Чтение онлайн

На стволах рыжеет мох,

Перепархивает белка,

Словно розовый дымок.

Там поют лесные птицы,

Там душа поет в груди,

Сто грехов тебе простится,

Если скажешь: «Приходи».

* * *

Летящим листьям вперерез

Любовь свою тебе несу.

Давай уйдем с тобою в лес,

Давай заблудимся в лесу.

Пусть мрак шагнет со всех сторон,

Пусть ночь пугает пнями нас,

И сквозь навес дырявых крон

Глядит луны совиный глаз.

Я отведу тебя туда,

Где врассыпную брызнет лес,

Где стынет талая вода,

Глотая глубину небес.

Тугую радугу чудес

Я там тебе вплету в косу,

Давай уйдем с тобою в лес,

Давай заблудимся в лесу.

Мысли о любви, о выборе спутника жизни и последующем замужестве для девушек нашего возраста были не новы. Кое-кто на курсе уже был замужем. Кстати, в нашем институте тогда был проведен молодежный диспут на тему: «О девичьей гордости и мужском достоинстве». Помню Актовый зал, заполненный студентами нашего института и Политехнического, с которым часто проводились совместные мероприятия. Из выступлений юношей было ясно, что легкодоступные девушки им не нравятся. Ну а девушки свои сокровенные мысли вслух высказывать не решались. В студенческой же жизни очевидным было одно: общежитские девушки, живущие далеко от родителей, легче поступались своими принципами в моральном плане и физическом. Данный фактор вместе с посредственной учебой сильно принижал их престиж. Думаю, что не только в моих глазах. На 8-е Марта в нашей группе решено было дарить подарки друг другу. Вопрос кто – кому решался с помощью вытянутого билетика с фамилией. И я тогда попросила организаторов этой лотереи сделать так, чтобы подарок мне дарил кто-то из городских а не общежитских девушек, на что последние, конечно, обиделись.

Между тем некоторые наши девушки начали заниматься научной работой. В институте существо-вало Научное студенческое общество. Так при кафедре гистологии, которой руководила декан факультета И.Э. Эпова, проводились опыты на живом материале, в качестве которого использовались белые мыши. Для этих работ был отведен специальный кабинет, и трое девушек из нашей группы проводили там свои первые эксперименты. Я иногда заходила к ним, видела, как они работали. Поразило меня другое: как одна из этих девушек, едва-едва сдавшая сессию на тройки, строила уже тогда далеко идущие планы – по окончании института она намеревалась поступать в аспирантуру. – Она будет научным работником? – недоумевала я. – А я – хуже, что ли? Может быть, и мне стоит об этом подумать? Тот гистологический кружок вскоре распался. Одна из девушек уехала в другой город, кто-то перевелся на заочное отделение.

91. Готовимся к смотру

Однажды в середине марта первокурсников попросили после занятий собраться в 29-ой аудитории. Подкрепившись в буфете, более семидесяти девушек курса привычно разместились за партами. В сопровождении декана факультета в аудиторию вошел худощавый молодой человек с темными выразительными глазами. Нам объявили, что скоро в институте состоится смотр художественной самодеятельности. Химбиофак традиционно, из года в год занимает на нем первые места, и на этот раз факультет не должен ударить лицом в грязь. Помочь нам в этом сможет студент-дипломник дирижёрско-хорового отделения Высшего музыкального учебного заведения города Ленинграда Владимир Баяндин. Он берется подготовить с нами несколько хоровых номеров. Первокурсники – самый бесправный народ, и, несмотря на усталость после занятий, нам ничего не оставалось как держать марку факультета. В качестве вспомогательного музыкального инструмента наш хормейстер принес аккордеон. В тот же день нас распределили по голосам, состоялась распевка, разучивание партитур первой песни. Это была песня о Ленинграде, сочиненная, как мне показалось, самим уважаемым дипломником. Вот строчки из этой песни:

Снег растает, метели откружатся,

Голубые ручьи зазвенят,

И нагрянет весна в город мужества,

В город мужества – мой Ленинград.

Белая ночь, шелест ветерка,

И в руке любимая рука.

Ты волшебница-ночь, и поэтому

Для тебя невозможного нет.

Будут все над рекою поэтами…

Заниматься пением с молодым специалистом-хоровиком было одно удовольствие. Это был уже готовый мастер своего дела и, кроме того, – веселый, остроумный, интеллигентный человек. С аккордеоном на плечах, переходя от поющих первым голосом к ведущим вторую партию, он терпеливо и напряженно работал с нами. И за месяц или чуть больше мы разучили три произведения. В их числе была довольно известная «Золотая рыбка», слова которой мне хотелось бы привести полностью.

Золотая рыбка по реке плывет,

На лугу ребенок цветики алы рвет.

– Выйди, выйди, рыбка, из холодных волн, –

Молвил так ребенок, весь ожидания полн.

