Чтение онлайн

— Сколько у нас времени? — спросил он.

— Палата лордов требует решения в течение трех дней. Иначе они сами выберут короля.

— Понятно. Оставьте нас, лорд Камден.

— Ваше величество…

— Оставьте нас, — повторил Арно более твердо.

Когда канцлер ушел, мы остались наедине с нашей катастрофой.

— Мэйрин, — начал Арно, но я подняла руку, останавливая его.

— Не надо, — сказала я. — Я понимаю.

— Нет, не понимаешь. — Он встал и начал ходить по комнате. — Это невозможно. Я не могу жениться на Изабелле, когда люблю тебя.

— Но ты должен.

— Почему?

— Потому что ты король. И твой долг — перед народом, а не перед собственными чувствами.

Он остановился и посмотрел на меня:

— А если я откажусь от трона?

— И позволишь Родерику развязать войну? Позволишь тысячам людей умереть ради нашего счастья?

Арно сжал кулаки:

— Тогда что ты предлагаешь?

— То, что предлагаешь ты, — тихо сказала я. — Ты женишься на Изабелле ради мира. А я…

— А ты что?

Я встала и подошла к окну, глядя на город внизу. Обычные люди занимались обычными делами, не подозревая, что в замке их правитель выбирает между любовью и войной.

— А я найду свое место в этой новой реальности.

— Мэйрин, посмотри на меня.

Я обернулась. В его глазах была боль, равная моей.

— Я не могу жить без тебя, — сказал он. — Не могу представить свою жизнь, в которой нет тебя.

— Я уезжаю.

— Куда?

— В поместье Ленуаров. Восстанавливаю родовые земли. Живу как подобает дочери древнего рода.

— Одна?

— Со Снорри. И с воспоминаниями о том времени, когда мы были счастливы.

Арно обнял меня так крепко, будто боялся, что я исчезну прямо сейчас.

— Я не хочу тебя отпускать, — прошептал он в мои волосы.

— И я не хочу уходить. Но иногда любовь означает отпустить того, кого любишь.

— Это не любовь. Это жестокость.

— Это жизнь, — грустно сказала я. — Такая, какая она есть.

Мы стояли в объятиях друг друга, зная, что это может быть последний раз.

— Если бы все было по-другому… — начал он.

— Если бы, да кабы, — перебила я. — Но все именно так, как есть. И мы должны с этим жить.

— Сколько времени у нас есть?

— До объявления о помолвке? Два дня.

— Тогда давай проведем эти два дня так, будто нет ничего, кроме нас.

Я подняла голову и посмотрела ему в глаза:

— Обещаешь не говорить о долге, политике и завещаниях?

— Обещаю.

— Тогда да. Два дня только для нас.

И мы их провели. Два дня вне времени, вне реальности, вне жестокого мира, который требовал от нас невозможного выбора. Мы гуляли по садам, читали друг другу стихи, танцевали под музыку, которую играл только ветер в листьях.

А еще мы любили друг друга с отчаянием людей, которые знают, что время уходит, как песок сквозь пальцы.

И когда настал третий день, мы оба знали, что сказка закончилась.

— Я объявлю о помолвке сегодня, — сказал Арно за завтраком, который мы едва касались.

— Я знаю.

— А ты?

— А я уеду сегодня же.

— Мэйрин…

— Не надо. Мы все сказали друг другу. Больше нечего добавить.

Но было. Было одно слово, которое я не произнесла вслух, но которое жило в моем сердце. Слово «прощай».

Потому что я знала — мы не увидимся больше никогда. Он станет королем с красивой женой, а я стану воспоминанием, которое будет храниться в тайных уголках его сердца.

А еще я знала, что это правильно. Потому что иногда любовь означает не борьбу за счастье, а принятие того, что счастье невозможно.

По крайней мере, в этой жизни.

— Снорри готов к отъезду? — спросил Арно.

— Готов. Он понимает ситуацию не хуже нас.

— А Солас будет скучать.

— И Снорри тоже.

Еще одна небольшая трагедия в нашей большой трагедии — разлука двух друзей, которые только начали понимать друг друга.

— Мэйрин, — позвал Арно, когда я направилась к двери.

— Да?

— Я буду любить тебя всегда. Что бы ни случилось.

— И я тебя, — ответила я. — Но этого недостаточно, правда?

— Недостаточно, — согласился он.

И я ушла, не оборачиваясь. Потому что если бы обернулась, то не смогла бы уйти вообще.

А в коридоре меня поджидал Снорри с выражением собачьей морды, которое ясно говорило: «Ну вот, опять нам предстоит начинать все с начала».

— Поехали домой, — сказала я ему.

— А где наш дом? — спросил он.

— Не знаю, — честно ответила я. — Но найдем.»

Я сидела в этой трясущейся коробке на колесах уже третий день, и с каждой выбоиной на дороге мое самочувствие становилось все хуже. Сначала я списывала недомогание на стресс от расставания с Арно, но когда меня в очередной раз вырвало у придорожной таверны, Снорри посмотрел на меня с выражением собачьей морды, которое ясно говорило: «Хозяйка, кажется, у нас проблема посерьезнее разбитого сердца».

— Мэйрин, — мысленно сказал он, когда я, бледная как полотно, забралась обратно в карету, — ты не думала о том, что могла быть… последствия от тех двух ночей с принцем?

— Какие еще последствия? — вяло отозвалась я, прикладывая холодную ткань к лбу.

— Ну… маленькие. С ручками и ножками. Которые появляются через девять месяцев после романтических вечеров.

Я замерла. Потом медленно посчитала дни с момента нашей последней близости с Арно. Потом еще раз пересчитала. Потом в третий раз, надеясь, что математика вдруг изменится в мою пользу.

— О господи, — прошептала я.

— Именно, — согласился Снорри. — Похоже, наша новая жизнь в поместье будет не такой одинокой, как планировалось.

— Но это невозможно! Мы были осторожны… Ну, не всегда осторожны… Хорошо, почти никогда не были осторожны, но…

— Природа, хозяйка, имеет обыкновение не считаться с планами людей. Особенно когда речь идет о любви и страсти.

Я откинулась на спинку сиденья и попыталась осмыслить ситуацию. Беременная. От человека, который сейчас готовится жениться на другой женщине. В мире, где незамужние матери не пользуются особым уважением общества.