Чтение онлайн

Эйвери знал, что Болито разрывает себя на части из-за случившегося.

Имс сказал: «Анемон развернулся и пошёл в атаку, сэр Ричард. Никаких колебаний, никаких проблем — вы бы им гордились!»

«Я есть», — это было всё, что он сказал.

Из того, что смог рассказать командир брига, был один главный противник, возможно, с другими судами.

«Сперва, сэр Ричард, огонь был таким плотным и яростным, что я принял противника за лайнер». Он взглянул на их лица – Тайка, Скарлетта и своего адмирала – и с грустью добавил: «Но „ Анемон“ мог бы обойти любого из этих красавцев, поэтому я понял, что это, должно быть, один из новых фрегатов янки».

Обломков не было, а если и были, то их быстро унесло течением. А потом Имз описал одно маленькое чудо. Выживший, один из корабельных юнг. Ни живого, ни мёртвого его подняли на борт « Вудпекера». Чудо, что он вообще выжил.

Эвери взглянул на часового.

Морской пехотинец постучал по палубе своим мушкетом и крикнул: «Флаг-лейтенант, сэр!»

Выжившего немедленно перевели на флагман. Как сказал Имс: «На моём бриге нет места для хирурга!»

Неукротимого », Филип Боклерк, настоял на том, чтобы юношу дали отдохнуть и оправиться от пережитого кошмара. Сомнительно, что такой юный пациент когда-либо сможет полностью оправиться.

"Входить!"

Эвери вошел в главную каюту, его взгляд упал на поднос с завтраком Болито, к которому он почти не прикасался, на наполовину написанное письмо на столе и пустой стакан рядом.

«Капитан Тайак выражает свое почтение, сэр Ричард, и мы войдем в гавань через два часа».

«Понятно. Это все?»

Затем Болито резко встал и сказал: «Это было неуместно. Прошу прощения. Оскорблять вас, когда вы не можете ответить, непростительно».

Эйвери был тронут силой его слов. Казалось, он говорил всем телом, словно не мог вынести тишины.

Болито сказал: «Два часа? Отлично. Мне нужно поговорить с этим юношей. Сенд Олдей — у него особый подход к молодёжи. Я заметил это». Он потёр подбородок, гладко выбритый. «У меня тоже нет причин плохо к нему относиться. Лучший из людей, настоящий друг».

Оззард появился со свежим кофе и сказал: «Я ему скажу, сэр Ричард».

Болито снова согнулся и дернул себя за рубашку, как будто она его душила.

«Моя маленькая команда. Что я без них?»

Он начал выскальзывать из пальто, но Эвери сказал: «Нет, сэр. При всём уважении, я думаю, это может быть важно для парня. Ваш чин его не напугает. Думаю, он уже достаточно натерпелся ужаса».

Болито сказал: «Ты — настоящий сюрприз, Джордж. Я тебя выбрал, или всё наоборот?»

Эйвери наблюдал за его отчаянием. Ему хотелось помочь, но он не мог облегчить ему путь. «Полагаю, леди Кэтрин решила за нас обоих, сэр».

Он увидел, как Болито быстро взглянул на незаконченное письмо, и

знал, что он пока не может заставить себя сказать ей об этом.

За дверью Олдэй и сутулый секретарь Йовелл смотрели на мальчика, которого вытащили из моря. Из-под смерти. Он был свежеодет в клетчатую рубашку и белые брюки – самое маленькое, что удалось найти в казначейском складе.

Мальчик был очень худым, с испуганными карими глазами и шрамами от деревянных заноз, которые удалось очистить в лазарете.

Олдэй строго сказал: «Послушай меня, мой мальчик. Я не буду повторять одно и то же. Ты сейчас немного жалеешь себя, и это не так уж удивительно».

Мальчик смотрел на него, как кролик на лису. «Чего они от меня хотят, сэр?»

«В этой каюте находится лучший адмирал, которого когда-либо водила Англия, хотя мало кто из них может похвастаться этим! Он хочет спросить тебя о том, что произошло. Просто расскажи ему, сынок. Как будто он твой отец».

Он увидел, как Йовелл вздохнул, а мальчик начал всхлипывать.

«Мой отец утонул, сэр».

Эллдэй злобно посмотрел на Йовелла. «Это никуда не годится, да?»

Йовелл положил руку мальчику на плечо. «Пойдем со мной». Голос его звучал довольно строго, что было ему почти незнакомо.

«Отвечайте на вопросы, — сказал Олдэй. — Расскажите всё как есть. Это важно для него, понимаете?»

Оззард, наблюдавший от двери, без всякого выражения изучал маленькую фигурку. Йовеллу он сказал: «Тебе следовало бы стать школьным учителем!»

Йовелл добродушно улыбнулся. «Да, я был. Это и другие занятия».

Эйвери подождал, пока остальные уйдут, и пробормотал Олдэю: «Молодец». Мальчику он мягко сказал: «Сядь здесь».

Болито заставил себя замереть, пока мальчик сидел на стуле прямо напротив его стола. Он выглядел испуганным, едва отрывая взгляд от золотых эполет, и, очевидно, был ошеломлён размерами адмиральской каюты по сравнению с переполненной кают-компанией фрегата.

"Как вас зовут?"

«Уитмарш, сэр». Он помедлил. «Джон Уитмарш».

«А сколько тебе лет, Джон?»

Мальчик уставился на него, но руки его перестали дрожать, а темные глаза стали похожи на блюдца, когда к нему обратился адмирал.

«Двенадцать, кажется, сэр». Он скривил лицо, пытаясь сосредоточиться. «Я сидел в «Анемоне» восемнадцать месяцев».

Болито взглянул на листок бумаги, который скопировал для него Йовелл.

«И ты потерял отца?»

«Да, сэр». Он поднял подбородок, словно гордясь своим воспоминанием. «Он был рыбаком и утонул у Гудвинса». Раз уж он начал, то уже не мог остановиться. «Дядя отвёз меня в Плимут и записал добровольцем в « Анемон», там, видите ли, как раз был набор». Он нервно помедлил. «Сэр».

Эйвери узнал боль в серых глазах Болито. Мальчику, должно быть, было всего около десяти, когда дядя посадил его на королевский корабль, если он им был. В наши дни это было слишком распространённой историей. Женщины, брошенные на произвол судьбы, их мужчины погибали в бою или были слишком тяжело ранены, чтобы вернуться домой. Или утонули, как отец этого юноши. Этот мальчик стал для кого-то помехой, и поэтому его забрали.

Болито сказал: «Расскажи мне о битве. Где ты был, что делал? Постарайся вспомнить».

Он снова прищурился. «Мы заметили противника, когда вахтенные сменялись. Я слышал, как старый мистер Дэниел, канонир, говорил, что это был большой «Янки». Был ещё один, поменьше, но топ мачты не мог его разглядеть из-за тумана. Мы с моим другом Билли были на фок-мачте, сэр. На корабле так не хватало матросов, что даже мы были нужны на брасе».

Болито тихо спросил: «Сколько лет было твоему другу?»

«То же самое, что и я. Мы поднимаемся на борт вместе».

«Понятно». Теперь ему стало ясно, как и описывал командир «Вятлеков » . Адам считал, что должен сдерживать противника до наступления темноты, чтобы торговые суда смогли уйти, зная, что к тому времени для «Анемоны» будет слишком поздно. Он спросил: «Значит, ваш корабль собирался вступить в бой?» Он увидел, как мальчик кивнул, его глаза затуманились воспоминаниями. «Вы видели своего капитана, пока всё это происходило?»