его сын перегрызлись между собой.

Он чуть замедлил шаг, а затем безразлично добавил:

— Если бы Юй Синьи умерла, а доказательства не дошли бы до Императора, этот спектакль потерял бы смысл.

— О, — протянула Линси и с улыбкой заметила: — Неважно, ради кого это делалось, главное, что цель у нас одна.

В этот вечер её голос звучал иначе, чем обычно — мягкий, тягучий, с манящими интонациями, словно каждый звук оставлял на слухе лёгкий след, за который хотелось зацепиться.

Нин Инь бросил взгляд на её покрасневшие уши и понял всё без лишних слов.

— Тебе плохо? — спросил он.

Юй Линси остановилась и встретилась с его мрачными, бездонными глазами.

Тепло, жжение, а также едва сдерживаемая горечь переполняли её, переплетаясь в странном коктейле чувств. Спустя мгновение она опустила взгляд и едва слышно призналась:

— Немного.

Едва слова сорвались с губ девушки, как её запястье вдруг сжали. Нин Инь втянул её в тень каменных скал, накрыв пальцами её пульс. Его прохладные подушечки пальцев ощущались, как родниковая вода, смывающая жар.

На какое-то мгновение Юй Линси даже захотелось ухватиться за его руку, поймать эти лёгкие прикосновения и получить ещё больше прохлады. И она действительно потянулась, кончики пальцев коснулись жёстких сухожилий на его руке…

А потом осознание ударило в голову, и она мгновенно отдёрнула руку. Нин Инь насмешливо вскинул бровь и заметил:

— Раз тебе так плохо, зачем терпеть?

На его губах скользнула лёгкая усмешка, затем он лениво добавил:

— Хотя… верно. Раз уж я даже после кошки, то вряд ли достоин быть хоть каким-то инструментом для госпожи.

Юй Линси нахмурилась.

— Ты живой человек. Я никогда не считала тебя инструментом.

Она замолчала, подбирая слова.

Возможно, всё дело в том, что каждый раз, когда её посещала мысль пересечь черту, перед глазами вставало прошлое: она, запертая в каменном склепе, её тело, брошенное в забвение.

Юй Линси знала, что значит быть инструментом, и именно поэтому не хотела превращать в него другого человека. Даже если этим человеком был тот, кого она когда-то боялась и ненавидела.

Далеко впереди, у пруда, прошли стражники, их фонари на мгновение осветили каменистую тропу, затем снова погасли во тьме.

На глади воды серебрились дрожащие лунные отсветы.

— Сегодня луна очень красива, — сказала Юй Линси, запрокинув голову.

Она старалась не думать о том, что её ждёт через два дня. Проблемы никогда не заканчиваются, а красоту этого мгновения можно потерять в любой момент.

Помолчав, она вдруг спросила:

— Вэй Ци, когда ты видел самую красивую луну в своей жизни?

Нин Инь откинулся на грубую поверхность каменной скалы. На мгновение он промолчал, потом усмехнулся и лениво ответил:

— Наверное, в первый раз, когда я убил человека.

Юй Линси резко повернула голову и потрясённо посмотрела на него.

Нин Инь словно погрузился в воспоминания. В холодном лунном свете его профиль выглядел особенно отчуждённым.

— Горячая кровь попала мне в глаза, — его голос звучал неторопливо, будто он вспоминал что-то несущественное. — И луна стала красной.

Он коротко усмехнулся и добавил низким, почти ленивым тоном:

— Это было… чертовски красиво.

Юй Линси не смогла улыбнуться в ответ. Впервые, пока разум ещё был чист, она не стала бороться с ядом и позволила себе подчиниться.

Робко, нерешительно, она протянула руку и коснулась его пальцев. Его кожа была холодной, даже холоднее, чем свет луны.

Видимо, кипящая кровь, которая некогда заливала его глаза, не могла согреть даже его руки.

Нин Инь замолчал. Он не сжал её руку, не отдёрнул свою и не оттолкнул её. Он просто позволил. Медленно, будто задумавшись о чём-то постороннем, юноша чуть сжал её мизинец, а потом, совершенно неожиданно, произнёс:

— Завтра госпожа отправится в храм Цзинь Юнь.

Стоило лишь услышать о храме Цзинь Юнь, как Юй Линси невольно вспомнила тот безумный день в тёмной каменной комнате.

Мысль, полная сомнений, закралась в её голову: «Неужели Нин Инь знает, что день приближается, и нарочно ведёт её в храм, чтобы повторить прошлое?»

— О чём таком странном думает госпожа?

Раздался короткий насмешливый смешок.

Нин Инь медленно моргнул, его тёмные, как ночь, глаза изучающе блеснули.

— Ты просила меня разузнать про яд. Теперь у меня есть кое-какие сведения.

* * *

На следующий день погода была особенно ясной.

Над улицами столицы взмывали яркие воздушные змеи, весело кружась в утреннем ветре.

В храме Цзинь Юнь было многолюдно. Паломники беспрерывным потоком наполняли залы, а густой запах благовоний застилал воздух.

Нин Инь уверенно провёл Юй Линси в боковой зал.

Остальные залы были открыты для всех, ведь храм призван был облегчать страдания страждущих.

Однако только этот зал оставался закрытым.

Юй Линси знала, что ответы, которые она искала, находятся за этой дверью. Она велела Хутao и стражникам ждать снаружи, а сама сделала несколько шагов вперёд. Увидев, что Нин Инь остался стоять на месте, она обернулась и с любопытством спросила:

— Ты не пойдёшь со мной?

Он провожал её взглядом, его голос звучал бесстрастно:

— Это твои ответы, а не мои. Мне неинтересно.

Юй Линси задумалась, а затем кивнула и согласилась с ним: