За службу и храбрость. Священники – кавалеры ордена Святого Георгия. Неизвестные страницы
Шрифт:
Комендант просит удаления священника «от занимаемой им должности и о назначении на его место другого Настоятеля Собора:, которому я [комендант] вверю, конечно, под моим контролем, непосредственное распоряжение всем соборным достоянием».
В числе проступков Пятибокова комендант видит такой факт. Однажды во время богослужения отец Иоанн, увидев его беседующим с плац-майором (как пишет комендант – по служебным делам), послал причетника сделать им замечание, тем самым скомпрометировав их перед всеми прихожанами.
После этого комендант и плац-майор буквально засыпали письмами Главного священника Кавказской армии, требуя перевода отца Иоанна, «приносящего существенный вред не только службе, но и всей окружающей его среде». Комендант пишет: «Во время совершавшейся в Соборе торжественной заупокойной панихиды по в Бозе почившей Государыне Императрицы Марии Александровне, когда после провозглашения «вечная память», я в присутствии многочисленной публики подошел приложиться ко Святому Кресту, то в этот самый момент Протоиерей Пятибоков возымел дерзость передать крест младшему по нем священнику Григорию Щербине, а сам стремительно убежал в алтарь, подобное его действие я признаю, в духе воинской дисциплины, за личное для себя оскорбление, не допускающее для себя никакого оправдания».
После этого случая военное руководство даже требует комиссию «для освидетельствования умственных способностей» отца Иоанна.
Главный священник Кавказской армии С.И. Гумилевский пытался замять конфликт и предлагал Пятибокову перевод в Севастопольский морской собор, хотя бы и с меньшим окладом жалованья.
Но, в конце концов, отец Иоанн был вынужден в августе 1882 года подать прошение об отставке.
Протоиерей Иоанн Пятибоков, 1880-1890-е годы
Примечательно, что заместитель С.И. Гумилевского протоиерей Димитрий Виноградов Главному священнику армии и флота П.Е. Покровскому писал: «По моему мнению, если Господин Карский Комендант выписывает содержание на двух вольнонаемных псаломщиков Карского Собора, не состоящих на лицо, и распоряжается этими деньгами по собственному усмотрению и под свою ответственность, то Протоиерею Пятибокову не следует вмешиваться в это дело».
Вообще же, по закону, денежные же средства полковой церкви находились под совместным контролем священника и ктитора, назначенного от командира полка, и расходовались с их общего согласия и разрешения командира. В целом можно отметить, что отношения священнослужителей с военным начальством далеко не всегда складывались гладко. Командиры часто воспринимали духовное лицо как одного из своих подчиненных и не терпели никакого ограничения своей власти. Если духовное лицо становилось жертвой интриг и злоупотреблений командира полка, священнослужитель просто переводился в другую часть.
Выйдя в отставку, отец Иоанн вернулся в свое родное гнездо в Вильно (ныне Вильнюс) и до кончины прожил вместе с семьей в полном уединении, чтениях Священного Писания и молитвах. Почти ежедневно он ходил на службы в местный Свято-Духов монастырь, где нередко и сам совершал богослужения.
Скончался он 7 января 1896 года. Священники всех воинских частей, расположенных в городе, приняли участие в соборной панихиде по усопшему. На братском собрании виленского духовенства было решено ходатайствовать перед протопресвитером о сооружении памятника и учреждении стипендии имени отца Иоанна Пятибокова для вдов и сирот. Предлагалось также издать для распространения портрет отца Иоанна. Протопресвитер Александр Желобовский поддержал инициативу, и эти вопросы были обсуждены на собрании Духовного правления при протопресвитере в Санкт-Петербурге. В апреле 1896 года было решено издать брошюру об отце Иоанне в количестве нескольких тысяч экземпляров и поставить памятник на могиле героя.
Книга об отце Иоанне, написанная протоиереем Николаем Каллистовым, публиковалась в журнале «Вестник военного духовенства» и была переиздана несколько раз отдельной брошюрой. На страницах «Вестника военного духовенства» брошюра настоятельно рекомендовалась для приобретения во все военные библиотеки.
В 1897 году на могиле героя был сооружен памятник. Он представлял собой монумент из черного полированного гранита, увенчанного белым мраморным крестом. На передней стороне памятника в овальной вызолоченной раме находился портрет усопшего. Под ним был вставлен в медальон под стеклом орден св. Георгия, принадлежавший отцу Иоанну, и выбита надпись:
«ПРОТОIЕРЕЙ I.М. ПЯТИБОКОВЪ КАВАЛЕРЪ ОРД. СВ. ГЕОРГIЯ род. 19 iюня 1820 г. сконч. 7 янв. 1896 г.»
На нижней грани монумента:
«МОГИЛА ХРАБРАГО СВЯЩЕННА ДЛЯ ОТЧИЗНЫ».
