Чтение онлайн

Феликс помолчал.

— Это не ты, — убеждённо сказал он вдруг. — Это какой-то суррогат.

— А что, у тебя такого не было? Что хотелось погулять? Сам знаешь в каком смысле?

— Было. Просто это не значит, что такое же автоматически должно быть и у тебя. Ты другой человек. Зачем ты опять заговорила какими-то клише из журналов и интернет-форумов? «Нагуляться», «обязательства»…

— Обычные слова. Да и где еще мне было брать информацию об отношениях с противоположным полом, как не в интернете или женских журналах?

— Всё нормально, в такой позиции нет ничего предосудительного. Просто это не ты, вот и всё. Ты опять подсовываешь мне подмену. А я хочу настоящее, — он указал на левую сторону её груди. — Почему ты не хочешь нормальных отношений? О которых наверняка мечтала всю жизнь? Почему ты теперь от них отказываешься? Почему так стараешься держать меня на расстоянии, не пускаешь дальше постели?

— Феликс, послушай. Люди в моей жизни долго не задерживаются. Друзья, Ельникова, родители, учителя — я их потеряла. Но каждый из них научил меня чему-то. Тебя я воспринимаю так же. Как очередной этап.

— Да. Зря мы с постели начали. Знать бы заранее, — задумчиво пожимая её ладонь, Феликс замедлил шаг.

— А мне кажется, мы правильно сделали. Или скажешь, тебе не нравится терять голову в моей компании?

— Нравится. Просто мы кое-что упустили. Начали не с главного. И это несколько неожиданно для тебя, ты наверняка представляла себе всё иначе и к другому старту себя готовила. С другой стороны, ведь нет правил, как должны начинаться отношения. «Только так, и не иначе». Только с влюбленности, а потом секс. Верно ведь? Мне не хотелось бы думать, что мы загубили нашу возможность. Фальшь твоя не катит, а так всё отлично. Особенно в койке: там маска с тебя мигом слетает. Ты уверена, что хочешь именно этого: нагуляться?

— Не уверена, — честно сказала Юна. — Но когда я обычно в чём-то уверена, это оказывается неправильно. Так что лучше мне попробовать делать то, в чём я не уверена.

— Значит, с таким настроением ты и теряла свою девственность? Вот я дурак, — засмеялся Феликс. Смех его прозвучал совсем невесело.

— Но зато я поступила логично. И смотри-ка — отлично всё вышло.

— Приведи пример, когда ты была уверена, и всё оказалось не так. Приведи пример монументальной ошибки, которая сподвигла тебя изменить жизненную философию, — попросил мужчина.

— За примерами далеко ходить не надо. Ты и так уже всё знаешь.

— Ельникова?..

— Да… Я чувствовала, что это близкий, родной человек. Что я хочу, даже нет — должна быть рядом, как бы она ко мне ни относилась. Что больше всего на свете хочу видеть ее каждый день. Хочу общаться. Решила, это знак, что у нас даже буквы имен в алфавите подряд идут. Э… Ю…

— А еще-то что между вами общего было?

— Ну… еще, если сложить цифры в номерах телефонов, то они у нас с ней в сумме одинаковыми получатся.

— Ты это серьезно? — Еремеев смотрел на Юну так, словно видел впервые. — И как это тебе в голову пришло цифры-то в номерах телефонов складывать?!

— Не знаю… Наверное, отчаялась еще что-то общего найти.

— Не иначе!

— Вообще-то, у нас еще код на первой входной двери был одинаковый… И чем всё обернулось? Как были чужими друг другу, так чужими и остались. А я прослыла ненормальной в попытках выяснить, что за тайна скрывается в её прошлом.

— Если однажды ты поймешь, что ты не ненормальная, что ты была права, когда верила себе, — ты вернешься к исходным настройкам? Как в компьютере, знаешь. Опция «вернуться к прежней версии». Это ещё не поздно сделать, когда запускается разрушительная или просто нежелательная новая версия.

— Наверное, — Юна жмурилась на закатном солнце. — Наверное, вернусь. Только ты рискуешь стать таким же фанатиком, каким была я. Надо тебе это? Поосторожней с расследованием, Феликс. Меня оно до добра не довело.

— Просто ты устала и сломалась. А у меня теперь прибыло сил, — у Феликса заметно улучшалось настроение, словно он нашел для себя какое-то решение. — Нужен другой подход, Юна. Мне тоже кажется, что с Ельниковой что-то не так.

— Может быть, не будем закапываться в этом? — просительно произнесла девушка. — Ну почему ты не хочешь ограничиться просто сексом? Ведь так и тебе, и мне было бы легче. Мужчины не любят сложностей, насколько я знаю.

Они остановились около старой ратуши на Третьей авеню; Феликс, запрокинув голову, посмотрел на здание. Юна прижалась затылком к его плечу, разглядывая ратушу; она ждала ответа. Феликс обнял ее одной рукой и, показывая на фонтан в виде крупного динозавра, увитого зеленью, весело пригласил:

— Сядем. А теперь следи за логикой. Ты заметила, как запросто мы занимаемся сексом?

— С тобой все получается так комфортно, — согласилась Юна. — Так удобно, легко. Так ловко.

— Как ты думаешь, почему?

— Ну… совпали, ты сам говорил.

— А почему совпали, ты не думала?

— Мне всё равно, — быстро сказала Юна. Феликс засмеялся:

— Не пугайся так быстро. Некоторых отношения окрыляют и вдохновляют. Раньше притаскивался с работы — и сил нет ни на что. Так, дежурный секс, чтобы сбросить напряжение, и отбой.

— А сейчас не так?

— Сейчас не так. Спроси себя: неужели ты не чувствуешь того же?

— Не имеет значения, что я чувствую. Чувства мои меня подводят. Интуиция не работает вообще. Вон как с Ельниковой. «Родной, близкий человек»… Да ни фига.

— Надо было начинать встречаться ещё в Питере, — вдруг сказал Феликс. — И вместе ехать сюда. Я тогда был один — и помню, что ты понравилась мне в те несколько дней, что мы общались по рабочим вопросам. Но я, понимаешь, посмотрел на тебя тогда и подумал, что у тебя кто-то есть.

— Я что, выглядела такой влюбленной?

— Ты выглядела красивой. Я решил, что такая красавица одна быть не может. А про ухажёра твоего подумал, что он тебя трахает плохо и мало — иначе чего ты такая дёрганая.

— Ты это серьезно сейчас?

— А ты себя в зеркале видела?

— Да ты что, дурак? — вырвалось у Юны.

— Может, это ты дура? — вежливо предположил Еремеев. — Ладно, я тебя не тороплю. Не хочешь ничего серьёзного — давай пока секс, обещаний насчёт будущего с тебя не требую и торопить не стану.

— Ну могу я хотя бы предложение внести? Раз уж секса не избежать?

— Да, конечно.

— Синяков мне новых не наставь. Я не против, но пока мне этих хватило. В некоторых местах я до сих пор ощущаю твою хватку, не поверишь.