Ах, там мрак и холод, нет и солнца там,

Все цветочки, рыбка, хочешь, тебе отдам.

– Мне, дитя, не нужен алый твой цветок,

Холодна душою я, как речной поток.

Грусть твоя напрасна, полно слезы лить,

В холоде и мраке мне так приятно жить.

И вздохнул ребенок, но не плакал он,

Только не видали больше его у волн.

В исполнении нашего хора зазвучала также «Колыбельная» И.О. Дунаевского («Сон приходит на порог…»). Это В. Баяндин назвал Дунаевского верши-ной советского музыкального творчества, считая, что равного этому композитору в то время не было. Ну а нам – девушкам, – говорил он, – «Колыбельная» обязательно пригодится в жизни, и знать эту песню совсем не лишне.

На смотре мы выступили хорошо. Наш хор был частью дипломной работы В. Баяндина. Забегая вперед, скажу, что по окончании института он приехал работать в наш город.

На том первом институтском смотре я выступила и как сольный исполнитель. Вальс Ф. Шопена №10 в переложении для аккордеона на концертах можно было слышать не часто. В оригинальном замысле это – фортепианное произведе-ние. Но я подготовила этот номер, и нашему руководителю он нравился. Прозвучал тогда и наш оркестр баянов, аккордеонов. Эти музыкальные номера прошли на городской смотр, который должен был состояться во Дворце спорта. Я помню, как наши ребята грузили музыкальные инструменты на выделенную институтом машину, чтобы доставить их к месту выступления. На городском смотре наши труды оценили высоко. Блистали в то время своими выступлениями и мужской вокальный квартет художественно-графического факультета, и дуэт третьекурсниц нашего факультета.

92. Первая ботаническая экскурсия

Оживала природа, таял последний снег, а значит начиналась работа для ботаника. И в один из апрельских дней наш курс выехал на первую ботаническую экскурсию в лес, на Хехцир. Так назывался, как я выше говорила, крупный горно-лесной массив, находившийся недалеко от города. С нами было три преподавателя. А.П. Вашкулат провел вводную беседу об эфемероидах – раннецветущих травянистых растениях, которые первыми вегетируют, цветут и плодоносят, когда деревья и кустарники находятся еще в безлиственном состоянии. В это время в лесу много света, и эфемероиды, ассимилируя питательные вещества, запасают их в своих подзем-ных органах – корневищах, луковицах. К эфемероидам относятся, например, горицвет весенний – с ярко-желтыми цветками, ветреница амурская – с белыми. Тогда же нас учили распознавать древесные и кустарниковые породы по почкам, по расположению ветвей. Так легко можно было определить дуб, ясень, клены, орех маньчжурский, бархат амурский, маакию, иву и другие породы; из кустарников: чубушник, жимолость, рябинник, спирею и др. А.П. Вашкулат в свое время опубликовал «Определитель растений по почкам». Продолжалась экскурсия уже отдельными группами.

Нашу группу вела Нина Сергеевна. Она отвечала на все наши вопросы. Нина Сергеевна была к тому же классным руководителем нашей группы. По ее инициативе мы недавно посетили передвижную выставку голландской и фламандской живописи. Еще нам были обещаны две ботанические экскурсии – на водоем и в оранжерею. Учебный материал Нина Сергеевна излагала подробно и интересно, а в жизни была тактичным, обходительным, внешне красивым и духовно богатым человеком, неизменно располагаю-щим к себе, и мы все ее очень уважали.

93. Летняя сессия первого курса

После Первомайской демонстрации мы собра-лись у Люды Н. в компании ее друзей и знакомых. Люда жила тогда в доме, расположенном на стыке улиц Тургенева и Ленина. Подошла пора зачетов и подготовки к экзаменам, и мы часто занимались у нее дома. Мама Люды – Лидия Ивановна – очень положительно относилась к нашим совместным занятиям. Помню, как корпели мы над физикой, разбирая один сложный раздел за другим. Вместе заниматься было веселей. Смеялись, острили, изучая закон Бернулли, и радовались тому, что наконец мы его раздраконили. По физике я получила четверку. Экзамен по истории КПСС сдала на отлично. После изучения полного курса предметы, казавшиеся поначалу малопривлекательными, воспринимались теперь по-другому. Например, зоология беспозвоноч-ных. Читал ее у нас Александр Филиппович Шамрай – высокий мужчина, с темными кудрявыми волосами. Свою национальную принадлежность он подчеркивал, часто надевая под пиджак украинскую вышитую сорочку. А.Ф. Шамрай любил музыку. На лекциях по зоологии снова и снова приходилось удивляться тому, как сложно устроены насекомые, моллюски, ракообра-зные и другие животные. С особым удовольствием Александр Филиппович рассказывал нам о строении и жизни паукообразных. Очень объёмистый, крупного формата учебник по зоологии беспозвоночных мы к концу учебного года осилили, и, к своему удивлению, экзамен по этому предмету я сдала на отлично.