На другой стороне памятника в овальной вызолоченной рамке находился образ св. отшельника Иоанна Палестинского, имя которого носил протоиерей Иоанн.
Чин освящения памятника и панихиду совершил 13 марта 1897 года собор всего виленского духовенства. В том же году рядом с мужем была похоронена жена священника – Полина Ивановна Пятибокова. Их памятники отчасти сохранились до наших дней. Пропали орден, портреты и мраморные кресты, возглавлявшие надгробия. Сами монументы были повалены на землю. После разговора автора этой книги (Константина Капкова) с настоятелем кладбищенского храма протоиереем Владимиром Ринкевичем монументы были подняты. Будем надеяться, что с течением времени восстановят и кресты.
Эта могила – единственное известное на сегодняшний день место захоронения Георгиевского кавалера-священника. Имя отца Иоанна Пятибокова помещено на мраморную доску (№ 28, строка 60) в Георгиевском зале Московского Кремля.
Сегодня потомки отца Иоанна живут в Риге. Правнук священника Леонтий Михайлович Пяти-боков продолжил военные традиции фамилии и в годы Великой Отечественной войны стал военным летчиком, полковником авиации. Он совершил много боевых вылетов, командовал 11-м гвардейским авиационным бомбардировочным полком особого назначения, имел множество наград. Маршал А.Е. Голованов в своих мемуарах упомянул его в списке лучших командиров полков авиации дальнего действия.
Надгробные памятники Георгиевского кавалера священника Иоанна Пятибокова (справа) и его жены Полины Ивановны Пятибоковой. Видна пустая ниша, где хранился орден св. Георгия, принадлежавший усопшему. Внизу постамента надпись: «Могила храброго священна для Отчизны». Православное кладбище г. Вильнюс. 2006 г.
Закончим наше повествование словом о пастырстве, сказанным самим отцом Иоанном:
«Кто взял на себя служение алтарю Господню, кто назвался солью земли, тот должен сознавать всю свою жизнь, сколь великую ответственность пред Богом он принял на себя. Пасти стадо Христово нужно с честию и достоинством, а не ради прибытка гнусного, и совершать служение в храме Божием следует истово, с благоговением, чтобы каждое молитвенное телодвижение пастыря возгревало в молящихся чувства благодатного умиления и раскаяния во грехах, а не подавало повод к соблазну и нареканиям, что, к сожалению, нередко встречается между служителями алтаря Божия, в сердце коих „соль обуяла"… Исполнение службы, требуя веры и правды, должно быть чуждо вовсе всякого низкого и непотребного лицемерия. Положение пастыря в среде пасомых сходно с положением мореплавателя.
Опасно положение того корабля, на котором мореплаватель не умеет сохранить спокойствия и мечется по палубе, как волны на море. Такому мореплавателю не мыслимо спасение… Напротив, чем сильнее волнение, тем спокойнее должен быть мореплаватель. Так и пастырь обязан поступать, обуреваемый часто суетою житейскою, обращая мысль свою к Богу, а не к заискиванью и низкоугодничеству пред высшими мира сего в целях возвышения своего я и получения наград… Надо помнить, что никто-же сам себе приемлет честь, но только званный от Бога».
12. «Священники здесь особенный народ»
Синопская победа (1853) позволила англичанам руками русских уничтожить турецкий флот и дала формальный повод объединить все основные силы Европы против России. В течение 1854 года с большим напряжением Крым и Севастополь удавалось отстоять. К началу 1855 года русские имели численное преимущество над противником, однако нерешительность князя Александра Сергеевича Меншикова привела к тому, что удачный момент для решительных действий был упущен, и в конце января коалиция была усилена турецким корпусом численностью в 21 тысячу. Турки высадились в Евпатории, и главнокомандующий послал генерала Хрулёва атаковать Евпаторию. Однако штурм не удался, и, потеряв 800 человек, наши войска вынуждены были отступить. Тем временем коалиция стягивала к Севастополю все новые войска, в результате чего их силы достигли 120 тыс. человек, в то время как Севастополь обороняли менее 50 тысяч. Французы начали возводить осадные укрепления с целью овладеть главною высотою Севастополя – Малаховым курганом. Русские смогли укрепиться и воздвигнуть редуты Селенгинский и Волынский, отделенные от Малахова Кургана Килен-балкой, а также Камчатский люнет [21] на Зеленом Холме, прямо на подступах к Малахову Кургану. Эти «три отрока», как окрестили защитники города Волынский, Селенгинский редуты и Камчатский люнет, до конца мая 1855 года оставались самым опасным местом Севастополя. Во время строительства укреплений пришла весть о кончине Императора Николая I.
21
Люнет отличается от редута тем, что оборонительные сооружения не защищены с тыла, редут же защищен со всех сторон.